13 Декабря 2017
$58.84
69.3
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Культура 11.09.2012

А начиналось все в Никольском-Черенчицах

Фотограф: Архив "ТЖ"

«Это не картина, а ода из воды, земли и воздуха…»

 На короткое время – всего на месяц – имение великого Николая Львова Никольское-Черенчицы под Торжком стало «пенатами» для начинающего художника Максима Воробьева. Имением владел тогда Леонид Николаевич, сын «русского Леонардо». Май 1812 года стал едва ли не началом настоящей русской пейзажной живописи. Воробьев писал с упоением, и результат не заставил себя ждать. Он мог быть еще большим, но началась Отечественная война с Наполеоном, и Леонид Львов ушел в действующую армию, а в Заграничном походе к ней присоединился и живописец Максим Воробьев. 

В простом крестьянском труде он видел одухотворенность

Максим Никифорович родился 17 августа 1787 года в Пскове в семье отставного солдата. Отец служил смотрителем в Академии художеств, и Максим в десять лет стал ее воспитанником. Он проявил успехи в рисовании, перспективе, архитектуре и пейзажной живописи. Строгое академическое начальство определило ему архитектурно-пейзажный жанр. Выяснилось, что молодой художник тонко оживляет архитектурные пейзажи изображением групп людей и отдельных фигур. 

Его академический наставник известный пейзажист Федор Алексеев был направлен в 1809 году в экспедицию для изучения исторических местностей Средней России, и в качестве помощника для создания видов городов ему придали Воробьева. Они решили оживить эти виды изображением эпизодов посещения городов государем. Идея оказалась счастливой: художественная задача была выполнена, а идеологическая сторона вызвала одобрение в высших сферах. В том же году Максим Никифорович окончил академию с Большой золотой медалью за «Вид новостроящейся церкви Казанской Богоматери с околичностями» и званием художника, получил личное дворянство.

Его тянуло к природе, и во время поездки весной 1812 года в Тверскую губернию он создал большое число рисунков и акварелей, в которых впервые проявилась самобытность Воробьева как художника. Простая остановка в имении друга на пути из Петербурга в Москву (ведь, оказывается, можно ставить не только такие цели, как Радищев) обозначила не только его большой талант как живописца, но и новое отношение русских художников к пейзажу. В простом крестьянском труде, эпизодах повседневной сельской жизни Воробьев увидел смысл, требовавший художественного воплощения. Этот труд не только нелегок, но и по-своему одухотворен, максимально приближен к природе, с которой крестьяне стараются жить в гармонии, не позволяя себе навредить кормилице-земле и всему, что она производит на свет.

К счастью, работы, выполненные в Никольском-Черенчицах, сохранились, и у нас есть основания предположить, обозревая и сравнивая их, что Максим Никифорович задумал там целый цикл. По большей части это не наброски, не эскизы, а завершенные произведения. Хозяин имения показывал ему село и окрестности, а посмотреть было на что. Ведь Николай Александрович Львов, отец Леонида, именно здесь отрабатывал созданную им уникальную землебитную технологию для постройки различных сооружений. Даже не верится, что на рисунках – реальный вид русской деревни начала XIX века: мы видим добротные дома с широкими окнами, каменную мельницу и другие непривычные для глаза строения. 

А неоспоримым началом этого крестьянского цикла стал признанный ныне классическим этюд маслом «Уборка сена». Казалось бы, ну какая в этом деле поэзия? Два мужика в длинных рубахах увязывают огромный воз сена, в который впряжена тщательно выписанная художником белая лошадь, которой предстоит тащить за собой эту гору. Фоном служит та самая каменная мельница, которую Воробьев уже не раз изображал на рисунках. Совершенно бытовой эпизод, но он вызывает у зрителя глубокую эстетическую реакцию. Перед нами истинные труженики: и крестьяне, и заботливо ухоженная лошадь, которой предстоит изрядно напрячься. Мне кажется (да простят меня искусствоведы), что даже у Венецианова, который пришел через десяток лет к сходному пониманию крестьянского труда и сельского пейзажа, во многих работах поэтизация того и другого невольно переходит в некую гламурность, начисто отсутствующую у Воробьева. 

Свежее дыхание в городском пейзаже

Вторжение Наполеона изменило все планы художника. Он оказался приписан к штабу действующей армии и, конечно, не оставлял карандаша и кисти, но известны лишь две его работы этого периода, обе датируемые 1814 годом: «Площадь с обелиском в городе Арле» и «Торжественное молебствие, совершенное русским духовенством в Париже на площади Людовика XV в присутствии союзных войск, также при стечении многочисленного народа». За вторую из них (она не сохранилась) Воробьеву было присвоено звание академика. 

По возвращении в Петербург он связал свою жизнь с Академией художеств и был вновь назначен в помощь к любимому профессору Федору Алексееву – теперь для преподавания в живописном классе «архитектуры и перспективы, а также декорационной живописи акварелью». 
Во время поездки в 1817 году в недавно сожженную Наполеоном Моск­ву он выполнил несколько эскизов, по которым написал маслом картины «Вид Московского Кремля со стороны Устьинского моста» и «Вид Московского Кремля со стороны Каменного моста». Город за пять лет во многом возродился, хотя и хранил следы пожарища. В обеих картинах есть какое-то свежее, новое дыхание, какого не было прежде в русском городском пейзаже. Это заметили и оценили современники Воробьева. 

По поручению русского правительства Максим Никифорович совершил в 1820 году путешествие в Святую Землю. Оно было устроено наследником – цесаревичем Николаем Павловичем, который хотел привести в должный вид храм Воскресения Христова в Новом Иерусалиме, в окрестностях Москвы, построенный еще в 1685 году и перестроенный в 1761 году после обрушения.

В Палестине Воробьев вычертил, вымерил и зарисовал буквально все главнейшие места, чтимые христианами. Его трудолюбие и тщательность просто поразительны. При этом надо помнить, что все надо было делать тайком от мусульманских властей. Воробьев решил и сверхзадачу, поставленную им самим перед собой: создал несколько видов Иерусалима и Мертвого моря, а еще по пути в Палестину – виды Константинополя, острова Родос, Смирны, Яффы и других городов и мест (всего 90 листов). По возвращении в Петербург Воробьев написал, опираясь на этюды, картины «Преддверие храма Воскресения в Иерусалиме» и «Внутренность придела Голгофы в храме Воскресения». Он был первым русским художником, побывавшим в Иерусалиме. В последующие годы многие его средиземноморские и ближневосточные эскизы претворились в картины. Николай Кукольник, поэт и издатель «Журнала изящных искусств», писал о пейзаже «Вид Константинополя»: «Это не картина, а ода из воды, земли и воздуха».

В период Русско-турецкой войны 1828–1829 годов Воробьев состоял при свите государя для рисования и писания этюдов по его указаниям. Тогда им созданы «Вид осады Варны», «Взрыв Варны», «Вид Одессы» и другие полотна.

Гимн красоте Северной столицы

Но самой ценной частью его художественного наследия, несомненно, являются петербургские пейзажи 1820–1830-х годов. Он, можно сказать, пропел гимн строгой северной красоте столицы полотнами «Закат солнца в окрестностях Петербурга», «Набережная Невы у Академии художеств», «Лунная ночь в Петербурге», «Постройка Исаакиевского собора», «Петропавловская крепость».

Последние пятнадцать лет жизни были тягостными для художника из-за одиночества, которое скрашивалось, как всегда, работой: Максим Никифорович писал картины по этюдам, которые сделал во время длительного путешествия в Италию в 1844–1846 годах в окрестностях Рима, Неаполя и Палермо. Особенно известны полотна «Итальянский вид ночью» и «Приморский пейзаж». 

У него почти до конца жизни (скончался 11 сентября 1855 г.) были заказы со стороны царской семьи и вельмож, в том числе графа Бенкендорфа и князя Воронцова, причем по их просьбе он не раз делал повторения картин. За успешное выполнение палестинской миссии государь назначил ему пожизненную пенсию. 

Среди многочисленных учеников Максима Никифоровича Воробьева по академии особенно выделяются маринисты Лев Лагорио, Иван Айвазовский, Алексей Боголюбов, а также классик русского пейзажа Иван Шишкин.
А начиналось все в Никольском-Черенчицах…

Автор: Вячеслав ВОРОБЬЕВ, профессор Государственной академии славянской культуры
470

Возврат к списку

Губернатор Игорь Руденя вручил награды жителям Тверской области
Спортсмены и учителя, краеведы и журналисты, художники и работники. Сегодня, в День Конституции Российской Федерации, в Правительстве Тверской области чествовали тех, благодаря кому Верхневолжье развивается по всем направлениям. Федеральные и региональные награды получили 33 наших земляка.
12.12.201720:34
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Новости из районов
Предложить новость