24 Марта 2017
$57.52
62.1
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Гордость земли Тверской15.04.2013

Мы лишь раз присягаем на любовь и на верность

Фотограф: Александр Солодков

Как же сладко спалось дружкам в сенном сарае в ту короткую ночь на 22 июня!

Как же сладко спалось дружкам в сенном сарае в ту короткую ночь на 22 июня! Вечером они сбегали на полевой аэродром, там их пускали посмотреть кино. После фильма летчики строем в столовую на ужин идут так пружинисто и вовсю-то молодую глотку поют: «Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин и первый маршал в бой нас поведет». Утром в сарае отворилась дверь, вошла постаревшая за ночь Витина мама.

«Вставайте, ребята. Война»

– Раз война, значит, пойдем и уничтожим врага. Не только подростки, но и многие мужики считали тогда недалекой нашу победу. 

Так сегодня с горечью вспоминает Виктор Петрович Зверков, ветеран Великой Отечественной, Почетный гражданин Калининского района, более двадцати лет он отлично руководил хозяйством всесоюзного калибра и авторитета, нашим плодосовхозом «Крестьянин». Там в лучшие годы работали до полутысячи человек.

Родом из 1922 года, в своей ржевской деревне Деняшино Виктор успел окончить к сорок первому девять классов. Чуть подрос – сразу в колхозные дела окунулся. Когда всех мужиков мобилизовали, один Витя на конной косилке и мог работать. Вот правит он по полю, вдруг гул страшенный. Самолет! Фашистский… На бреющем. Лошади всю упряжь разнесли. Нет, не стрелял тогда стервятник по парнишке, может, так позабавился. А Витя именно в тот миг решил: отомщу во что бы то ни стало, отомщу за все и за всех наших. Помнит, как 17 июля пошел в военкомат. От Деняшина до Ржева 25 километров, всю ночь шагал. 

Всей деревней, как водится, проводили паренька до околицы. Как положено, без слез. Даже маминых не видел. Только руки, обнявшие его, дрожали. 

– Под утро решил передохнуть во ржи. Заснул. Вдруг голоса, и два штыка мне в бок. Наши. Считают меня шпионом. То, что иду в добровольцы, их смешит: да все так врут. Дело плохо. На вопрос, чем докажу, что не шпион, нахожусь быстро: а давайте позвоним Константину Вишневу, первому секретарю райкома комсомола. Ведут к связистам. Хорошо, Костя оказался на месте, поговорили они с ним и отпустили.


Комсомольцы, добровольцы…

Добрался Виктор до военкомата, а там огромная очередь. Добровольцы. Встал за дяденькой-­инвалидом лет пятидесяти. Говорит, он всю Гражданскую прошел, там и ногу покалечил. Но и сейчас не уступлю никому, стрелок отличный. Когда отказали, стрелок так возмущался, что в мирное время мог бы и загреметь под арест. У Виктора козырным документом кроме комсомольского билета был табель, почти отличный. Но с ходу вернули оба козыря: иди, мол, парень, пока повестку не получишь, когда понадобишься. Не стал ждать Виктор повестки, а взял да и пошел в аэроклуб. На полевом аэродроме он с замиранием сердца следил, как мощно режут воздух ТБ­3, тяжелые бомбардировщики. Записали среди многих ребят и его. 

– Через день нас строят. Мы еще не знаем, куда ляжет путь. Вдруг вижу: из-­за забора ладонью солнышко загородила и глядит на меня моя матушка. Как нашла – неведомо, ведь я даже сам не знал, где окажусь в тот день. За двадцать пять верст пришла. Принесла булочку французскую и немного денег от бабушки. Может, пригодятся. Попрощались наскоро, и мы строем пошли в Калинин. По пути были привалы. А вот отдыхать ночью остановились в деревне Красная Гора. Кто бы думал, что через годы здесь будет причал нашей жизни.

Из Калинина будущие авиаторы были отправлены в Кимры, на военном аэродроме их обучали недолго. В начале сентября погрузили в эшелоны. Конечный пункт был неизвестен. Но в Москве насмотрелись первых ужасов войны. Разбитые эшелоны, стоны и кровь раненых. Доставили их на учебу в Сызрань. Тут и узнал Зверков, что немцы заняли его Ржев. Вскоре и сам он оказался в авиатехническом училище в Москве, а в июне сорок второго радист Зверков был направлен в Новосибирск, в запасной полк. Где вместо неба – мотыгу в руки и на прополку картошки. Вскипел не один Зверков. Но высказал негодование именно он: «Пошлите нас в боевой полк. Армии нужны радисты. Там ребята гибнут, а мы… Не для картошки же учились!» 

Командир полка только и рыкнул: «Вон отсюда!» А на следующий день выходит приказ Главнокомандующего №222 «Ни шагу назад», и Виктора с другом вызывают в отдел кадров. «Да, парень, ты в нехорошую историю попал». Через час мне вручают пакет с сургучной печатью и отправляют в Москву. 

Будешь ты стрелком-радистом, а в душе пилот

Помытарили там парня, но встречи с комполка Кольцовым, начштаба Станкевичем, майором Борисовым все­-таки дали свое добро горизонту его судьбы. Вскоре Виктора и его друга Мишу Смирнова направляют в 125-­й полк, что базировался в Быкове. Там наши парни переучивались полетам на американском B-­25. Все складывалось хорошо, и Виктор уже стал опять проситься на фронт. Комполка имел на него другие виды: вот обучишь наших радистов. Так и пришлось до сорок третьего работать начальником фронтовой радиостанции. И только в августе стал стрелком­радистом, начальником связи эскадрильи. Летали на B­25, потом и на наших – бомбить немцев. В полку совершил двадцать три боевых вылета, а служба в разных тогдашних горячих точках продолжалась до сорок седьмого. Воевал в Югославии, помогали тамошним партизанам в доставке оружия и провианта. Дальняя бомбардировочная авиация работала в основном в ночное время, а это, кто понимает, совсем непросто. 

О гибели товарищей, о пиковых ситуациях ему и сегодня больно говорить. Ну как забыть этот румынский эпизод?

– Ведем разбор полетов в землянке. Вдруг звонок со старта. Аня Потанина, дежурная, криком кричит: «Товарищи, тут немецкий самолет сел!» Прибегаем. Оказалось, заблудился пилот. Ночь. Наши девчата стартовый прожектор выключили. Немец орет: «Рус, старт!» Представьте себе картину: у них пулемет, и терять им нечего. Мы сообразили быстро прикатить пушку, навели на самолет. Сдались фашисты.

Орден Красной Звезды, орден Отечественной войны, медали, в том числе «За боевые заслуги», – это награды Родины времен войны, итог первых двадцати пяти лет честной жизни.

Ох, и голодно было тогда, в институте

Мечта об учебе в институте, да не каком­-то другом, а непременно сельскохозяйственном, была еще со времен войны. В сорок седьмом решил поехать в Свердловск, там жил друг, с ним и пошли в сельскохозяйственный. 

– Благосклонно ко мне отнеслись. Как-­никак гимнастерка­-то с орденами. Профессор Соколов стал про закон Ньютона спрашивать. Пример нашелся сразу: если пушка стреляет, значит, жди от нее отката, поскольку сила действия равна силе противодействия. Шутка шуткой, а первую сессию на плодоовощном факультете сдал досрочно. Ой, и голодно тогда было! Многие не выдержали, уехали домой. И холод мучил. Правда, меня спасали унты и летный комбинезон. А еще вагоны – разгружали их играючи, вот что значит кровь молодая.

Молодостью же объясняется и то, как легко вейсманисты-­морганисты впутывали ребят и девчат в свои сомнительные споры. Зверкова с пути не могли сбить, все­-таки за плечами такие уроки.

Жену свою по-­крестьянски строго приглядел еще в институте. Умница такая, милая и надежная во всем. Хозяюшка отличная, экономист крепкий, а еще и чемпионкой района по шахматам долгое время была. Никто ее так и не победил – сама уступила, перестала выступать, все боялась, что из-­за поражения сильно огорчится ее Виктор Петрович. С пятьдесят первого года вместе. Виктору Петровичу предложили должность главного агронома в плодопитомническом совхозе «Крестьянин». Дали комнату в деревянном доме. Домиков было – раз-­два и обчелся. Точнее, четыре. А большинство рабочих в местной церкви жили, мерзли сильно. Это с годами здесь все преобразилось. Но первое лето Зверковы надолго запомнили. Гнилое выдалось, даже хлеб вручную сжинали. Бескормица тогда сильно подорвала силы хозяйства. Но и заставила задуматься о стратегических культурах. Таковой и стала земляника. Помогли в Институте садоводства отличными сортами. И по сей день в местном воздухе словно витает тот волшебный аромат. А многие уже вполне солидные тверские люди вспоминают, как с нетерпением ждали лета, чтобы в «Крестьянине», что называется, до отвала наесться ягод. Конечно, надо было и работать. Но труды забылись, а вот сладость ту ничем не заменить. На всех хватало зрелой радости, ведь земляники по три тонны с гектара получали. А бывало, и в разы больше. Торговали не только в своей области. Как и отменными саженцами, новые поколения которых живут в наших садах и на дачах. Только вот бесконечно жаль, что отживают свой срок сады Зверкова, уже вторая волна. И новых некому заложить. Известно, в нынешней России на сельский народ жестокий недород, да и примитивный импорт задавил наших садоводов. Некому сегодня продолжать их  дело, и это большая печаль.
А когда-­то в совхозе «Крестьянин», что не год, в плодоносную пору вступали новые гектары садов, но тут другие проблемы выявлялись – со сбытом. 

– До слез обидно было: по пять копеек за кило и то не брали. В семьдесят пятом получили рекордный урожай земляники – по десять тонн с гектара. А яблок было столько, что плотным слоем под деревьями лежали уже после сбора. Потомки тех отменных саженцев и поныне живут в наших садах и на дачах.

В совхозе «Крестьянин» Виктор Петрович десять лет был главным агрономом, а потом еще пятнадцать директором. Его труд увенчан двумя орденами – Трудового Красного Знамени и «Знак Почета».

Вечный садовник из «Крестьянина»

Совсем нетрудно подсчитать, что Виктору Петровичу идет девяносто первый год. По­мальчишески подтянутый, с чувством юмора, он являет собою образец достойных лет. У них с Марией Сергеевной две славные дочери, есть любимые внуки­правнуки. В большом саду бережно и с почтением ко всему роду что ни год плодоносят яблони. Если отдыхает один сорт, другие стараются не огорчить Садовника. Природа умнее людей, которым почему-­то надо доказывать, что на пользу и во здравие им идет только то, что произрастает, как однажды выразился один умный агроном, только в радиусе ста верст от твоего собственного пупка. Отдыхайте, ананасы со всеми маракуйями! 

Про Зверкова иногда говорят: вечный агроном. А теперь еще и пасечник. И полиглот.

– Вы уж про это пишите поаккуратнее, а то еще подумают, что Зверков­-то того…

Так говорит Виктор Петрович насчет нового увлечения. Английским! Учит, чтобы мозги не заржавели.Выходит всепогодный спортсмен утром из дома, набирается впечатлений. Потом предстает перед любезной сердцу своей Марией и, как неосторожно выражается супруга, «лопочет что-­то не по-­нашему». Идет время. Теперь уж и она стала понимать с его английского, снег иль дождь сегодня на улице, сколько градусов по Цельсию, куда дует ветер и светит ли солнышко. Если что, она от него даже китайский переймет. Наверное, это и есть любовь. 


Автор: Кира Кочеткова
35

Возврат к списку

В Твери названы имена лучших молодых поэтов России
Во вторник Тверь стала литературным центром всей нашей огромной страны: во Всемирный день поэзии в столице Верхневолжья подвели итоги Всероссийского конкурса молодых поэтов «Зеленый листок», учрежденного поэтом Андреем Дементьевым. Награждение победителей проходило в единственном в России Тверском Доме поэзии.
22.03.201721:38
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию