17 Января 2017
$59.61
63.23
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Летопись22.06.2012

Мой первый боец

Фотограф: архив поискового клуба "Фронтовые дороги"

Мое первое «боевое» крещение состоялось в окрестностях одной из деревень Ржевского района. Когда-то здесь был один из опорных пунктов обороны противника. Следы тех боев видны и сейчас. Километровый склон бывшей деревенской околицы изрезан шрамами немецких траншей, язвами блиндажей и землянок, оспинами воронок. До сих пор передний край щетинится торчащими из земли обрывками колючей проволоки.

Мое первое «боевое» крещение состоялось в окрестностях одной из деревень Ржевского района. Когда-то здесь был один из опорных пунктов обороны противника.

Следы тех боев видны и сейчас. Километровый склон бывшей деревенской околицы изрезан шрамами немецких траншей, язвами блиндажей и землянок, оспинами воронок. До сих пор передний край щетинится торчащими из земли обрывками колючей проволоки.

В конце склона расположился лагерь поисковиков: палатки, общепитовский навес с дровяным очагом, машины-внедорожники. В центре лагеря – куча военного мусора. Ржавые немецкие противогазы, топоры, гнилые патроны всех калибров, саперные лопатки, дырявые каски, комки пулеметных лент, патронные магазины и диски, снарядные гильзы, хвостовики минометных мин и многое другое, созданное человеческим разумом и человеческими руками для спасения или убийства.

На краю лагеря высится трехметровый христианский крест в память о павших солдатах. Рядом с крестом – тропинка к роднику с ключевой водой. Недалеко от него – «времянка», песчаная площадочка, куда поисковики складывают пакеты и мешки с найденными останками бойцов. Временно. До торжественного официального захоронения с воинскими почестями.

Мы, группа из четырех человек (я с сыном и два члена отряда), проходим мимо «времянки», переходим вброд ручей и входим в лес. Когда-то на этом месте колосились хлебные поля вокруг деревень. Только некому было после войны восстанавливать разрушенное. Сельчане боялись пахать поля, начиненные смертоносным железом. Опасно было косить травы в лесных лощинах. Там, где раньше жили и трудились люди, сейчас растет лес.

Мерно, на низких тонах гудят приборы – металлодетекторы. Этим гулом они реагируют на железные осколки мин и снарядов. Гудят постоянно, потому что земля нашпигована осколками. Иногда низкий тон прибора сменяется бодреньким «пением». Так прибор реагирует на «цветнину» – алюминиевые котелки и фляжки, латунные гильзы и винтовочные патроны. Однако в условиях войны и послевоенной разрухи ложки, котелки, фляги долго не валялись – быстро находили новых владельцев.

Когда «гул» сменяется «пением», мы «вскрываем» лопатой дернину и, пока не устали, «чистим» лес от гильз и патронов. Им дорога на «мусорную» свалку в центре лагеря.

Я нахожу взрыватель от ручной гранаты. Трубка и резьба поблескивают качественной латунью, но железное кольцо и чека сгнили. Это уже ВОП – взрывоопасный предмет. Неосторожное движение, и можно остаться без пальцев. Закрепляю взрыватель между стволом и сучком березки. Вырастет береза и поднимет взрыватель на многометровую высоту, лет на пятьдесят упрячет в своей древесине от случайных грибников.

Редко, совсем редко динамик металлодетектора заливается переливчатым колокольчиком. Это значит, что лежит в земле, под катушкой прибора, большой металлический предмет. Как правило, это крупные осколки крупнокалиберных снарядов. Почти все противопехотные и противотанковые мины собраны отрядами разминирования в послевоенные годы. Однако расслабляться нельзя. Если прибор показывает массивный металлический объект, это место аккуратно обкапывается по периметру, аккуратно очищается от почвы, чтобы определить «характер» металлического сюрприза. На наше счастье, мы раскапываем только детали, брошенные танковым ремонтным батальоном.

Выходим к траншеям на берегу лесной низины. Через нее уходили атакующие цепи наших бойцов, где встречал их огонь немецких пулеметов. Там могут лежать незахороненные солдаты. Но сейчас низина залита весенней водой. Поиск невозможен. А летом он будет затруднен метровыми зарослями бурьяна, таволги и крапивы.

Мы продвигаемся вдоль траншей на гребне оврага. Находим «настрелы». Это места, где все усыпано пустыми стреляными гильзами. Настрелы расположены в метрах пятнадцати позади наших траншей, на абсолютно ровном месте. Видимо, не от хорошей жизни пришлось нашим бойцам вести бой на такой неудачной позиции.

Попадаются две гильзы от пистолета ТТ. Возможно, пальнул из пистолета вверх командир, поднимая в атаку своих солдат, или выстрелил в набегающего фашиста во время немецкой контратаки.

Идем дальше. Еще один «настрел», а в пяти метрах от него, недалеко от воронки, целая россыпь патронов. И косточка под тонким слоем прелой листвы. Металлоискатели, куртки, рюкзаки  – в сторону! Найден «верховой боец»1, много лет лежавший на поверхности земли. Вот кусочки сгнившего шинельного сукна. Рука не поднимается откинуть их в сторону. Складываем остатки шинели рядом с солдатскими останками.

«Оживает» карманная рация. Из лагеря сообщают, что идет грозовой фронт и поисковым группам необходимо возвращаться. Но мы решаем остаться. Небо чернеет грозовой тучей и с грохотом раскалывается трещинами голубых молний. Но небо жалеет нас. Небо помогает нам. Гроза, ливневый дождь проходят мимо, в нескольких десятках метров от места подъема бойца.2

Все больше становится пятно оголенной «материнской» глины, все выше горка снятой дернины. Мы перетираем дернину руками, стараясь не пропустить ни одной косточки, найти эбонитовый «карандашик» солдатского медальона.

Прозваниваем вдоль и поперек полянку металлодетектором. Напрасно... Никаких личных вещей... Нашли полсотни патронов, предназначавшихся врагу, и два гранатных взрывателя. Значит, теперь никто и никогда не узнает имени этого, еще одного неизвестного солдата.

До конца поисковой вахты остается два дня. Если повезет, найденных солдат станет немного больше. За 12 дней работы отряд «вернет с войны» почти взвод красноармейцев. Среди них мой первый боец, с которым я словно породнился за два часа «подъема». И еще миниатюрная санитарка, четыре раненых солдата, засыпанных в обрушившемся укрытии, и боец, найденный со связкой противотанковых гранат в руке.

Их всех отпоют. Отсалютуют выстрелами из боевого оружия. Захоронят рядом с тысячами боевых товарищей, погибших под Ржевом.

К ним будут приходить люди и приносить цветы в День Победы. А значит, они будут жить.

 

1 Останки бойца, погибшего в лесу от голода и холода.

2 Процедура эксгумации на языке поисковиков.

Автор: Виталий АНТОНОВ
12

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

На Тверском региональном этапе Всероссийского дня снега Морозовы опередили Снежковых
Накануне всю ночь медленно, но верно падал снег. В парке активного отдыха «Гришкино» на территории Калининского района и вовсе намело сугробы по колено.
16.01.201722:23
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию