25 Апреля 2017
$56.08
60.85
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Гордость земли Тверской08.04.2013

О память светлая, вожатый всех дорог

Фотограф: Ольга Моисеева, АРХИВ ГРАДИСЛАВЫ ПОПОВОЙ

В войну в различных родах советских войск служили 800 тысяч женщин, и среди них – наша землячка Градислава Ивановна Попова. Сквозь годы она пронесла память своей боевой юности и верность фронтовому братству

Я порою себя ощущаю связной
Между теми, кто жив
И кто отнят войной...

Так когда­-то писала Юлия Друнина, шагнувшая на фронтовую дорогу прямо со школьной парты. Есть удивительное свойство у этого поколения: какой-­то гранью души они так и остаются молодыми – может, потому что слишком много друзей их юности не дожили до седых волос, передав им некий секретный мандат. Раз за разом ощущаю это, встречаясь с ветеранами, и чем больше годов отлетает, тем острее становится это чувство, отзываясь и радостью, и нежностью, и болью.

…И хотя пятилетки бегут, 
торопясь,
Все тесней эта связь,
Все прочней эта связь…

Градиславе Ивановне Поповой – имя-­то, имя какое гордое и звонкое! – в будущем году сравняется 90. Я прошу ее до юбилея дожить всенепременно, и она, посмеиваясь, обещает постараться.
Переворачивая тяжелые, с медными околышами, страницы красивого старинного альбома, любуюсь заветными снимками – главным богатством хозяйки. На них и она, и ее фронтовые друзья – подруги совсем еще юные, полные надежд и ожидания счастья, за которое заплачено так дорого. Возраст берет свое, и память ее порой подводит. Но мысленно возвращаясь в сороковые, она мгновенно подтягивается и расправляет поникшие плечики. Здесь она живет по законам военного времени, и расслабляться нельзя никак. 

Я вновь открываю томик Друниной, лучше нее о женщинах на фронте у нас никто не рассказывал:

Мне близки армейские законы,
Я недаром принесла с войны
Полевые мятые погоны
С буквой «Т» – отличьем 
старшины…

Вот и Граня Осицина была на фронте старшиной. Под ее началом – девчонки; сама совсем еще зеленая, она отвечала и за связь, которую при любых обстоятельствах нужно обеспечить – кровь из носу, умри, а соедини! – и за них, за свою смену. А как­то раз, когда наши меняли дислокацию, двух девушек с телефонами и нескольких солдат пока оставили на позиции. Ей сказали: будешь за старшую! Граня совсем было растерялась: бойцы-­то немолодые, в отцы ей годятся!

 – Отставить разговоры! Они рядовые, а ты – старшина, – прикрикнул командир. И что она могла поделать?

К счастью, пожилые деревенские мужики к своему временному начальству относились по-­доброму и ласково звали дочкой. То ли она ими справно командовала, то ли они ее хорошо опекали, а только тогда все обошлось…

Сама она тоже из крестьянской семьи. Выросла в Вологодской области, на озере Воже – как раз в тех краях до сих пор и бытуют такие древние и красивые славянские имена. А потом поехала учиться – хотела в зоотехникум, да нужда не дала: кормить Граню было некому. В Холмогорах на фабрике она делала игрушки из папье­маше, а потом в Няньдоме, в конторе с длинным названием «Межрайлесхимпромсоюз», ссыльные москвички, «политические», выучили ее на счетовода. А в 41-­м началась война, и она вернулась в родную деревню. 

Сразу ли собралась на фронт? Да нет, не будем лукавить: поначалу мало кто реально оценивал масштабы обрушившейся на страну беды. Как практически все ребята ее возраста, тем более в провинции, Граня твердо верила, что война будет короткой и, конечно, победоносной. Понимание пришло потом, когда пали Киев и Минск, и вражеские лапы уже потянулись к столице. На фронт Градислава ушла добровольцем, в 42-­м.

Хрупкая, маленькая, с живым прелестным лицом – такой она и предстает перед нами на старых, уже пожелтевших фотоснимках. И где только на таких девчоночек форму подбирали? Как справлялись они с тяжкой, суровой и многотрудной фронтовой работой?

 – Как все, – улыбается Градислава Ивановна. – Как все!

До сих пор не совсем понимаю,
Как же я, и худа, и мала,
Сквозь пожары к победному 
Маю
В кирзачах стопудовых дошла.

И откуда взялось столько силы
Даже в самых слабейших 
из нас?..
Что гадать! Был и есть 
у России
Вечной прочности вечный запас.

В роковые для страны времена этот запас прочности пробуждался и срабатывал – НЗ национального спасения, инстинкт самосохранения народа.

Граню направили на курсы связисток. Училась она в Москве, но в эти месяцы так ее толком и не рассмотрела: занимались девочки практически круглосуточно, урывая лишь несколько часов для сна. А она и от них чуток отщипывала – ночи напролет, до автоматизма отрабатывала технику, и вот, наконец, ее пальцы, казалось, научились действовать сами по себе. Как позже выяснилось, ее успехи, а главное, тихое северное упорство не остались незамеченными у начальства.

В октябре девчонок погрузили в теплушки и отправили на юг. Градислава с подругами попали в 46­-ю армию, которая в составе Закавказского фронта прикрывала Государственную границу СССР с Турцией и побережье Черного моря, а с севера – перевалы через Главный Кавказский хребет. С августа 1942 года армия вела оборонительные бои за перевалы, а в январе – марте 1943 года в составе Черноморской группы войск Закавказского (с начала февраля – уже Северо-­Кавказского) фронта продолжала участвовать в битве за Кавказ. С августа армия сражалась уже на Юго­Западном, с середины сентября – на Степном (с 20 октября 1943 года 2-­й Украинский) фронтах, участвовала в Донбасской операции 1943 года и битве за Днепр. В 1944 – 1945 годах в составе 3-­го и 2-­го Украинских фронтов – в освобождении Правобережной Украины, в Ясско­Кишиневской операции, освобождении Румынии и Болгарии, в Дебреценской, Будапештской, Венской и Пражской наступательных операциях. 

Старшина Осицина дошла до Вены, но до той победной вес­ны было еще далеко. 

Что же ждало девушек-­связисток на передовой, как они служили?

 – Мы ничего особенного не делали, в атаку не ходили, – говорит Градислава Ивановна. – Передавали разные приказы и донесения. 

И даже не хочет рассказывать, за что в 1943 году получила медаль «За отвагу», а потом и орден Красной Звезды – женщинам, кстати, их давали не так уж часто. Она выполнила приказ – о чем тут еще говорить? Сделала то, что должна была сделать, вот запишите, что обеспечила связь в сложной обстановке… 

Если Градислава Ивановна молчит, послушаем маршала войск связи Ивана Пересыпкина, возглавлявшего в те годы государственную и военную связь всей страны. Вот что он пишет о девушках­связистках в своих воспоминаниях:

«Многие тысячи славных советских патриоток, по зову сердца пришедших в войска связи, наравне со связистами­мужчинами несли трудную солдатскую службу, делали все, чтобы обеспечить бесперебойную связь в боевой обстановке. В ходе войны количество женщин в войсках связи непрерывно увеличивалось, во многих полках связи фронтов и армий женщины­связистки составляли более половины личного состава… Девушки­-телефонистки, телеграфистки, радистки работали на теле­графных аппаратах, на телефонных и радиостанциях во многих случаях лучше связистов-­мужчин.

Особенно хорошо работали телефонистки штабов. Они были буквально незаменимыми помощниками командиров и офицеров штабов. Стоило только назвать фамилию того или иного командира, телефонистка обязательно найдет его, где бы он в это время ни находился».

Вот такой связисткой и была старшина Осицина – командовала отделением, а в нем шесть – семь девчонок, которые дежурили у своих аппаратов посменно – по четыре часа. Где? А все больше в траншеях. Как у нас сейчас принято говорить о прак­тической работе – «на земле»? Так вот, Градислава Ивановна почти три года работала – в земле. Прямо в траншее. В лучшем случае от основной траншеи вел лаз в небольшую рукотворную пещерку, где и сидели связистки со своей аппаратурой. Здесь же и ели, и спали, и грелись у самодельных печурок. Война быстро учила неприхотливости – если тепло и сухо, то это уже почти счастье…

Могла ли она попасть под обстрел? Конечно! Мог ли снаряд угодить в траншею, в землянку? Такое тоже случалось, к сожалению, часто. Могло девчонок завалить при взрыве? И это было вполне вероятно. Но они­-то все равно сидели над своими аппаратами... Уточняю для самых юных: не было тогда ни Интернета, ни сотовых телефонов – только те громоздкие коробки, которые таскали на боку девчонки. Они обеспечивали войскам оперативную информацию – ту самую, с которой можно овладеть миром и без которой победить невозможно. В боевых условиях связь – это исключительно важно! 

Поэтому девочки просто вздрагивали, когда снаряд рвался совсем близко. Может, тихонько шептали: ой, мамочка! Может, мучились страхом за кого-­нибудь милого, кто сейчас там, под пулями. А может, так уставали, что и бояться не оставалось сил – просто очень хотелось спать. Но они продолжали держать связь.

Как и все, она старалась не загадывать на потом – делала все, что было в ее силах и на пределе этих сил. 

Как писала та же Друнина:

Всегда с войны домой приходит 
кто­-то,
А кто­-то не приходит никогда.

Градислава Ивановна пришла. 

Война разрушила заводы, сожгла села, изломала судьбы. Нужно было поднимать страну из руин и учиться жить простой, обычной жизнью, где женщины носят не гимнастерки, а платья, не сапоги, а туфельки на каблучках. Нужно было начинать жить сначала.

Закадычная подружка Зина Гуськина – они всю войну были как сестры – звала к себе, в Подольск. И Градислава решила: а, была не была, почему не попробовать построить жизнь на новом месте?
Здесь она несколько лет работала в знаменитом архиве Минобороны – сначала машинисткой, затем, подучившись, инспектором. Потом все же попала в Германию, до которой не дошла в 45-­м – уехала работать в воинской части. А оттуда вернулась уже Поповой – вместе с мужем; они много лет прожили в любви и согласии, вырастили прекрасного сына.

Сначала семья снимала жилье, потом они получили квартиру. Градислава Ивановна много лет проработала в Совнархозе – секретарем председателя – и была в нашем городе человеком очень известным и искренне уважаемым. 

Всегда собранная, деловитая и компетентная, с великолепной памятью, она отличалась исключительной коммуникабельностью и доброжелательно­уважительным отношением к людям.
Представить, что Градислава Ивановна что­нибудь забыла или кому­нибудь грубо ответила, отмахнулась от просьбы или отделалась от человека формальной отпиской, было совершенно невозможно. После ликвидации Совнархоза она перешла работать на завод электроаппаратуры, хотя знаменитый Вышинский, тогдашний директор вагонзавода, настойчиво звал ее к себе. Отказалась – далековато! Транспорт уже в ту пору работал не лучшим образом, а опаздывать она никогда бы себе не позволила.

На пенсию Градислава Ивановна вышла в 80-­е годы, но еще много лет активно участвовала в ветеранском движении, и в школе №38 ее до сих пор ждут – ребятам трудно поверить, что выходить из дома ей в такие годы уже нелегко.

Супруг Градиславы Ивановны, ее Иван Васильевич, скончался в 1996 году. Сын, Николай Иванович, нежно заботится о маме. Есть у нее и внук Сережа, который тоже очень внимателен к бабушке. Она всем довольна, но, пока есть силы, остается жить в своей небольшой квартирке на улице Маршала Конева, встречая закат с сознанием хорошо и достойно прожитой жизни.

Градислава Ивановна часто перебирает старые фотографии, вглядываясь в такие знакомые, такие милые лица, и перечитывает письма друзей, которых уже нет рядом.

 – Вот это – Зиночка, – рассказывает она, – это Лена, а это наш лейтенант, он после войны до полковника дослужился, в Питере жил...

За утратою – утрата,
Гаснут сверстники мои.
Бьет по нашему квадрату,
Хоть давно прошли бои… 

Юлия Друнина, которой тоже давно нет на земле, вновь помогает мне уловить ускользающую мелодию. 

Все, все они по­прежнему живы в сердце – и те, с кем дружила долгую жизнь, и те, кто навсегда остался юным – там, на полях Великой Отечественной. 

 – О память светлая, вожатый всех дорог, благодаря тебе, мы жизни знаем цену, – неожиданно говорит Градислава Ивановна на прощание. – Вот, давно знаю эти стихи и вспоминаю часто. А чьи – забыла. Вы не знаете?

Придя домой, я сразу же полезла в Интернет – это Альф­ред де Мюссе, Градислава Ивановна, французский поэт. Во времена вашей молодости в СССР он был, мягко говоря, не популярен, а вы его наизусть помните...

Поразительный все же народ – наши ветераны! Даже предательски слабеющая плоть не делает их стариками. Да, сколько встречаемся, беседуем, а опять что­-то ускользает от понимания. Впрочем, стоит ли удивляться? Победе­то нашей уже 67 годков, тоже возраст немалый, а залпы салюта вечером 9 Мая всегда полны молодой, ликующей силы. 

Автор: Лидия Гаджиева
47

Возврат к списку

Цвета нашей Победы
Мальчишек друг от друга отличить не так просто. Близнецы-погодки Ваня и Кирилл Петровы одеты в одинаковые куртки. У каждого в руке зажата двухцветная георгиевская ленточка – символ мужества и стойкости советских солдат. «Сейчас, минуту постойте, я вам их прикреплю», – говорит внукам бабушка Мария Петровна, дочь пропавшего без вести красноармейца.
24.04.201722:48
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию