29 Мая 2017
$56.76
63.67
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
История14.08.2012

«Дом веселых нищих» и другие

Многие здания Петербурга связаны с именем нашего земляка Михаила Петерсона

 Об этом инженере-архитекторе пока удалось узнать не так уж много, но, может быть, предлагаемая статья станет началом серьезных краеведческих и искусствоведческих разысканий.

Михаил Федорович Петерсон родился 26 июля 1827 года в Тверской губернии. В 1847 году он окончил архитектурное отделение Института инженеров путей сообщения в Петербурге и был направлен в Воронеж помощником архитектора. В этом же городе он служил с 1850-го по 1857 год в губернской строительной и дорожной комиссии, а затем вернулся в Петербург. В 1863 году по проекту Петерсона был изготовлен и поставлен беломраморный памятник на могиле поэта Ивана Никитина в его родном Воронеже (не путать с памятником Никитину (по проекту Шуклина) на одноименной площади в центре города, установленным в 1911 году). 

В российской столице Михаил Федорович учредил в 1870 году Петербургское общество архитекторов. В журнале «Зодчий» в 1870-х –1880 годах публиковались его проекты — дача для призрения малолетних бедных, конюшни для домовых лошадей при лесной бирже «Громов и К» и другие.

Наиболее известно несколько петербургских авторских работ Петерсона, среди них — доходный дом на углу набережной реки Пряжки и улицы Декабристов, построенный им в 1874–1876 годах в стиле эклектики. Дом принадлежал купцу первой гильдии Петровскому и был рассчитан на людей среднего достатка. 

В 1980 году, к 100-летию со дня рождения Александра Блока, в доме был открыт музей-квартира поэта. В этом здании он прожил последние девять лет своей жизни, с 1912-го по 1921 год, — сначала в квартире 21, а после 1920 года в квартире 23. Экспозиция создана на основе собрания личных вещей Блока. В мемориальной квартире № 21 на четвертом этаже восстановлены кабинет, столовая, спальня поэта и гостиная его жены Любови Дмитриевны. На втором этаже, в квартире № 23, где жила мать Блока, размещена литературная экс-позиция, раскрывающая его творческий путь. Здесь, в комнате, где Александр Александрович скончался 7 августа 1921 года, экспонируются посмертная маска поэта и рисунок Льва Бруни «Блок на смертном одре». В фондах хранятся богатейшее собрание русской поэзии литературоведа Владимира Орлова и произведения художников Льва Бакста, Натальи Гончаровой, Максимилиана Волошина, Бориса Кустодиева. В помещении музея ежегодно проводится научная конференция «Блоковские чтения». 
На набережной канала Грибоедова стоит здание, которое называют «Дом Ратькова-Рожнова». Оно существовало еще в первой половине XIX века и было перестроено в 1884 году Михаилом Петерсоном в стиле эклектики для приобретшего его Владимира Ратькова-Рожнова. Впоследствии архитектор Павел Сюзор еще раз перестроил дом для создания «Пассажа» от канала Грибоедова до Думской улицы.

Михаил Федорович приложил свое мастерство и к перестройке в 1876–1877 годах «Дома Николая Шлейфера» на Измайловском проспекте. Дом был возведен еще в конце XVIII — начале XIX века, а Петерсон перестроил угловой корпус. В 1820-х–1840 годах первоначальное здание принадлежало седельному мастеру, впоследствии купцу, Иоганну Иохиму, в доме которого на Большой Мещанской жил Гоголь и карету работы которого мечтал иметь Хлестаков. Затем оно перешло детям купца, а в 1875 году владельцем значится отставной штабс-капитан, гласный Городской думы Николай Шлейфер. Незадолго до революции сюда въехало страховое товарищество «Саламандра». 

Здание подробно и достоверно описано в 1930 году в автобиографической повести создателя «Республики ШКИД» Григория Белых «Дом веселых нищих», но персонажи и сюжеты являются, конечно, по преимуществу художественным вымыслом.

«Это был такой огромный домина, что если пройтись по проспекту, посмотреть на другие здания, то просто смешно становилось от сравнения, как будто стояли вокруг не дома, а скворечники какие-нибудь или будки собачьи. 

Говорили, что, когда строили этот дом, даже кирпича не хватило, и оттого подорожал он на четвертак за сотню. 

А строили его потому, что будто бы домовладелец Халюстин поспорил со своим приятелем, домовладельцем Бутылкиным, кто выше построит. 

Халюстин место откупил, приказал до шести этажей возводить. А когда фундамент закладывали, молебен отслужил и сам на углы по золотой десятке замазал. 
Бутылкин, узнав, что дом Халюстина в шесть этажей, стал строить на семь. Но только не повезло ему. То ли инженеры были плохие, то ли кирпич оказался никудышный, но, когда возвели стены до пятого этажа, а Бутылкин приехал осматривать кладку, рухнул дом, похоронив под развалинами десятки рабочих и самого Бутылкина. 

Халюстин выиграл спор. Достроил свой шестиэтажный дом и переехал в него, сдав все флигеля внаем. 

Был дом как город. Выходил на три улицы. Одних окон на наружном фасаде до семисот штук было. А вывесок разных, больших и малых и очень маленьких, — как заплаток на старом халате. 
На углу, над парикмахерской, висела зловещая черная рука с длинным указательным пальцем. Рядом качался деревянный калач с облезшей позолотой. Около булочной важно выпятился желтый, как попугай, почтовый ящик. 

Дальше расположились: бакалейная лавка, парфюмерный магазин и «часовая мастерская Абрама Эфройкина», в единственном окне которой вечно торчала лохматая голова самого Эфройкина. 
За мастерской следовали: табачный магазин — голубая вывеска, колбасная — черная с золотом и, наконец, вывеска сапожника мастерской ярко-оранжевого цвета. 
Буквы на ней были неровные, с замысловатыми хвостиками. Издали казалось, что они, построившись в ряд, подплясывают. Но все же можно было без труда прочесть: «ПОЧИНЩИК ОБУВИ К.П. ХУДОНОГАЙ».

А в окне мастерской висел тетрадочный лист бумаги, приклеенный к стеклу хлебным мякишем, и на листе крупно чернилами намалевано: 
Здесь в починку принимают, 
На заказ прекрасно шьют, 
В срок работу выполняют 
И недорого берут. 
Сапоги, штиблеты, боты, 
Туфли модные для дам, 
Нет нигде прочней работы —
Это всякий скажет вам. 

Так выглядел дом снаружи.
Внутри, если войти с улицы, был маленький полутемный дворик. Двор этот назывался «господский». Здесь всегда было чисто и стояла особенная чинная тишина. Даже тряпичнику тут не удавалось затянуть свое унылое «костей-тряп»: дворники тотчас же прогоняли его. 
Здесь жили и сам домовладелец Халюстин с семьей, хозяин щелочной мастерской Хольм и еще какие-то важные господа. 
Второй двор жители дома окрестили «курортом». В середине тут был разбит скверик, а по краям поставлены скамейки. 
На третьем дворе, вернее, на задворках, в стороне от каменного великана, стоял двух-этажный почерневший от старости деревянный дом, который с незапамятных времен носил звучное имя «Смурыгин дворец». 
Задворки были самой населенной и самой шумной частью дома. 
Во втором этаже ругались портные, внизу, в кузнице, гремели молотами кузнецы, пели женщины, стиравшие белье в прачечной, и дробно трещали станки в сеточной. 
Будни и праздники здесь были одинаково шумны. За этот шум брючники из соседнего рынка и окрестили дом «домом веселых нищих». 

Автор: Вячеслав ВОРОБЬЕВ, профессор Государственной академии славянской культуры
213

Возврат к списку

Дмитрий Медведев: «Институт предварительного голосования работает»
Во всех регионах, где 28 мая проходило предварительное голосование, по окончании праймериз состоялось прямое включение с Председателем партии «Единая Россия» Дмитрием Медведевым, посвященное подведению итогов предварительного голосования партии.
29.05.201700:10
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию