27 Июля 2017
$59.91
69.68
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 09.11.2012

Дом окнами на восход

Фотограф: Александр Солодков

Судьбы его жильцов складывались непросто

 Вячеслав Иванович и Раиса Григорьевна Семеновы большую часть жизни – 

44 года – живут в деревне Павлюки Ржевского района. А вместе они уже почти 
60 лет. Дожили до бриллиантовой свадьбы.

– Свадьбу сыграем, настоящую, – воодушевляется Людмила Кутилина, замглавы администрации Медведевского поселения, – чтобы все как положено. Пригласим молодоженов в наш Дом культуры, рисом будем осыпать, цветами. Подарки вручим и от администрации Ржевского района, и от сельского поселения. Заведующая отделом загс приедет. У нас так принято, мы всех с золотой и серебряной свадьбой поздравляем. 

Предложением «молодожены» вроде довольны, но несколько смущены:

– Да нет, мы уж лучше дома.
– Разве тут все поместятся? – оглядываемся мы. 
– Да он большой, зайдите во вторую комнату. Вы еще и нашу террасу не видели, и кухню. У нас и вода в доме есть, и газовое отопление. 

В этом деревенском доме, очень уютном, обжитом, выросли трое детей ветеранов – Лида, Коля, Саша. Дочь, пока не вышла на пенсию, работала старшей медсестрой в Ржевской детской больнице. Коля – старший мастер в горгазе, Саша – инженер. Все хорошие, старательные, с детства привычные к труду, учились на одни пятерки. Здесь же, в этом доме, летние каникулы проводили все пятеро внуков Семеновых. Тоже очень хорошие ребята – нахваливает их бабушка, – все при деле, с высшим образованием, уже обзавелись своими семьями. Теперь сюда приезжают правнуки – их четверо. Грамотные, все понимают в своих компьютерах. И стариков не забывают – те вообще никогда не бывают долго одни, дети постоянно навещают. А младший сын Саша – депутат местного поселения, бывает у родителей каждый день. 

Горький  хлеб  изгнания

Так сложилось, что судьбы Вячеслава Ивановича и Раисы Григорьевны оказались сходны с самого начала – оба родились на ржевской земле, ставшей центром жестоких и кровопролитных сражений. Им пришлось испытывать страх, холод и голод, пережить оккупацию и потерю крова. Их объединяют прожитые вместе счастливые годы и страшный опыт опаленного войной детства, тяжелый труд сызмальства и радость семейной жизни. Бывшим малолетним узникам фашизма Вячеславу Ивановичу и Раисе Григорьевне тяжело даются воспоминания.

– В конце февраля 1942 года, – рассказывает Вячеслав Иванович, – когда немцев прижали, они, отступая, подожгли наш дом в Трящине. Мы с родителями выскочили из огня, два километра бежали, согнувшись, по полю. Было видно, как рядом с нами, свистя, проносятся светящиеся пули. В соседней деревне остановились на ночлег в землянке. Но когда немцы заняли и эту деревню, мы вернулись в Трящино. Нас приютили соседи. 

В доме, где мы жили, были расквартированы фашисты. Помню, особенно злыми были финны. Немцы вроде подобрее, не обижали. Они жили во второй половине дома, а мы на кухне. Отец как­то подшивал валенки, финн заявил, что забирает их себе. «Они же маленькие, тебе не годятся», – ответил отец. И тут же на него была наставлена винтовка. Испытал и я, что значит, когда на тебя наставляют оружие. Во время разгрузки кольев, не увидев, что сзади спиной стоит немец, я зацепил его пилотку. Хорошо, что шофер рассмеялся и все обернулось шуткой. А то прибил бы. Страшно.

В 1943 году меня отправили в Сычевский лагерь, потом в Вязьму, оттуда – в Витебскую область на станцию Осинторф на торфоразработки. Мне было 15 лет, нас было много народу, в основном такие же пацаны. Жили в бараках. Ночью партизаны разбирали линию узкоколейки, по которой возили торф, а днем мы ее восстанавливали. В охране работали не немцы, а свои же, полицаи. Много всего было – и холод, и голод, и под винтовкой стоял, и ноги чуть не потерял. У меня украли галоши. Днем, когда снег подтаивал, валенки намокали, а ночью ударял мороз, и ноги очень болели. Коленки не гнулись, думал, уже ходить не смогу. Один старик почему­-то хорошо ко мне отнесся, отпарил в бане, выходил, спас. Но я еще много лет мучился с ногами. 

Когда фронт стал подходить к Витебской области, нас угнали в Пинскую область, расселили по крестьянским домам, заставили работать на хозяев.

Ржевская земля как знак двойной биографии 

– Нам было несладко, – говорит Вячеслав Иванович, – но хотя бы давали хлеб и баланду, а тем, кто остался в деревне, было еще хуже. 

– Мы траву ели, – продолжает Раиса Григорьевна, – кислицу в соль обмакну, вот и вся еда. Только спустя время стали понемногу муки давать. Когда Калинин освободили, моего отца, как и всех мужчин непризывного возраста, отправили в областной центр разбирать завалы, закапывать воронки. Разруха была страшная. Мне было 12 лет, я осталась в доме одна. Мама умерла в апреле 1943 года – слишком близко к сердцу принимала бедствия, которые выпали на нас. Вместе со старшей двоюродной сестрой, бригадиром в колхозе, я ходила на работу. Мы жили тогда в деревне Полозы, в девяти километрах отсюда. Большой был дом. В марте 43­го фашисты, отступая, сожгли 17 домов, в том числе и наш. Мы с отцом – он к тому времени вернулся из Калинина – спрятались в окопе, переждали и перешли жить к дяде. 

А потом нас всех собрали и погнали под конвоем в Сычевку, в концлагерь. Мы шли пешком, ночевали в сарае, но до лагеря не дошли – наши освободили. 

Вернулись в дом дяди, я стала работать в колхозе. Школа, в которой училась, находилась за семь километров. Так вот и ходила – в солдатских ботинках и пиджаке брата, который погиб, семь километров туда и столько же обратно. В 47­-м году окончила семь классов и стала работать счетоводом в колхозе. Он назывался имени VII съезда Советов, а после переформирования – «Мысль Ленина». Потом окончила курсы, и меня назначили на должность главного бухгалтера. 

*  *  *
Здесь, в деревне Трящино, Раиса Григорьевна и познакомилась со своим будущим мужем. После войны он работал в ревизионной комиссии сначала рядовым сотрудником, потом председателем. Трудился бригадиром в полеводческой бригаде, налоговым агентом, плотником. Но большую часть жизни отдал профессии шофера. 

– Доставалось нам! – вспоминает он. – Надо было и свою скотину накормить – пять овец, поросята, корова, и колхозную работу выполнить, и общественную, и детям внимание уделить. Бывало, ночью и спать не ложились... А тогда, сразу после войны, выделили нам амбар для жительства. Отец смастерил печку. В такую конуру я и привел свою жену. Эта сараюшка была нашим первым совместным жильем. В 55­-м я построил нам дом, а сюда, в Павлюки, мы переехали в 68­-м. Тоже халупа была – ни фундамента, ничего не было, все перестраивали.

Когда перед тобой люди, знающие не понаслышке, что такое жить в сарае, землянке, бараке, слово «дом» обретает особенно глубокий смысл. Тем более когда оно произносится в доме, ставшем родовым гнез­дом для четырех поколений этой дружной семьи. Скоро все они соберутся под этой крышей, чтобы отпраздновать бриллиантовую свадьбу Вячеслава Ивановича и Раисы Григорьевны.
Оператор: Суприги Семеновы готовятся к бриллиантовой свадьбе
Автор: Мария Спиридонова
20

Возврат к списку

«Тверская Жизнь» узнала, как проводят лето дети
Лето диктует свои правила жизни. Хочется гулять по лесу, купаться, пить холодный квас, путешествовать, да и просто бездельничать. Поэтому именно в это время года люди берут отпуска, а у детей – каникулы. У взрослых, конечно, время отдыха пролетает гораздо быстрее.
26.07.201719:30
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость