05 Декабря 2016
$64.15
68.47
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Летопись02.07.2012

В «лесной республике»

Фотограф: Архив «ТЖ»

почти три года провел мальчишкой наш земляк Виктор Совершаев.

Семья Совершаевых жила в Себеже. Уже через две недели после начала войны немцы бомбили железнодорожную станцию города (в то время он входил в состав Калининской области). Отца призвали в армию. Семья пыталась, но не смогла эвакуироваться. Маленький Витя вместе с тетей оказался в деревне у дедушки. Но скоро и туда пришли немцы. Сегодня Виктор Совершаев решил поделиться с нами своими воспоминаниями о тех суровых днях: 

– Фашисты приехали в деревню на большой серой грузовой машине, вооруженные автоматами. Одежда у них была какого­то мышиного цвета, кожаные сапоги, подошвы подкованы гвоз­дями с широкими шляпками. На всех зеленые каски. Непривычно звучала резкая чужая речь. Но пробыли в тот раз недолго. Поймали несколько кур, подцепили колхозную полуторку и уехали.

В середине лета в деревню стали заглядывать партизаны. Иногда они ночевали в доме дедушки, потому что жили мы на окраине деревни и в случае чего отсюда легко было скрыться. Деревенские шепотом передавали друг другу слухи о нападениях партизан на вражеские колонны и гарнизоны. 
Немцы вымещали злобу на мирных жителях. Они сожгли соседнюю с нами деревню Горюшино. Односельчане дедушки не стали ждать беды и вырыли в лесу землянки неподалеку от озера Горюшинское. Как оказалось, очень вовремя, потому что скоро заполыхали и наши избы. Маленький земляночный городок получил название Горюшинские Берега. Стены землянок были укреплены сосновыми жердями, для отдыха построены нары, покрытые мхом, а посередине стояли печки­буржуйки.

Жители лагеря организовали постоянное дежурство. При появлении поблизости немцев мы убегали в глубь леса, где были вырыты специальные окопчики, перекрытые жердями и замаскированные дерном. Как­то раз мы с тетей натерпелись страха, когда немецкая повозка проехала совсем рядом с окопчиком и на наши головы посыпалась земля. Слава Богу, обошлось.

Но однажды, вернувшись в лагерь, мы обнаружили, что все землянки взорваны, немцы их все­таки нашли. Пришлось искать новое убежище. Часть жителей деревни принял отряд 5­й калининской партизанской бригады, базировавшийся в лесном массиве урочища Лоховня – это заболоченный хвойный массив на стыке Себежского, Красногородского и Опочецкого районов.

Моя тетя выполняла партизанские поручения разведывательного характера. Она ходила по деревням якобы в поисках продуктов, а сама выясняла, сколько немцев в деревне, какая у них техника. Брала и меня, выдавая за сына. Молодая женщина с ребенком редко вызывала опасения. Мне шел уже девятый год, но я был маленький, истощенный и выглядел совсем малышом.

Как­то в одной из деревень мы с тетей попали в облаву, и нас вместе с местными жителями немцы куда­то погнали. Хорошо помню толстого фашиста, сидевшего на подушке вместо седла на отобранной у кого­то из селян серой лошади. Он гнал нас палкой. В перелеске немцы стали что­то громко обсуждать. Воспользовавшись этим, мы бросились врассыпную. Гитлеровцы спохватились и открыли стрельбу. Я почувствовал резкую боль в правой голени. Но продолжал бежать, держась за руку тети. В лагере мне рану перевязали. По счастью, она оказалась поверхностной. Однако вскоре загноилась и заживала больше месяца. След от нее остался на всю жизнь.

В то время немцы готовили большую карательную экспедицию против партизан. И однажды ранним утром разнеслась весть, что каратели движутся со всех сторон. Уходить можно было только в сторону большого болота на северо­восточной окраине Лоховни. Мы кинулись туда. Над лесом кружили вражеские самолеты, ракетами указывавшие месторасположение людей. То тут, то там взрывались бомбы. 

Немцы шли цепью. Люди забивались в болотный мох, почти полностью погружались в воду, чтобы остаться незамеченными. В это время у одной из женщин заплакал грудной ребенок. Чтобы заглушить звук, она прижала ребенка к себе. Немцы прошли мимо. Ребенок же задохнулся.
Несколько дней люди разыскивали по болоту своих убитых родственников. Ходила искать дедушку и тетя. Не нашла. Впоследствии оказалось, что его в конце дня, когда стрелять уже перестали, поймали немцы и этапировали в Себеж, в концлагерь. С этой же партией туда попала и семья моего двоюродного брата.

С приближением линии фронта обстановка сильно осложнилась. Партизаны решили переправить ребятишек на Большую землю. Как­то раз, когда тетя была на задании, меня отвели к комиссару. Он спросил, согласен ли я лететь самолетом в наш тыл. Я согласился. Вернувшись, тетя стала плакать и причитать: что она скажет моей матери, когда нас освободят? Но ее убедили, что детям оставаться в лагере слишком опасно.

И вот наступил день,когда нас повели на ближайший полевой аэродром у деревни Агурьяново. С наступлением ночи прилетели самолеты. Партизаны брали ребятишек на руки и передавали пилотам. В кабину набивалось по 10 – 12 малышей.

Как потом выяснилось, меня принял мой тезка, летчик Виктор Козлов. Взревели моторы, и самолеты поднялись в воздух. Здесь я с ужасом обнаружил, что борта самолета фанерные. Перелетая через линию фронта, летчик сбросил газ, и в наступившей относительной тишине, при частом мелькании разрывающихся совсем рядом снарядов мы перелетели на свободную от врага территорию. С Виктором Козловым, летчиком 97­го Краснознаменного полка, мне довелось встретиться через 40 с лишним лет на кургане Дружбы. Я от души сказал спасибо этому человеку, спасшему мне и другим мальчишкам жизнь.

По прибытии на аэродром города Невеля нас помыли, переодели, подстригли, накормили. Мы уже забыли, когда в последний раз чувствовали себя так замечательно. А потом посадили в вагон­теплушку и отправили в Конаково, в детский дом, который размещался тогда в двухэтажном кирпичном здании школы на берегу Волги.

17 июля 1944 года, ровно через три года и 10 дней, Себеж был освобожден от немецко­фашистских захватчиков. Вскоре вместе с другими родителями за мной в Конаково приехала мама, с которой меня на два с половиной года разлучила война и которую я уже начал забывать. Возвращались мы на пароходе. До Калинина он шлепал гребными колесами всю ночь. Мост через Волгу был взорван. На калининский берег нас доставил катерок. Мимо разрушенных домов добрались до вок­зала. Нам разрешили погрузиться на платформу воинского эшелона, который вез технику и наших бойцов на фронт, в сторону Латвии.

Под Великими Луками эшелон подвергся нападению фашистских самолетов. Мы как горох посыпались с платформы и разбежались по придорожным кустам. Пронесло. Но такого страха, как раньше, когда нас, сидящих между болотными кочками по горло в воде, бомбили фашистские стервятники, уже не было.

На станцию Себеж прибыли в целости и сохранности. Удручало только, что большинство домов и улиц было разрушено. Через несколько дней я пошел в первый класс, хотя, если бы не война, должен был идти в третий.

Проведенные в лесах годы раннего детства оставили в моей душе сильное влечение к природе. Окончив школу, я поступил в Ленинградскую лесотехническую академию, и вся дальнейшая моя жизнь была связана с лесом. Работал в районе города Котласа, пос­ле этого в поселке Локня Псковской области, а затем в Бологое. В конце концов был переведен в Тверь в аппарат управления лесами, где проработал четверть века вплоть до выхода на пенсию. 

Автор: Виктор СОВЕРШАЕВ
27

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В тверском регионе отметили День клубного работника
День клубного работника, который проходит в нашей области с 2002 года, можно смело назвать уникальным, поскольку нет больше ни одной отрасли, специалисты которой в календаре имели бы отдельный, подчеркнем, региональный профессиональный праздник.
02.12.201623:03
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию