23 Октября 2017
$57.51
67.89
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Гордость земли Тверской 26.11.2012

И каждый шаг дается ей…

Фотограф: Ольга Моисеева

В повести Бориса Полевого «Доктор Вера» о маленькой девочке Лиде нет ни слова, но она в ней незримо присутствует

Удивительно, с какими легендарными людьми мы живем рядом и даже порой об этом не догадываемся! Правда, о судьбе Лидии Курзенковой наша газета однажды уже рассказывала, но это было давно. Пришли другие читатели, которые не слышали о ней. Может быть, кому-­то эта история о яркой и необыкновенной женщине поможет укрепиться духом.

Жизнь семилетней Лиды, тогда еще Беловой, круто изменилась после той первой жестокой бомбежки в ночь с девятого на десятое октября 1941 года. Они с мамой Таисией Филипповной только что проводили в Курган отца. Он работал водителем на химбазе и имел броню, как потерявший здоровье еще на финской войне. Бомба настигла их прямо у дома на улице Шмидта, знаменитого тем, что он был сложен из бревен ресторана «Кукушка», стоявшего когда­-то в горсаду. Лиде показалось, что взорвался воздух, дальше она ничего не помнит. Ее старшую сестру Зину в момент удара сбросило с кровати. Ничего не понимая, в тумане угольной пыли Зина ползком добралась до входной двери. В развороченных сенях под дос­ками увидела окровавленных маму и Лиду. Таисия Филипповна только успела прошептать ей: «Деньги… расстегни». Под плисовым маминым жакетом рука у Зины словно вошла в тесто. Такой глубокой была рана.

Лида очнулась уже после ампутации ноги. Она лежала на одной кровати вместе со своей мамой, у которой осколком было перебито горло. Кругом стонали раненые. Обстановка в областной больнице, которая размещалась тогда на улице Степана Разина, была тяжелая. Враг подходил к Калинину, бомбежки не прекращались. Одна из бомб пробила старинное здание почти насквозь, не помог и огромный красный крест, нарисованный на крыше. Во время начавшейся паники у Таисии Филипповны пошла горлом кровь. Она уже не могла говорить, но все понимала. Тот прощальный материнский взгляд, когда ее уносили на носилках, Лидия Павловна не забудет никогда. Могилой для мамы, как и для всех тех, кто погиб в тот день, стала воронка возле больницы. 

После освобождения Калинина Павел Михеевич с трудом получит разрешение на перезахоронение тела своей жены. Весенним днем возьмет в руки лопату и отправится на тяжкое дело. Глубоко копать ему не придется – покажутся чьи-­то руки, ноги. Вскоре он поймет, что не сможет найти в этой братской могиле ту, что ищет. Для этого не хватит ни сил, ни выдержки. Так и останется Таисия Филипповна лежать в этом больничном дворике, где давно уже нет никаких следов того спешного захоронения.

А Лиду вместе с другими больными спустили в подвал. И два месяца оккупации девочка провела здесь, выжив лишь потому, что их, беспомощных, не бросили тогда врач­-хирург Лидия Петровна Тихомирова и еще несколько сестричек. В повести «Доктор Вера» Борис Полевой описывает эти события. Но художественное произведение все­-таки таковым и остается. А мне, конечно, было интересно, что помнит сама Лида о тех драматичных днях.

К мозжащей боли в культе, которая невыносимо усиливалась при перевязках, она привыкла. Когда кричали другие раненые, Тихомирова им с укором говорила: «Видите, ребенок не плачет – и вы терпите». Сначала в подвале было тепло, и имелась кое­-какая еда. Потом стало хуже. Последний кусок хлеба Лидия Петровна отдала своей маленькой пациентке. Немцы приходили в русский лазарет нечасто. На голове под пилотками у них были черные «косынки», ведь русский мороз уже доставал. В тусклом подвальном свете их лица казались девочке страшными.

Однажды Тихомирову предупредили, что завтра придет комиссия – выяснять, почему раны ее пациентов долго не заживают. На самом деле раны­-то зажили, но куда было идти людям в одном исподнем белье без документов? Военная одежда была сожжена. Выход на улицу для этих мужчин означал верную смерть. И тогда Тихомирова за одну ночь разбередила их раны и наложила новые швы. Чем она рисковала, известно. При раскрытии обмана ее бы покарали смертью, как укрывательницу «большевистских банд». В сущности, и ей, и ее пациентам повезло, что вскоре пришли наши, потому что, если бы оккупация продлилась, у немцев обязательно дошли бы руки до обитателей этого подвала.

После бегства врага Лида попала в детский дом. Здесь ее и отыскал отец. Увиденная картина перевернула ему душу. Было как раз время обеда, и сиротам принесли на противне распаренную пшеницу. Каждый хватал ее как мог. И только Лида лежала на кровати и плакала от голода. Отец подхватил ее и уже больше не отпустил. А спасительнице доктору Тихомировой еще предстояло выдержать публичный суд, где ее обвиняли в пособничестве оккупантам. Но люди, кому она сделала столько добра, пришли и отстояли эту замечательную женщину.

Первые костыли папа сделал дочери из старого вишневого дерева, которое росло во дворе. А первый протез (железа тогда на него не жалели) появился в четырнадцать лет. Но, поскольку характер у нее был боевой, она не чувствовала себя инвалидом. Научилась танцевать, ходить на лыжах. В это трудно поверить, но на спор с ребятами даже переплывала Волгу туда и обратно. В школу выходила в шесть утра, чтобы через два часа быть уже на месте. С гимназией №8 будет связана вся ее жизнь, а точнее, полвека. Сюда она придет преподавать французский язык после института.

«Иль фо вивр комильфо» – надо жить достойно. На уроках французского Лидия Павловна не раз повторяла эту фразу ребятам. Достоинство, говорила она, не бывает ни русским, ни французским, оно общечеловеческое. Это счастье, когда есть возможность взять лучшее от культуры другого народа. И Франция стала близкой ее ученикам. На уроках Лидия Павловна учила их не только характерному прононсу, но и творческому мышлению. Они исследовали творчество знаменитых французских писателей, художников и музыкантов, оформляя работы как маленькие произведения искусства.

Двадцать лет она возглавляла в школе клуб интернациональной дружбы «Гвоздика». Ее воспитанники переписывались со своими зарубежными сверст­никами, на их письма отвечали известные люди Франции. С некоторыми из них зарождалась настоящая дружба, как, например, с писателем Пьером Гамаррой. Жаль только, что за столько лет Лидия Павловна так и не смогла воочию увидеть Париж. Приглашения были, но учительская зарплата не позволяла планировать такие путешествия. И все­-таки ее труд был высоко оценен Родиной: Лидию Курзенкову наградили орденом Дружбы народов. Мало кто из учителей страны имеет такую награду.

А что происходит в ее жизни сегодня, когда от школьных дел пришлось отойти? Даже сбавив обороты (все­-таки возраст), наша необыкновенная тверитянка не чувствует себя одиноко. Есть сын, внуки, приходят и звонят друзья, как она говорит: «На хороших людей мне везет». Однажды на улице к ней подошла незнакомая женщина и просто сказала: «Чем я могу вам помочь?» Так завязалась еще одна искренняя и бескорыстная дружба. В эту дружескую копилку собирается теперь все, вплоть до объятия и душевного слова. Ведь на улицу она выходит редко – нет былого равновесия, когда на протезе хотелось танцевать. 
– При всей моей трагической судьбе я ощущаю себя счастливым человеком, – говорит Лидия Павловна.
Это не просто понять, потому помимо всех детских испытаний она потеряла одного из сыновей, которого в шестнадцать лет убили бандиты. Умер муж, единственная ее любовь. В юности он ходил за ней по пятам, добиваясь расположения. Но королева выбирала…

Сейчас она живет по заповедям, которые сама когда­то составила для своих учеников, чтобы легче им было во взрослой жизни. Вот несколько из них. Время – лучший лекарь, просто дай времени время. Бороться с трудностями надо по мере их поступления. Нужно уметь стоять у края земли и не упасть. Не требуй от жизни невероятного, прими с благодарностью то, что она дает безо всяких условий. Бойся равнодушных – они убивают, как на войне.

В детстве Лида часто выходила к дороге на тех костылях из вишневого дерева, которые ей сделал папа. Недалеко от их дома работали пленные немцы. Один ей особенно запомнился. Он еле волочил ногу. В глазах – покорность и страдание. Она вынесла пленному кусок хлеба, тот, что сэкономила с обеда. Он снял тогда с себя крестик на суровой нитке и отдал ей.

Господи, знал бы, кому отдавал, знал бы, что перенесла эта девочка! 

Автор: Татьяна Маркова
66

Возврат к списку

«Тверской переплет» оказался на перекрестке двух миров
Сегодня в столице Верхневолжья завершилась III Межрегиональная книжная выставка-ярмарка «Тверской переплет».
22.10.201720:38
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости из районов
Предложить новость