23 Мая 2017
$56.5
63.17
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия


День Победы-2017 в Тверской области | Видеотрансляции

Торжества, посвященные празднованию 72-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне, в прямом эфире.

Подробнее

Новости дня
Наша Победа14.05.2013

Сегодня наш черед хранить Отчизну

Пришло время, когда осознание своих корней становится духовной необходимостью

И здесь уместно говорить от первого лица. Я родился в семье офицера, ветерана Великой Отечественной войны. Мой отец, уроженец села Заборовье Медновского района, был сыном крепкого крестьянина, репрессированного в 30-х годах по подозрению в организации левоэсеровского подполья. Воевал от звонка до звонка и долго еще потом. Несмотря на то что числился сыном врага народа, уже в ноябре 1941 года получил офицерское звание – лейтенант. Как члену семьи репрессированных, отцу последующих званий не давали, наградами особо не баловали, а вот драться позволили и с немцами, и с власовцами, и с бандеровцами в Закарпатье, уже после войны, где я и родился. Сергеем меня назвали в честь фронтового друга Серго Стуруа, который вынес его с поля боя, а сам через месяц погиб.

В моей семье было еще два участника войны. Мама – украинка, красавица. В 1941-м ей исполнилось 15 лет. В первые дни войны погибли два ее родных брата. Эвакуация, оккупация, подполье, два ранения, работа нянечкой в медсанбате – вот неполный список за четыре года. Бабушка по отцу, Мария Андреевна, воцерковленная женщина, после ареста деда одна воспитывала пятерых детей. Во время оккупации соседки попросили спрятать нашего раненого летчика, успокаивая тем, что немцы у «врагов народа» искать не будут.

В ряды Красной Армии отца призвали с началом войны. Сразу на фронт. Наводчик ручного пулемета кавалерийского взвода. «С самого начала было действительно очень страшно, но еще больше обидно». Отец рассказывал: «Немцы первые дни войны над нами просто издевались. То свинью живую с самолета на позиции скинут. Она так визжит, с ума можно сойти. Хочется просто куда-то спрятаться, убежать, закопаться. То бочку деревянную с дерьмом. А тут еще танки. Ну, и драпали мы поначалу. А уж потом с такой ненавистью драться стали. Жуть».

Ранней осенью 1944 года, после ранения в ногу, отца перевели в офицеры связи 53-й Армии 2-го Украинского фронта. Командир – генерал-лейтенант Терентьев Гурий Никитович. Кстати, наш земляк из деревни Иваньково Кимрского района, которая и дала название Иваньковскому водохранилищу. Стремительное наступление в Румынии – 80 км в сутки. По долине Валахии в направлении Железных Ворот Трансильванских Альп. Круша в постоянных стычках отборные части Вермахта. Горы. Неразбериха. Отец доставляет пакет за пакетом. Там секретный приказ. Только после получения приказа начинаются движение войск, массированные артиллерийские удары, авиационные налеты. А чтобы пакет не попал врагу, кстати, у фашистов диверсанты во фронтовой полосе работали очень эффективно, его наматывали на гранату. Офицер связи эту гранату вешал на шею под гимнастерку. Чуть что, ни пакета, ни офицера. И так день за днем. Неделя в седле, без сна и отдыха! И отец, «железный Шурка», по воспоминаниям генерал-полковника Родимцева, доставляет приказ командиру одной из дивизий.

Охрана штаба дивизии знает офицера связи корпуса и пропускает без звука. Отец вбегает, расстегивает гимнастерку, вынимает гранату. Что за чертовщина? Граната есть, пакета нет. Минута на поиски. Нет пакета. Еще минута. Нет. «Ты что, лейтенант – спятил? Начальника особого отдела сюда». Первое, что делает генерал после недолгих разбирательств, – самолично срывает погоны. Отец всегда напивался и плакал, когда рассказывал этот случай. «Я не помню, что говорил командир дивизии, что спрашивал особист. В голове молотком стучало: сын врага народа, сын врага народа, сын врага народа».

«Сколько длился допрос, какие вопросы задавали. Только вот уже два каких-то казака идут рядом. Автоматы наперевес. Куда ведут? И один, который постарше, говорит: «Слышь, браток, тебя, кажись, хлопнут, чтобы грех на душу не брать, с мертвого сапоги не снимать. Может, сам подаришь?» А у меня такие отличные итальянские сапоги были. Когда еще в разведке служил, ребята достали. Я вальс-чечетку шестеркой единственный в полку выбивал. Стал снимать, а сапог никак. «На, сам тяни», – говорю. А он как дернет, здоровый, собака, чуть ногу не оторвал. И – мать честная! – пакет и выпал. Я его хвать – и бегом в штаб прямо в одном сапоге. Генерал пакет сразу вскрыл. Видать, и новость была хорошая. Несколько слов написал, языком заклеил. «Давай, дуй в корпус. Нет, стой. Снимай гимнастерку». И сам впопыхах погоны мне ниткой прихватил. Откуда иголка-то взялась. «Прости, сынок. Война». Я выбежал из штаба, выхватил сапог у казака, сам в седло. Скачу и все погоны рукой проверяю. Ординарец у меня был Федя Шидор, мужик уже взрослый, рядом скачет, смотрит на меня и кричит: «На месте, лейтенант, все хорошо, командир, на месте, лейтенант…» А сам весь в соплях, слезах, и колотит его, как в лихорадке. Тоже, наверное, хлопнули бы. Он же всегда со мной. Охрана моя».

Вся послевоенная жизнь отца так или иначе была связана с войной. Причем во всем: в мыслях, делах, словах, песнях. И День Победы в нашей семье был по-настоящему со слезами на глазах. Он пил и плакал. А потом мы сидели с мамкой, обнявшись, давились слезами и слушали, как он орал во сне, орал и матерился, плакал и опять орал, поднимая своих бойцов в атаку. И я, тогда еще мальчишкой, понял своим детским умом, что прошел мой отец что-то невероятно страшное. Потом увидел и понял. Мы жили у бабушки в Новом Поселке. Удобств особых не было. Ходили в баню с отцом на Заставу. Сколько же было там инвалидов войны в начале шестидесятых. Кто без рук, кто без ног, с перебитыми шеями. А друг отца, дядя Миша Колтырин, трижды бежавший из немецкого плена, с рваной собаками в клочья спиной. Они не вошли в списки погибших и пропавших без вести. Они относились к тем счастливчикам, которые выжили.

Мы помним все о наших отцах.
О вас, ветераны… Вы, и только вы, выстрадали и добыли Победу, которую до сих пор не смогли ни украсть, ни опошлить. Победу, которая сегодня, может быть, как никогда раньше, является бастионом русского духа. Спасибо вам! Живите, пожалуйста, долго!



Автор: Сергей СПИРИДОНОВ, заместитель председателя совета НП «Ассоциация Тверских землячеств», капитан 1-го ранга
22

Возврат к списку

«Волжский хоровой собор» принял коллективы из Чехии, Литвы, Венгрии и Белоруссии
В Тверской области завершился IV международный фестиваль «Волжский хоровой собор». Свое мастерство показали лучшие хоровые коллективы из Москвы и Московской области, Санкт-Петербурга, Кирова, а также из Чехии, Литвы, Венгрии и Белоруссии. 
22.05.201721:43
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию