28 Февраля 2017
$57.94
61.26
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура11.10.2012

Бисы Зураба Соткилавы

Фотограф: Ильдар Аюпов

Знаменитый тенор спел в Твери

 В областной филармонии в рамках фестиваля «Музыкальная осень в Твери» состоялся концерт самого известного тенора Советского Союза Зураба Соткилавы, который вместе со своей ученицей сопрано Мариной Начкебия представил программу «Чары любви».

Зураб Соткилава с концертом в Твери был, кажется, совсем недавно – в июле на Театральной площади он участвовал в фестивале, посвященном Сергею Лемешеву, но слушатели успели уже соскучиться по мощному голосу и невероятному артистизму певца. Надо ли говорить, что «Чары любви» прошли с оглушительным аншлагом? После одного из номеров, изумительной по красоте арии Родриго из оперы «Сид», артист признался: «Я ее так никогда не пел». Романсы Рахманинова, «Вишневый дуэт» из оперы Масканьи «Друг Фриц», песни Куртиса, «Бриндизи» из «Травиаты» Верди, сцена Дездемоны и Отелло… Хорошо известно, что Отелло в исполнении Зураба Соткилавы стал в свое время откровением.
– Работа над партией Отелло, – рассказывал певец в одном из интервью, – открыла мне новые горизонты, заставила пересмотреть многое из сделанного, родила иные творческие критерии. Роль Отелло – это та вершина, с которой хорошо видно, хоть до нее и трудно дотянуться. Теперь, если в том или ином предлагаемом партитурой образе нет человеческой глубины, психологической сложности, мне он не так интересен. В чем удача артиста? Прогулять себя, свои нервы, проматывать на износ, не думая о следующем спектакле...

После концерта Зураб Соткилава признался корреспонденту «ТЖ»:

– Я очень доволен.

– Зураб Лаврентьевич, что случилось на одной из песен Куртиса? Вы не сразу смогли понять оркестр «Российская камерата» и дирижера Андрея Кружкова.

– Признаюсь, я чуть не стал петь совсем другую песню.

– Почему на концерте вы особенно отметили арию Родриго?

– Правда, так ее никогда не пел, так легко, так ярко, с таким настроением. Вы знаете, иногда встречаются трудные залы, и приходится немного «поддавать», хотя мне «поддавать» обычно нет необходимости – у меня крупный голос.

– Не то слово!

– Я решил сегодня для себя: спою эту арию лиричнее, чем обычно. И по тембру она красиво прозвучала, си-бемольные верхние ноты исполнил с легкостью. Мне вообще было легко, вы заметили, что я даже улыбался на финальных, довольно трудных нотах. Такого ощущения у меня никогда не было. Знаете, когда поют в микрофон, совсем по-другому получается, поэтому я и не очень люблю концерты, которые проходят в таком микрофонном формате. Звукорежиссеры, как только я пою форте, начинают что-то там крутить, запою пиано – еще хуже становится.

Признаюсь вам, сегодня я хотел спеть еще один дуэт. Когда был молодой, не пел Германа, но сейчас решил – спою: «Остановитесь, умоляю вас…» из второго акта. Однако потом решил – пока не стоит.

– Почему?

– Если честно, то Марина никогда не пела этого дуэта, я же занимался. Кстати, Марина вчера только прилетела из Милана и до сих пор не может прийти в себя – она получила предложение петь в Италии в «Доне Карлосе». Я ее научил так. Если у тебя спрашивают, знаешь ли ты этот материал, надо отвечать: «Да, знаю», даже если он вовсе тебе незнаком. Она в Милане так и сделала, а потом ей позвонили и сообщили, что 21 октября у нее спектакль.

– Поздравляю, это и ваш успех тоже. Судя и по сегодняшнему концерту и вообще по всему вашему творчеству, вы так легко чувствуете себя в стихии итальянского языка, что кажется, будто бы вы итальянец.

– Я и в испанском себя хорошо чувствую. Французским языком занимаюсь со своим близким другом. Дело в том, что у меня неплохой слух. Больше всего, когда я изучал итальянский, слушал Франко Корелли, и, наверное, я очень много его слушал – слишком грубовато иногда получается. Однажды мне даже сделали замечание, хотя я понимаю, что Корелли связывает фа с си-бемоль. Сегодня, кстати сказать, у меня такого не было. Как вы слышали, все трудные моменты я сгладил. Получилось идеально. Интриганов много, они говорят: «Зураб, это такое красивое место, ну подержи ноты немного дольше, чем положено». Но композитор ничего подобного не писал – почему я должен так делать, зачем?

– То есть вы себе такого не позволяете?

– Нет. Я так воспитан, у меня были такие педагоги, которые меня учили следовать за композитором, ничего не добавляя в сочинение от себя. Композитор мудрее тебя, а кроме того, он автор произведения, а не ты. Какое ты имеешь право его исправлять? Некоторые певцы поют вставные ноты, чтобы произвести больший эффект на публику, и публика к этим вставным нотам привыкает, хотя их там просто не должно быть. Например, в «Трубадуре» люди ждут «до», но Верди никакого «до» никогда не писал, в песенке Герцога он не писал «си», и «e di pensier!» на октаву ниже надо петь. Мысль, которая заложена здесь, – женщины так же переменчивы, как ветер в мае. К чему кричать? Правда, глупость получается, если подумать. Когда один из певцов сделал так, Верди попросту его выгнал. 

– Как вы оцениваете результаты парламентских выборов в Грузии?

– Все поменялось. Самое интересное было, впрочем, другое, что меня немного позабавило. Президент России, поздравляя меня с юбилеем, прислал письмо, от руки написанное, два листа огромных, где разобрал как музыковед мое творчество. Я сказал об этом в программе «На ночь глядя», и мне ответили, что у него хорошие помощники. А из Грузии не было ни одного звонка. Потом мне сообщили, что во время предвыборной гонки использовали мою фотографию с Примаковым десятилетней давности, когда моя дочь выходила замуж. Стрелочками на ней указали, что эти люди, то есть мы, собираются и работают против Грузии. Я чуть не упал со стула, ребята чуть-чуть ошалели.

– Вы часто бываете в Грузии?

– Долгое время не летал, но в декабре поеду с концертом. Правда, уточнил: а можно по-русски петь? Нет, по-русски петь нельзя. Да, Рахманинов, Чайковский – русские, но они принадлежат мировому искусству.

– Вы судили телевизионный конкурс, в котором звезды нашей эстрады пели оперу. Трудно было удержаться от резких замечаний к качеству исполнения?

– Всех участников этого конкурса обожает народ, на их концерты ходят, люди любят их. Как-то ученики спросили у Аристотеля: «Учитель, как быстро стать знаменитым?» Чтобы стать знаменитым, нужно ругать очень знаменитых, ответил он. Это я сказал Филиппу Киркорову в первый вечер. Мне не нужна слава, мне достаточно того, что я имею, поэтому как я мог их ругать?! Если честно, как только все певцы, которые были в проекте, подошли к близкому для себя репертуару, то они выступали очень хорошо. И Киркоров, и Билан, который в «Фантоме оперы» сделал такой хороший образ, что потом я даже похвалил его. Все они ходили ко мне заниматься, но лучше всех из них Сережа Лазарев.

– На какой площадке вам сопутствовал самый большой успех?

– Знаете, у меня есть рекорд, вы, наверное, слышали, потому и спрашиваете. Когда я выступал в оперном театре в Тель-Авиве, то пел двенадцать бисов, сорок пять минут после основного концерта. До этого рекорд был в Петербурге – десять бисов. Мой педагог всегда говорил: «Никогда не пой больше двух-трех». Через какое-то время я повез его в Ленинград на свой первый концерт в этом городе – совсем скоро я буду отмечать сорок лет с выступления в Большом зале филармонии. До этого мы пели в Тбилиси, и он отругал меня за то, что я исполнил три биса. На ленинградском концерте он сидел рядом с Мравинским. Я закончил концерт, спел сначала один бис, потом другой. Смотрю на педагога, он показывает: давай еще один. Так дошли до десяти. «Маэстро, – спросил я потом, – вы же запрещали?» – «Такая публика, такой зал! Надо петь!»

Досье «ТЖ»

Зураб Лаврентьевич Соткилава – российский и грузинский оперный певец (лирико-драматический тенор, педагог, народный артист СССР (1979). С детства играл в футбол, в 16 лет попал в сухумское «Динамо», где играл на месте крайнего защитника. В 1956 году в возрасте 20 лет Соткилава стал капитаном сборной Грузии. Через два года попал в основной состав тбилисского «Динамо», однако травмы, полученные им в 1958 году в Югославии и в 1959 году в Чехословакии, привели к завершению спортивной карьеры. Зураб Лаврентьевич учился в Тбилисском политехническом институте, затем окончил Тбилисскую консерваторию. В 1965–1974 годах он солист Тбилисского театра оперы и балета имени З. Палиашвили, в 1973 году дебютировал в Большом театре в Москве в партии Хозе («Кармен» Ж. Бизе), в 1974 году вошел в оперную труппу театра. В 1976–1988 годах преподавал в Московской консерватории, с 1987 года – профессор кафедры сольного пения. В 2002 году вернулся к преподавательской работе. В 1966–1968 годах артист стажировался в «Ла Скала». Среди исполненных партий – Водемон, Хованский, Манрико, Хозе, Радамес, Отелло, Ричард Абесалом («Абесалом и Этери»), Арзакан (опера Тактакишвили «Похищение Луны»). Обладатель главного приза фестиваля «Золотой Орфей» (Болгария, 1968), лауреат Международного конкурса им. Чайковского (1970) и первой премии и Гран-при Международного конкурса вокалистов им. Виньяса в Барселоне (1970).

Автор: Евгений Петренко
384

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

Верхневолжье показало участникам инвестиционного форума «Сочи-2017», куда бизнес должен вкладывать деньги
Что объединяет производство по выпуску сыров, предприятие по переработке масличных культур и создание авиационных теплообменников? Все эти проекты реализуются или будут реализованы в Тверской области.
27.02.201721:44
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 1 2 3 4 5
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию