18 Августа 2017
$59.25
69.65
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
История 11.03.2013

Несокрушимое обаяние монархии

Фотограф: RUSSIAREGIONPRESS . RU , LIVEINTERNET . RU

К 400-летию дома Романовых

Год русской истории закончился, и вроде бы пришло время отдохнуть нам от нашего непростого прошлого. Но не выходит: теперь уже царский юбилей опять возвращает нас к минувшим столетиям.

Юбилей юбилея

Вот и сто лет назад так же было: торжества по случаю круглых годовщин событий 1612­-го и 1812 года были столь пышными и многословными, что, когда дошло до празднования 300­-летия дома Романовых, левая часть просвещенного общества прямо­таки сочилась иронией: совсем, дескать, изошла власть юбилейным елеем, не чувствует, что устали люди от него.

Похоже, что именно тогда, в самый канун величайших потрясений, буквально опрокинувших не только Российскую империю, но и всю русскую жизнь, проявила себя самая глубинная причина общественного раскола, сводившаяся порой к прямо противоположным взглядам и оценкам нашего прошлого – того самого «старого мира», отречься от которого призывала самая известная тогда революционная пес­ня. Воплощением этого мира, по словам той же песни, были «царские чертоги», то есть монархия, к «злым кумирам» которой не в последнюю очередь относились, надо полагать, как раз те, кто привел 300-­летнюю династию к власти, кому ставила памятники благодарная Россия: блистательный воевода князь Пожарский, нижегородский староста Козьма Минин, костромской крестьянин Иван Сусанин. Неотделима от монархии была и Русская Церковь. В песнях ее прямо не поминали, но подразумевали явно: чем же еще был этот ненавистный «старый мир», как не той самой Святой Русью, в которую так скоро «пальнули пулею» бубновотузые красно­гвардейцы из знаменитой поэмы Александра Блока.

А на другом полюсе были потомки Минина и Сусанина, которых было в десятки и сот­ни раз больше, чем революционеров и либералов. Лучшие из них, не дрогнув, пошли умирать за «батюшку-­царя» в начавшейся вскоре мировой войне и действительно полегли на полях Восточной Пруссии и в Мазурских болотах. Почему и не оказалось у последнего царя твердых защитников в феврале-­марте 1917 года, всего через четыре года после радостных всероссийских торжеств в честь династии. 

Революционеры легкость своей победы объясняли просто: прогнила, дескать, монархия. По ленинской теории, революционная ситуация складывается тогда, когда верхи не могут, а низы не хотят жить по­-старому. Парадокс, однако, заключается в том, что создатель этой теории такой ситуации решительно не видел и буквально за три недели до февральских событий говорил, что революции в России придется ждать еще очень долго. И действительно, по многим данным выходило, что и российские «верхи» в ту пору очень даже «могли», и «низы» чувствовали себя не так уж плохо. Если что и прогнило, так это серединка – то самое «просвещенное общество». 

В начале ХХ века Россия переживала настоящий экономический бум. Темпы роста производства в стране были одни из самых высоких в мире. Россия стремительно обрастала сетью железных дорог. Она успешно кормила свое быстро растущее население, становясь в то же время житницей Европы. Заметно росли уровень и качество жизни: школ, вузов, больниц становилось все больше и больше. Их все еще не хватало – слишком быстро росло население, но при существующих темпах к 1920-­м годам страна должна была достичь полной грамотности и решить проблему детской смертности. Кто­-то из западных экспертов тогда посчитал, что к 1950 году население России должно достигнуть 300 миллионов.

Таково было положение в том самом юбилейном 1913 году, оказавшемся последним благополучным годом в истории Российской империи.

Чем виновата монархия

Нынешний юбилей дома Романовых многих подвигнул порассуждать на тему о возможности восстановления монархии в современной России. Поговаривают даже о существовании некоего «проекта» такого восстановления, якобы существовавшего еще во времена Бориса Ельцина и теперь модернизируемого с учетом изменившихся условий. Честно говоря, мне эта тема представляется подходящей разве что для гламурных журналов, на страницах которых хорошо помечтать о возвращении пышных титулов и придворных балов. Мало­-мальски честный политологический анализ обязательно приведет к выводу о невозможности восстановления настоящей, не опереточно-­декоративной монархии.

При всем том я готов признать, что из всех видов правления монархический в своем идеальном и высшем проявлении является наилучшим. Но я отношу себя скорее к «мечтательным» монархистам и ни в коем случае не примкну к партии, имеющей цель восстановить монархию здесь и сейчас.

Да и как еще, если не мечтательно относиться к монархии, которая по определению таких ее горячих сторонников, как Лев Тихомиров и Иван Ильин, может существовать только на основе любви? Не принуждением силой, как тирания, не волею большинства, зачастую неразумного, как демократия, не интригами и подкупом, как олигархия, но именно любовью народа к царю, а царя к народу держится монархия. И еще верой, поскольку любовь без веры слепа и фанатична.

Несокрушимое обаяние монархии даже Сталина побудило восстановить многие ее атрибуты. Но диктатура, опиравшаяся на фальшивую веру и «любовь» по приказу, могла быть лишь грубой пародией на монархию. 

В отличие от демократии, которая в идеальном своем виде является «диктатурой закона», идеальная монархия представляет собой «диктатуру совести». Первая из диктатур поддерживается неотвратимостью наказания и рациональным мышлением, характерным для секулярного или, проще говоря, безбожного современного мира. А христианская совесть держится на «страхе Божием», то есть на страхе поступить «не по-­Божьему», в основе которого заповеданная Христом любовь.

С этих позиций крах российской монархии объясняется не экономическими и даже не политическими, а в первую очередь духовными причинами. Образованное общество, не исключая и придворных кругов, стремительно теряло веру на протяжении всего XIX века. Церковь, попав еще при Петре Первом в жесткие объятия государства, теряла свое влияние. Вирусы безбожия проникали и в народную душу, медленно ее разъедая. А безбожное общество не может любить царя, поскольку для такой любви оно не имеет внутренней опоры.

Что бы там ни говорили о последнем русском царе, но не он был главным виновником крушения империи, хотя ошибок он (а у кого из российских правителей их не было?) совершил немало. Достижений у него было не меньше, но главное его достоинство заключалось в том, что он отнюдь не был лишен дара любви и совести. Любви к своему народу, ради которого он и нес едва посильное для него бремя власти. И, не уклонившись от мученической смерти не только для себя, но и для горячо любимой им семьи, Николай Александрович доказал это в полной мере. 

Что мы оставим потомкам

Так что монархия была утрачена, можно сказать, по естественным причинам – в силу возобладавшего направления общественной эволюции, а не из-­за неспособности последнего царя и уж тем более не из-­за достоинств тех, кто стремился к ее свержению. И лишь естественным путем она может (если может!) быть восстановлена.

Важнейшим условием такого восстановления должно быть духовное единство общества. Не стоит понимать под ним монополию одной веры и уж тем более ее обязательность. Но моральная основа общества должна быть единой. Могут ли стать таковой ценности общества потребления, жесткий прагматизм, экономический детерминизм? Или даже весьма произвольно толкуемые так называемые общечеловеческие ценности? Все эти вполне рационалистические доктрины к духовности отношения не имеют и никакой любви к себе или к кому-­то еще не предполагают.

И только если мы продолжим идти путем духовного возрождения, каким – пусть медленно и даже спотыкаясь – все же идет Россия последние четверть века, считая от года тысячелетия Крещения Руси, надежда на лучшее устроение нашей государственной жизни будет сохраняться.

Препятствий на этом пути – несчетное количество. Многие из них уже проявились. Может быть, самое заметное – привычка политизировать любую проблему. Особенно грешат этим оппозиционеры, разжигающие взаимную озлобленность. Политический диалог, который ведется на основе взаимного уважения, мог бы заметно улучшить нравственную атмосферу в обществе. У нас вообще не хватает уважения – и к власти, и к общественным институтам. Особенно горестно наблюдать участившиеся нападки на Русскую Православную Церковь, явно нацеленные на подрыв ее влияния на общество, что никак не ведет к улучшению нравственной атмосферы в нем.

Я вовсе не хочу сказать, что путь, о котором идет речь, непременно приведет нас к монархии. Может быть, этого и не нужно. Античные мыслители, в частности, Марк Туллий Цицерон, считали, что в правильном обществе должны со­существовать все формы правления – и народоправство (демократия), и «власть лучших» (аристократия), и монархия, как власть морального в первую очередь авторитета. Как будет называться такой синтез – не так уж и важно. В Киевской Руси, как и в Московском царстве, и в Российской империи, этот синтез в какой-­то мере наблюдался. Боярские думы, Земские соборы, элементы сословной демократии, земское само­управление, а с 1906 года и думская, т.е. фактически конституционная монархия, указывают на поиски такого синтеза. Да и само событие, 400-­летие которого мы отмечаем, совершалось с использованием всех, в том числе и демократического, принципов управления. Первый из Романовых – 16­летний Михаил Федорович – был избран Великим Земским собором с участием представителей всех сословий.

Важно не то, как называется государство – республика или монархия. Важно, чтобы способ правления определялся не только сиюминутными потребностями господствующей политической силы, но и духовно-­нравственными убеждениями большинства нации.

Наши предки 400 лет назад исходили именно из этого принципа и завещали нам именно его. Так что ныне мы отмечаем не монархический по преимуществу юбилей, а годовщину события, явившего нам пример истинно народного решения общегосударственной проблемы. Хорошо бы и нам оставить потомкам похожий пример. 


Автор: Сергей Глушков
19

Возврат к списку

Сомнений нет: Речной вокзал в Твери восстановят
Зданию Речного вокзала, частичное обрушение которого произошло 7 августа, будет возвращен исторический вид. Об этом заявил губернатор Игорь Руденя в ходе общения с журналистами после заседания регионального правительства, прошедшего в минувший вторник.
16.08.201718:54
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость