21 Июля 2017
$59.08
68
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Журналист месяца10.04.2013

Февраль 2013 года. Водичева Тамара Анатольевна

Вы видели, как из людей вылетают искры?

Тамара Анатольевна Водичева родилась в 1953 году. Образование – высшее профессиональное (МГУ имени М. В. Ломоносова, факультет журналистики). В 14 лет уже была активным внештатным корреспондентом Вышневолоцкой районной газеты «Ленинец», куда в 1970 году по окончании Фировской средней школы и была приглашена на постоянную работу в должности литературного сотрудника. С 1975 по 1987 год – корреспондент, заведующая отделом сельского хозяйства этой редакции. Затем была переведена в газету «Вышневолоцкая правда». В 1990 – 2004 годах – собственный корреспондент областной газеты «Тверская Жизнь». С 2009 года – главный редактор общественно-политической газеты «Вышневолоцкая правда», которая стала обладателем знака отличия «Золотой фонд прессы -2013».

Вы видели, как из людей вылетают искры?

Судьба редактора Анатолия Ромашина через призму уголовного дела

Вместо предисловия

Так получилось, что историю самой «Вышневолоцкой правды» на протяжении всех 95 лет никто не писал. И в этом мы еще раз убедились, перечитав материалы, подготовленные к 40-летнему, видимо, впервые публично отмечаемому, юбилею газеты, когда были живы еще те, кто, казалось бы, должен был помнить, как все начиналось. Но одни современники утверждали, что первым редактором был назначен тот-то, другие делали иные предположения… И поставь сегодня простую задачку выстроить в хронологическом порядке, кто же руководил изданием за весь период его существования, у нас вряд ли что из этого получится. Самая ранняя подшивка номеров газеты в городском архиве сохранилась за тридцать девятый год. Если «шагать» от нее вперед, к нашим дням, то все легко: несколько часов работы – и мы с результатом. Сложнее «идти» назад, к рождению. Но, тем не менее, сегодня мы делаем в этом направлении первый шаг.

Мне повезло: случай помог узнать, кто руководил газетой c августа тридцать седьмого года. А произошел он в 2002-м. Позвонили из областной прокуратуры, спросили: не заинтересует ли меня судьба одного из вышневолочан, реабилитационное дело по которому только что завершено? Наутро в заспанной электричке я уже ехала в Тверь, еще через пару-тройку часов – листала пожелтевшие от времени документы. Это было уголовное дело Анатолия Алексеевича Ромашина, начатое в 1938 году. Ему, тогдашнему ответственному редактору газеты «Вышневолоцкий пролетарий», вменялось в вину ни много ни мало активное участие в контрреволюционной правотроцкистской организации, которая якобы ставила целью свержение социалистического строя и реставрацию капитализма.

Который уж год находясь в ситуации «реставрации капитализма», сегодня мы смотрим на эту коллизию по-другому. По-другому не потому, что теперь все наоборот и обратный ход истории в наши дни может предполагаться разве что к социализму. В стране другая политическая ситуация. С разрешенными тысячными митингами на Болотной, и за партийные пристрастия – от коммунистических до националистических – не преследуют, тем более не репрессируют. Да и само слово «репрессия» воспринимается скорее как политическое насилие над личностью, а не подавление и наказание от имени государства. Но между этими «было» и «стало» не просто историческая эпоха, между ними – тернистый путь, пройти который выпало целому поколению, порой в нечеловеческих испытаниях, по капле, как сказал классик, из себя выдавливая раба. И говоря, к примеру, о тридцать седьмом, никому – ни людям старшего поколения, ни молодежи – не надо объяснять, что это означает.

Именно в этот печально известный в истории нашей страны год был издан приказ народного комиссара Внутренних дел СССР N 00447 об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и прочих антисоветских элементов. Анатолий Ромашин попал в число «прочих». И не случайно. В годы «большого террора», выпавшего на конец тридцатых, шла большая чистка во всех эшелонах власти. Активность тогдашнего партийного руководства страны по разоблачению «врагов народа» подстегнула органы НКВД на выявление крупных «контрреволюционных организаций» («групп», «блоков», «центров» и тому подобного), которые якобы проникли во все структуры власти. Бухарин, Рыков, Ягода… Позволю себе добавить к этим известным историческим личностям, попавшим в тот период под молох истории, еще одну фамилию – Смирнов. Я не берусь оспаривать или утверждать, была ли на самом деле в Вышнем Волочке правотроцкистская организация – тема требует серьезного изучения, но если ее и не было в нашем городе, то по ситуации в стране ее непременно должны были у нас «раскрыть» и «обезвредить». Смирнов, о котором я упомянула выше, Иван Никитич Смирнов – российский революционер и советский политический деятель, первый нарком почт и телеграфов СССР, а позже один из лидеров левой оппозиции, на заре своей политической деятельности вел нелегальную партийную работу не только в Москве, Петербурге, Ростове, Харькове, Красноярске, но, как оказалось, и в Вышнем Волочке. И этим все сказано.

Ликвидация контрреволюционных объединений проводилась тогда, как правило, по наработанной годами схеме. В следственных делах обязательно присутствовал московский или всесоюзный «контрреволюционный» центр. В регионе «выявляли» его филиалы. Звенья в цепи «организации» выстраивались как по вертикали, так и по горизонтали. «Участники организации» могли быть связаны друг с другом общей «контрреволюционной» деятельностью на уровне района, области (края), республики и страны. Вскрытие таких «организаций» стало повсеместным явлением.

Если судить по материалам уголовного дела Анатолия Ромашина, то в Вышнем Волочке правотроцкистская организация появилась в тридцать втором году. И только спустя шесть лет ее удалось разоблачить, а руководителей и активных членов арестовать. Руководили организацией, как видно из показаний, исключительно секретари обкома и горкома ВКП(б) – Трайвас, Рабов, Лебедев. А в активных членах ходил, как мы называли в не столь еще давние времена, весь партийно-хозяйственный актив города и района.

Работая над книгой «Отлитые в металле строки», выпущенной в 1996 году к 125-летию Вышневолоцкой типографии, Виктор Гущин нашел немало интересной информации, относящейся к данной ситуации. Например, что В. И. Лебедева, первого секретаря горкома ВКП(б), арестовали перед майскими праздниками в 1938 году – вызвали в область, и он оттуда уже не вернулся. А в последней декаде мая на восьмой городской партийной конференции началась, что называется, настоящая «охота на ведьм». В первом же отчете с нее в областной газете «Пролетарская правда» сообщалось буквально следующее: «Прения проходят на высоком идейно-политическом уровне. Большинство выступавших делегатов вскрывают хитро замаскированные формы, методы вражеской работы троцкистско-бухаринских гадов. Особенно орудовали враги на текстильных фабриках, в сельском хозяйстве и партийной пропаганде.

…На конференции выступили члены бюро: т.т. Гаврилов, Федотов, Хлыстиков и Ромашин. Они признавали предъявленные им политические обвинения, били себя в грудь и каялись, что болели идиотской болезнью – беспечностью, оказались «шляпами»: не замечали рядом с ними сидящих врагов».

В следующем отчете с той же партконференции говорится: «…после выступления делегата тов. Александрова, вскрывшего серьезную политическую ошибку в районной газете, конференция постановила отстранить тов. Ромашина от работы ответственным редактором газеты «Вышневолоцкий пролетарий». А что было дальше, мы уже знаем: 10 июня того же года Анатолий Алексеевич был арестован.

Что же конкретно вменялось в вину Ромашину? В постановлении об его аресте нахожу: «Арестованный нами Лебедев В. И., бывший первый секретарь Вышневолоцкого горкома ВКП(б), показал: «В Вышнем Волочке как с участниками правотроцкистской организации я был лично связан (идет перечисление фамилий) и с Ромашиным Анатолием Алексеевичем. Впоследствии, когда Ромашин перешел на работу в горком ВКП(б), а потом на должность редактора райгазеты, связь с ним по антисоветской деятельности я продолжал поддерживать вплоть до дня своего ареста».

Еще показания арестованных по этому же делу, и еще… И в каждом признание, что был лично связан с Ромашиным как членом правотроцкистской организации. И только ответы самого Ромашина на первом допросе говорят о другом.

«Антисоветскую деятельность я не проводил и показывать по этому вопросу мне нечего, – записано в протоколе. – Возможно, что в практике моей работы были ошибки или упущения, но сознательно антисоветской деятельностью я не занимался».

А далее в деле – справка, которая своим содержанием вызывает много вопросов и в то же время дает полное представление о том, как добывались признательные показания. Ее составители – сотрудники НКВД: «…рана кожи и подкожной клетчатки дыхательного горла, по-видимому, сделана ногтями».

Эти следы он носил до последних дней. И близкие люди знали: когда не стало сил терпеть пытки, Анатолий Алексеевич решил разорвать себе горло и уйти из жизни.

Стоит ли удивляться, что спустя полмесяца после ареста в деле появляется письмо, написанное Ромашиным на имя начальника НКВД по Калининской области: «Я признаю себя виновным в том, что со дня своего ареста не признавал, что являлся активным участником правотроцкистской организации в Вышнем Волочке. В организацию меня завербовал в 1937 году Лебедев В. И., бывший секретарь горкома ВКП(б). Антисоветские взгляды имел с 1933 года. Прошу разрешения дать подробные показания о моей антисоветской деятельности».

Подробности – в протоколах нескольких допросов, проводимых один за другим. Из них следует, например, что широкая популяризация на страницах газеты организованных в ту пору стахановских декад и в целом стахановского движения проводилась исключительно для того, чтобы «отвлечь внимание отдельных партийных деятелей и рабочих от проводимой вредительско-подрывной деятельности и разоблачения кадров нашей правотроцкистской организации». Раз за разом перечитываю эти строки, пытаясь понять их суть. Но ничего из этого не получается: никакой логики, чушь, полная чушь! Понимали ли это те, кто выбивал из Ромашина признательные показания? Возможно. Но они выполняли «директиву», спешили не отстать по количеству разоблаченных «врагов народа» от других областей – за это и сами могли угодить за решетку. Главное – получено признательное показание.

Листаю уголовное дело дальше, вчитываюсь в протоколы допросов – они похожи друг на друга как две капли воды: признательных фактов не становится больше, да и откуда им взяться, если признаваться было не в чем. И вдруг, как гром среди ясного неба, совершенно полярные прежним показания Анатолия Ромашина, сделанные 28 января 1939 года: «Я не состоял в контрреволюционной правотроцкистской организации, существующей в Вышнем Волочке. Никакой антисоветской деятельности я не проводил».

Юрий Иванович Галузин, сотрудник областной прокуратуры, готовивший материалы по реабилитации А. А. Ромашина, советует посмотреть, не сменилось ли место содержания заключенного под стражей. Или, может, следователь? Но разгадка была не там.

– Отца сломали в тюрьме физически, – скажет мне позже при встрече Евгения Анатольевна, дочь Ромашина, – но сломать духовно не смогли. Только это, наверное, и спасло его от гибели.

Он вернулся из следственного изолятора год спустя после ареста. У 35-летнего мужчины, как у старика, во рту не было ни одного зуба. Перебит позвоночник, отбит желудок. По счастью, «дело правотроцкистов» не сломало судьбу Анатолия Алексеевича Ромашина. Нет, в редакцию райгазеты он больше не вернулся. Но в журналистике остался: через два месяца после освобождения был назначен редактором многотиражки «Пролетарский авангард», где работал до середины 1941 года. Был председателем райпрофсовета, председателем исполкома горсовета. Потом был вторым секретарем горкома партии, а когда здоровье стало все чаще подводить, вернулся на фабрику «Пролетарский авангард», на которой и начинался его трудовой и политический путь, возглавив там парторганизацию.

В городе все меньше остается людей, лично знавших Ромашина, – уходит от нас поколение, которое прошло этот исторический путь от тогдашнего «было» до сегодняшнего «стало». Но те, кто еще остался, вспоминают Анатолия Алексеевича хорошо. За добро, которое он делал для других, за личное бескорыстие. Ключи от двухкомнатной квартиры в микрорайоне «Горка» он согласился взять уже будучи прикованным к постели. И то только потому, что врачи наотрез отказались подниматься на второй этаж его ветхого дома возле бывшей автостанции.

…Анатолий Алексеевич Ромашин никогда не держал зла на тех, кто в тридцать восьмом потянул его за собой в застенки НКВД. Он их понимал, как никто другой. В воспоминаниях, которые он начал писать, как только вышел на свободу, были такие слова: «Вы видели, как из людей вылетают искры? Я это видел…»

Тамара Водичева

Фото из архива Е. А. Сажиной, дочери А. А. Ромашина

Автор: Тверская Жизнь
102

Возврат к списку

ТГМУ дал старт новому студенческому движению
Эти молодые люди учатся не только лечить людей, но и спасать их в условиях чрезвычайных ситуаций и техногенных катастроф. Инициатором общероссийского движения спасателей среди медицинских вузов выступил Тверской государственный медицинский университет.
19.07.201719:42
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость