30 Апреля 2017
$56.98
62.04
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Гроза двенадцатого года14.05.2012

Русские острова

Тысячу раз прав был государь император Александр III, когда говорил: «У России есть только два союзника – ее армия и флот». Эти слова были сказаны через 80 лет после так называемых «наполеоновских войн», но государь хорошо знал историю. И знал, что ничего за эти годы не изменилось…

Тысячу раз прав был государь император Александр III, когда говорил: «У России есть только два союзника – ее армия и флот». Эти слова были сказаны через 80 лет после так называемых «наполеоновских войн», но государь хорошо знал историю. И знал, что ничего за эти годы не изменилось… Разве что только к худшему.

Выражение «История не знает сослагательного наклонения» действительно чрезвычайно банально. Но когда начинаешь знакомиться с предысторией войны 1812 года, то открывается целый веер возможностей, имевшихся у России и не использованных ею из-за опасений «расстроить» своих «драгоценных» союзников.

Блистательные действия Суворова в Италии в 1799 году привели к тому, что Наполеону было бы попросту некуда возвращаться из своего египетского похода – так и остался бы он «И. о. фараона». И казаки на Монмартре появились бы не в 1814-м, а на 15 лет раньше. Но об этом мы уже говорили.
Между тем мало кто помнит, что не только русская армия громила французов. Флот внес не меньший вклад в то, что могло бы стать величайшей славой русского оружия. Хотя выражение это неверно – события, о которых пойдет речь, на деле стали триумфом России. Но его плодами воспользоваться нам было не суждено.

1805-й. Седьмой год на острове Корфу в Адриатическом море стоит русская эскадра. На одном из ее кораблей служит наш земляк – Павел Иванович Панафидин.

ВЫРВАННАЯ СТРАНИЦА
Усадьба Курово-Покровское находится в 6–7 километрах от села Берново Старицкого района Тверской области. Отстроена она была уже много позже описываемых событий, в 1816 – 1826 годах, и земля, на которой она расположена, была частью приданого супруги Панафидина, Анны Ивановны, урожденной Вульф. В усадьбе бывал Пушкин, близкий друг обеих этих семей. Но в первую очередь это родовое гнездо старинной дворянской семьи, давшей русскому флоту целую плеяду блистательных офицеров и адмиралов.

И все же нельзя не сделать маленького отступления на тему «Пушкинского следа». Расположенная в шаге от едва ли не главной точки «Пушкинского кольца», сейчас она фактически заброшена… Почему так случилось – Бог весть.

«Здравым своим рассудком приобрел он познания, которые в соединении с его благородным в полном смысле слова и добрым нравом делают его прекрасным человеком и по этой же причине счастливым супругом и отцом» – эта фраза из дневника А.Н. Вульфа лучше всего характеризует образ незаурядного человека – Павла Панафидина. А отзывы служивших с ним офицеров и рескрипты командующего Архипелагской экспедицией вице-адмирала Сенявина государю подтверждают старую истину – изначально цельный человек с годами не утрачивает цельность, а лишь усиливает ее.

Но вернемся из тверской глубинки на Ионический архипелаг.

РЕСПУБЛИКА СЕМИ ОСТРОВОВ
На Ионические острова, занимающие важное стратегическое положение, претендовали многие европейские державы. В условиях войны, которая не прекращалась с 1792 года, контроль над ключевыми точками Средиземноморья стал для всех участников этой большой игры насущной необходимостью.

Именно поэтому в 1799 году в боях на Адриатике русский флот посредством целой серии молние­носных десантных операций захватил ключевые острова Ионического архипелага. Остров Корфу, который флотоводцы считали идеальной базой флота, стал опорным пунктом русской эскадры адмирала Ушакова.

Императора Павла Петровича в исторической науке традиционно принято считать взбалмошным и недальновидным правителем. Но, если непредвзято оценить сделанное им, возникают сомнения в верности этой оценки. Когда речь шла об интересах России, вся «экзальтированность» императора куда-то испарялась и оставался сухой расчет опытного шахматиста. Ионические острова, необходимые России в качестве морской базы в войне с Францией, принадлежат Османской империи, с которой на тот момент нет войны. Что ж, султану придется смириться с этой потерей. Жители островов желают республику? Не вижу к тому никаких препятствий. Стратегические интересы нашего государства всегда ставились во главу угла его правителями.

Выход России из войны с Францией, попытка союза с ней, смерть императора Павла ничего не изменили – Корфу по-прежнему база русского флота, а Республика семи островов находится под покровительством самодержавного монарха.

Несколько мирных для России лет сменились новым витком конфликта. Император Александр посчитал необходимым участвовать в очередной антифранцузской коалиции. Верхушка общества и, что еще важнее, иностранные, английские и австрийские дипломаты настояли на этом. Помня о судьбе отца, Александр решил не рисковать.

ТУРЕЦКАЯ УГРОЗА
Наполеон был действительно гениальным стратегом и широко применял в своей политике принцип, который в XX веке назовут «стратегией непрямых действий». Высоко оценивая возможности русской армии, он использовал новый стратегический ход. Решение было просто, как и все гениальное, – натравить на Россию другую державу, оказать ей поддержку и таким образом связать руки императору Александру.

То, что Бонапарт попытается сделать именно это, хорошо понимали и в Петербурге. А посему государь издал следующий рескрипт:
«Секретно. Господину вице-адмиралу Сенявину. Приняв Респуб­лику семи соединенных островов под особенное покровительство мое и желая изъявить новый опыт моего к ней благопризрения, почел и за нужное при настоящем положении дел Европы усугубить средства к обеспечению ее пределов… по сему уважению повелел я отправить туда дивизию, состоящую из пяти кораблей и одного фрегата, и тем усилить ныне там пребывающее морское ополчение наше».

Благополучно прибыв в Корфу, эскадра Сенявина соединилась с базировавшейся там эскадрой Грейга, и теперь ее численность составляли 10 линейных кораблей, 4 фрегата, 6 корветов и еще 3,5 десятка судов меньшего водоизмещения. Видя в непосредственной близости от своих владений такие силы, турки, «потенциальные союзники» французов, целых полтора года делали вид, что все происходящее их не касается. А мичману Панафидину, офицеру шхуны «Экспедицион», вскоре предстояло принять участие в знаменательных событиях.

СОЮЗНИКИ ИЛИ ВРАГИ?
На момент прибытия эскадры Сенявина в Корфу ситуация на сухопутном театре военных действий для России и ее союзников складывалась неблагоприятно. Потерпев поражение в сражении под Аустерлицем, Австрия, главный союзник России на континенте, вышла из войны. Условия мирного Пресбургского договора, предложенные ей Наполеоном, были чрезвычайно суровы для австрийцев. В числе прочего империя Габсбургов теряла все Адриатическое побережье. Удобнейшие гавани, защищенные мощными крепостями, австрийские гарнизоны должны были передать под контроль уже вступавших в Далмацию французов. Допустить этого командующий русскими силами на Адриатике вице-адмирал Сенявин не мог.

Особое значение для русских имела Боко-ди-Каттаро – Катарская бухта. Важная крепость была центром области, большую часть населения которой составляли православные, отнюдь не горевшие желанием стать французскими подданными. Объединившись с родственными черногорцами, они восстали и блокировали главное укрепление, где еще оставались австрийцы, – крепость Кастельнуово. Воспользовавшись моментом, отряд русских кораблей, в который входила и шхуна «Экспедицион», появился под стенами крепости и высадил десант. Командовавший отрядом капитан Белли направил австрийскому коменданту крепости ультиматум: сдаться через 15 минут. Комендант заявил, что честь австрийского генерала не позволяет ему сдать крепость без боя. Ответ Белли, переданный парламентером – мичманом Панафидиным, был краток: «Если крепость не будет сдана в установленный срок, заговорят все русские орудия». И через 15 минут над укреплениями уже полоскались на ветру русские флаги. Над Кастельнуово его поднял наш герой.

Почти все попытки французов закрепиться в стратегически важных районах Далмации и на островах Адриатики успешно отражены русским флотом, впервые в истории широко применившим тактику локальных морских десантов. И хотя другой важный стратегический пункт – Дубровник (Рагуза) в конечном итоге все-таки был захвачен французами, не удалось переломить ситуацию. Русский флот блокировал побережье Далмации, и французские войска в тех нескольких крепостях, которые удалось захватить, очень скоро столк­нулись с жестокой нехваткой продовольствия и боеприпасов.
Ситуацию не изменило и вступление в войну Турции в декабре 1806 года. Турецкий флот потерпел два сокрушительных поражения при Афоне и Дарданеллах, и лишь «странное» поведение английских союзников – эскадры адмирала Дакворта – не позволило России овладеть Черноморскими проливами и установить таким образом прямую связь с основной территорией страны.

ЧИСТО АНГЛИЙСКАЯ ПОЛИТИКА
Действия англичан действительно можно назвать по меньшей мере странными. Объединившись, русско-английский флот насчитывал бы 16 многопушечных линейных кораблей и до 50 меньших судов. Судьба Турции, выступившей, напомним, на стороне Франции, была фактически решена – ее ожидала участь третьесортной державы. Но при таких условиях к России неизбежно отходили бы проливы и Константинополь, что Британию категорически не устраивало. И поэтому англичане предпочли действовать самостоятельно, не добившись в результате ни малейшего успеха.

Между тем положение в Европе вновь изменилось. Подписанием Тильзитского мира 27 июня 1807 года был завершен очередной этап противостояния России и Франции. Более того, две державы фактически заключили союз. Адмирал Сенявин получил предписание: боевые действия прекратить, Ионические острова оставить, вернув их под полный контроль турок, Боко-ди-Каттаро передать французам. Нетрудно представить себе чувства русских моряков, которые два года шли от победы к победе… Подробно об этом пишет в своих воспоминаниях и Павел Панафидин.

Но и это еще не все. Став союзником Франции, Россия немедленно оказалась врагом Англии, объявившей ей войну. Русские корабли не могли вернуться в пределы Оте­чества: ни в Черное море, ни на Балтику. Ключевые проливы – Гибралтар и Дарданеллы, выходы из Средиземного моря, контролировались враждебными отныне державами.

В конечном итоге корабли эскадры были разоружены, часть из них досталась по условиям договора французам, часть перешла к англичанам, а их экипажи «пешим порядком» вернулись на Родину только в 1810 году…

Плодами своих побед Россия воспользоваться вновь не смогла.

ЭПИЛОГ
Павел Панафидин вышел в отставку в 1816 году в чине капитан-лейтенанта «с правом ношения мундира». В 1826-м он поселился в новоотстроенном имении Курово-Покровское, где и прожил со своей супругой, Анной Ивановной, 44 года. Похоронен он на кладбище церкви Успения в Бернове, рядом со своей верной спутницей жизни.

Его книга «Письма морского офицера» является блестящим образцом произведений мемуарного жанра, и все, что описано в ней, позволяет по-новому взглянуть на многие, казалось бы, общеизвестные факты отечественной истории. Взвесив и оценив свидетельства непосредственного участника бурных потрясений XIX века, мы, возможно, придем к объективной оценке событий тех лет. И по достоинству оценим сделанное ими во благо Отечества.

Автор: Алексей БАБИЧ
145

Возврат к списку

Сегодня в Ржеве прошел областной день призывника
В воинской части 40963, где базируется соединение ПВО имени первого в стране трижды Героя Советского Союза Александра Покрышкина, побывали более 300 молодых людей – учащиеся школ, профессиональных училищ и колледжей из разных городов и районов Верхневолжья.
28.04.201719:04
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию