23 Мая 2017
$56.5
63.17
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 07.02.2013

Директорский корпус Мартыновых

Фотограф: Маргарита Сивакова

Владимир Мартынов возглавляет в Бологое профессиональное училище №7, директором которого в годы войны был его отец

Готовясь к 100­-летию, в училище стали поговаривать: «Давайте музей создадим – все­-таки такая дата!» На педсовете поручили Мартынову: «Тебе и карты в руки: батька был директором, многое помнит, вот и впрягайся». Владимир Федорович тогда преподавал ребятам науки по устройству тепловозов и электровозов. И когда повез свою группу на практику в Питер, в локомотивное депо, то, пользуясь случаем, захватил с собой направление в Госархив СССР с печатями и рекомендациями парткома и профкома. Попасть в середине 70-­х в такие серьезные учреждения было сложно. Но он добился. Привез кипы архивных материалов, фотоснимков, на основе которых и стали оформляться стенды и экспозиции. Выросло то начинание в шикарный музей. И вот, отправляясь в путешествие по нему, мы листаем страницы истории училища исключительно по первоисточникам.

Спасибо земству

Временем образования сего учебного заведения был 1879 год. Инициатором выступило Бологовское земство: оно обратилось в экспертный комитет министерства путей сообщения с просьбой открыть в Бологое техническое училище для детей из семей железнодорожников. Учебный процесс был рассчитан на подготовку техников для различных служб по двум разрядам. 

Но уже первый набор показал, что уровень начального багажа знаний у будущих специалистов очень слабенький. Пришлось открывать подготовительный класс, а потом уже шли 1, 2 и 3­-й технические, после которых полагалось два года практики. Получив навыки работы в железнодорожных службах, показав себя, учащиеся имели право выбрать конкретную специализацию: кто шел в путейцы или вагонники, выбирал телеграфию (связь) или тягу (локомотивное хозяйство). Отработав два года, каждый подвергался окончательному испытанию и после успешной сдачи экзаменов получал аттестат.

В общей сложности срок обучения железнодорожному ремеслу оказывался продолжительным, и все это время учащиеся были на гособеспечении. Специальный царский указ обязывал железную дорогу отчислять на содержание училища по 15 рублей с каждой версты. Содержать и готовить квалифицированные кадры было на что. А спрос на них рос: Россия переживала бум в развитии железных дорог. И в Бологое попали в струю.

Гляжу в иллюминаторы

С организацией музея Владимиру Мартынову помогал отец. Под нажимом сына он написал обширные воспоминания, которые помогли восстановить военные страницы истории училища, когда Федору Викторовичу пришлось его принять на свои руки. Он возглавлял его с 1941­-го по 1953 год. А случилось это так.

В августе 41-­го, когда вражеское кольцо сжималось вокруг Бологовского узла, когда немцы подпирали и со стороны Москвы, и со стороны Ленинграда, было принято решение об эвакуации училища. Погрузили в вагоны все, вплоть до самой богатой в городе библио­теки, и вместе с ребятами и преподавателями отправили в Новосибирскую область, в Барабинск. По пути эшелон несколько раз бомбили, но уцелевшее хозяйство дошло до места назначения.

Федор Викторович Мартынов, преподававший уст­ройство паровозов, вместе с мастером производственного обучения Николаем Пет­ровичем Никитиным был оставлен в Бологое для организации партизанских отрядов на случай оккупации города. В лесах уже были заложены базы, когда пришли радостные сводки, что освобожден Калинин и враг отброшен от Москвы. В горкоме партии поставили вопрос о возобновлении работы профтехучилища, а Мартынова назначили исполняющим обязанности директора.

Но где и как возобновлять? Стекла в рамах перебиты взрывной волной, оборудование, мебель вывезены. Так что первый месяц сесть за парты не удалось. Нашли в железнодорожном тупике вагон с круглыми прожекторными стеклами, вставляли их в фанерные щиты и, как иллюминаторы, заделывали в оконные проемы. Мастерили столы и скамейки. По полной программе приступить к учебе смогли только к марту 1942 года. Но и тогда звонок на занятия звенел после 11 утра, когда ребята успевали вдоволь попахать на разбитом железнодорожном полотне: вместе со взрослыми зарывали воронки от бомб, расчищали пути от завалов, чтобы освободить их для движения поездов. Затем по две пары сокращенных до получаса уроков, обед и до семи вечера работа в мастерских. Инструмента не хватало, и группа кузнецов ударными темпами мастерила его сама.

С января 1943 года училище приступило к выполнению военного задания: изготавливали детали понтонных мостов для Волховского и Ленинградского фронтов. В мастерских, в кузнице работа кипела в две­три смены. Дым из трубы валил черным столбом, став прекрасным ориентиром для фашистских летчиков. Их налеты шли по сплошному расписанию.

Последняя вахта

Владимир Федорович подводит меня к стенду, где с увеличенной фотографии, пытливо прищурившись, смотрит добродушное лицо совсем еще мальчишки в запахнутой солдатской шинели. Таким Виктор Михайлов вернулся с финской войны после контузии и пришел работать в училище мастером. Во время бомбежек на дежурство обычно назначалась группа учащихся с кем-­то из старших. В ночь с 18 на 19 марта 1943 года, когда десять суток над городом и станцией носился огненный смерч рвущихся бомб, вахту несла команда Михайлова. 

…В небе опять разыгрывалось что-­то кошмарное, и Виктор Дмитриевич отправил ребят прятаться в щели, вырытые для укрытия, а сам остался в рисовальном зале, в правом крыле здания. Бомба угодила в проход между учебным корпусом и мастерскими, развалив их напрочь. Михайлова смогли отрыть только на третий день. Мальчишки остались целы.

На общем собрании училища постановили вести восстановление своими силами. Уже к сентябрю поднялись из руин мастерские, причем двухэтажные. А вот здание, в котором и сейчас находится ПУ­-7, отстраивали долго – до 1950 года. Раз в неделю приезжал из Вышнего Волочка прораб, давал задание, а потом сами месили раствор, клали кирпичи. Помогали такие же мальчишки из соседнего строительного ФЗУ.

Дорогие имена

Переходим от одного музейного стенда к другому. Вот фотография первого выпус­ка женщин – помощников машиниста паровоза, помеченная предвоенным 1939 годом. Ведь тогда окончила курсы и получила удостоверение Софья Шваренко, уже через три года ставшая кавалером ордена Красной Звезды, спасая под бомбежкой пылающие эшелоны. Уж не гадала, что вновь столкнусь с нашей легендарной герои­ней. А вот эта встреча еще более неожиданная…

С большого полотна, занявшего чуть ли не половину стены, на меня глянула окаянная ночь Ани Кузнецовой. Все было так, как я представляла. В адском костре пылают станционные пути после очередного захода фашистских стервятников. Воют сирены, заглушая пыхтение санитарного эшелона. Из последних сил выжимает чугунную махину стрелки, готовя ему путь для отправки, хрупкая девчоночья рука. Перебитые осколками ноги уже не держат. Сейчас она взмахнет желтым флажком машинисту: путь открыт. Взмахнет в прощальный раз…

Боясь оторваться от увиденного, спрашиваю Владимира Федоровича:

– Кто автор картины? Как она у вас оказалась?

– Автор – художник Безукладников, но ни имени, ни отчества – дарственная надпись практически стерлась. А попала картина в училище благодаря бывшему заместителю начальника Калининского управления профтехобразования Тамаре Куликовой. Приезжая в Бологое и знакомясь с нашим музеем, с историей военного периода, она пообещала, что свяжется с художниками и попросит что-­нибудь сделать для нас. Через год, к маю 1979 года, к 35­-летию Победы, эту картину привезли и подарили училищу.

В списках членов Тверского отделения СХ России Безукладников не значился. Зашла в Интернет. По интуиции остановилась на заслуженном художнике РФ Германе Александровиче Безукладникове. А вдруг он автор? В этой мысли укрепила строчка в его биографии: в 1942–1946 годах учился в Алма-­Атинском железнодорожном техникуме. Выходит, он подарил бологовским ребятам не прос­то картину, а кусочек из собственной жизни, из военной юности по праву железнодорожного братства.
 
А вот под стеклом лежит вырезка из газеты с рассказом о выпускнике училища довоенного времени машинисте Петре Мартынове. В тот день Петру Викторовичу можно было и не появляться в депо, но его попросили кого-­то подменить, доехать до Окуловки со служебным поездом – так называли вагончики, развозившие рабочих по станциям и околоткам – и вернуться обратно. А вернуться не пришлось. На обратном пути поезд попал под налет фашистской авиации. Бомба упала прямо в паровозную будку. Рука машиниста так и осталась на реверсе. Похоронили 
Петра Мартынова на бологовском кладбище. К 65-­летию Великой Победы учащиеся училища сами смастерили и поставили памятник на его могиле, выбив в камне: «Погиб на рабочем месте». Петр Мартынов – родной дядя нынешнего директора профучилища, старший брат его отца – директора военной поры.
 

Не только у Владимира Федоровича родословная тесно связана с училищем. Среди железнодорожников здесь все родня, все знают друг друга: в разное время многие учились в этих стенах. Только в Бологовском локомотивном депо 62% кадрового состава – его выпускники. 


На стыке времен

ПУ-7, какие бы времена ни случались, не теряет своего железнодорожного профиля, хотя передано в ведение государственного профтехобразования. Еще пять лет назад в его списках числилось 585 воспитанников, каждый год по две сотни выпускников вливались в ряды рабочей гвардии. Но демографическая яма и прочие неурядицы сократили число учащихся до двухсот. Надежность базовой подготовки кадров держится на прежнем высоком уровне. Самой притягательной для мальчишек была и остается профессия помощника машиниста или по новому федеральному образовательному стандарту – «машиниста локомотива». Они получают разом две специальности и право работать сразу на тепловозе и электровозе. Это увеличило срок учебы до 3,5 года, но опять же на пользу – ребята идут на производство повзрослевшими. Взрослые здесь тоже учатся, повышают квалификацию, но уже в вечернюю смену. Вагонные депо посылают свои кадры на подготовку и переподготовку проводников.

…В музее училища висят огромные старинные часы, которым больше века. Они даже в сибирскую эвакуацию путешествовали. Когда-то под ними ставили в наказание провинившихся, так и говорили: «Стоять под часами». Сейчас это забыто, стерлось из памяти. Владимиру Федоровичу хочется выкроить недельку-другую и засесть за архивы, запустить часы отсчета истории, чтобы она жила в музее.

Автор: Маргарита Сивакова
29

Возврат к списку

Крупнейшие компании России идут делать бизнес в Тверской области
На этой неделе в Верхневолжье открылся новый операционно-логистический комплекс. Объем вложенных в него инвестиций – 1,5 млрд рублей.

23.05.201717:18
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию