24 Января 2017
$59.5
63.94
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Гроза двенадцатого года20.04.2012

Среди зеленого луга…

Фотограф: Александр Солодков

1812 год большинство из нас воспринимают вполне стандартно: Бородино, пожар Москвы, отступление и бегство французов, полная победа. В конечном итоге – русские казаки на Монмартре, но это уже март 1814-го…

1812 год большинство из нас воспринимают вполне стандартно: Бородино, пожар Москвы, отступление и бегство французов, полная победа. В конечном итоге – русские казаки на Монмартре, но это уже март 1814-го…

Не помним мы своей истории. Не помним и того, что 1812-й был только последним эпизодом, когда над «и» были расставлены все точки. А до него произошли многие события, покрывшие русскую армию неувядаемой славой, – да простит меня читатель за высокопарный слог, но дело обстояло именно так. Поражение русских при Аустерлице помнят все, особенно французы. А как же чис-тая победа при Прейсиш-Эйлау? Когда сам главнокомандующий неприятельской армии – Наполеон Бонапарт – был ранен штыком(!). Ну а об Итальянском походе русской армии (1799 год), возглавляемой великим полководцем Александром Васильевичем Суворовым, и вовсе никто не помнит.

А между тем именно тогда наши противники впервые поняли: связываться с русскими – себе дороже. Эти «дикари» способны на невозможное, например, на переход через Альпы зимой, без провианта, почти без артиллерии и боеприпасов, без дорог и всего прочего. И не случайно Наполеон, не без оснований считавший себя выдающимся полководцем, впоследствии так долго не мог решиться начать поход против России.

Но это уже 1812-й, а речь сейчас о временах более ранних и о битвах не менее славных. В том числе о тех, в которых принимал участие наш земляк князь Алексей Мещерский.

Князья Мещерские
Лотошино, старая барская усадьба... Да и от усадьбы там почти ничего не осталось – так, разросшийся до немыслимых пределов боярышник, когда-то окаймлявший границы «домовладения», да столь же буйные заросли люпина и одичавших фиалок на месте бывших клумб. Родовое гнездо князей Мещерских, про которых так сразу и не скажешь, кто они: татары или русские, мусульмане или православные (по крайней мере в первых поколениях), совершали ли они «дела ужасные, но великие» или просто были «типичными представителями вырождающегося дворянства».

Но, когда смотришь на нынешнее Лотошино, поневоле вспоминается один из самых знаменитых рассказов Михаила Булгакова – «Ханский огонь». «Бурьян на том месте, где был каретный сарай, и пепелище на месте конюшен...» Смысл рассказа нам сейчас не столь важен – кто захочет, прочтет сам или перечитает. Но именно так, как поступил герой рассказа, поступил бы герой нашего повествования. Равно, как и любой из его потомков и предков.

О роде князей Мещерских можно рассказывать долго. В истории России он известен аж с XIII века, когда первый представитель будущего «русского» княжеского рода Беклемиш, сын Мухаммеда, основателя еще «татарского» рода, неожиданно принял православие и, более того, под конец жизни стал местночтимым святым. А один из его потомков, по мнению целого ряда авторитетных историков, силами своего «полка» внес решающий вклад в победу войска Дмитрия Донского на Куликовом поле…

Род был очень многочисленным, и не все его представители, оставившие след в истории, были связаны с тверской землей. Но в их коллективной биографии есть и «тверская страничка...»
Речь у нас пойдет не об истории рода в целом. А только о судьбе его конкретного представителя –
князя Алексея Мещерского.

Итальянский поход
1799 год… Император Павел Пет-рович, «верный союзническому долгу», непонятно зачем посылает свои войска на борьбу с «респуб-ликанской Францией». Посылает в Италию, оккупированную на тот момент «санкюлотами». А раз государь решил, то…

Во главе армии император ставит человека, которого лично терпеть не может (были у них расхождения во взглядах на военную реформу), но который, во-первых, лучший и прославленный, а во-вторых, про него союзники говорят: «Если не он, то мы и ввязываться в это дело не будем». Суворов.

Неизменный победитель в бесчисленных войнах с турками, поляками и прочими. При жизни ставший легендой. Тем более что и задача-то ему предстоит не очень сложная: очистить Италию, благо цвет французской армии и почти все талантливые генералы, включая Бонапарта, находятся в Египте (тоже не понятно зачем), а дальше уж пусть европейские державы сами пересмотрят итоги Французской революции. Зачем государю-императору потребовалось участвовать в этом шизофреническом проекте – Бог весть… Суворов же рассуждал, как и привык: «Наше дело солдатское, пуля – дура, штык – молодец». И действовал соответствующе.

Италия от французов очищена буквально за два месяца. Прямой путь во Францию (Париж, Монмартр…) открыт. Но в силу стратегической необходимости генералиссимус должен направить свои войска в Швейцарию, на выручку русскому корпусу, который дорогие «союзники» оставили без всякой поддержки. Сделать это можно только одним способом – перейти через Альпы. Подобное удавалось только одному полководцу – Ганнибалу – за много лет до нашей эры, а через два года удалось все тому же Наполеону. Причем и тот, и другой действовали намного южнее…

Русские войска насчитывали немногим более 21 тысячи человек. В их число входил и гренадерский (мушкетерский) полк Трубникова, к которому на тот момент был приписан майор Мещерский. Хотя с верховным главнокомандующим, генералиссимусом князем Суворовым-Рымникским познакомился он намного ранее…

«Пахучка»
Познакомился при весьма характерных обстоятельствах.
«В приемной Суворова ждал очень цветисто одетый человек. Зеленый атласный кафтан, коричневый шелковый камзол, желтые шелковые чулки, башмаки с золочеными пряжками, с красными каблучками. «Фазан. Настоящий фазан!» А из нарядной чужеземной рамки глядело обыкновенное русское лицо – широкие скулы, нос пуговкой. Глаза голубые, упрямые. «Вроде как не из глупых...»

Так один из современных авторов описывает первую встречу Суворова и нашего героя. Дальше следует описание того, как главнокомандующий, будучи человеком светским, хотя бы формально сначала восхитился «парфюмом» и модным галстуком, а потом, несколько часов помотав своего нового адьютанта по позициям, приказал… осуществить учебную «атаку с ходу» на укрепленные позиции «условного противника». Слово «учебный» не должно вводить в заблуждение, «оборонявшиеся» вели огонь хоть и холостыми, но – в упор... Мещерский справился – как же, «вроде как не из глупых»…

Это чистой воды беллетристика, хотя и красивая. В короткой жизни князя были эпизоды куда как более впечатляющие. Но так уж получилось, что службу свою он начал и закончил под началом Суворова. Служба была та еще: ее можно охарактеризовать словами, сказанными в сердцах другому военачальнику – генералу Милорадовичу – одним из его подчиненных: «Для того чтобы служить под началом Вашего сиятельства, требуется запасная жизнь».

Но наша тема сейчас – Альпийский поход. И нужно нам понять – каким он был, дослужившийся только до майора, потомок древнего рода, князь Мещерский.

Сервиз великого князя
Сентябрь 1799 года. Русские войска движутся по направлению к перевалу Сен-Готард – «сердцу Альп». Впервые за всю полководческую карьеру инициатива Суворова скована – он вынужден совершать те ходы, которых ожидает от него противник. В горах особо не поманеврируешь… Переход очень сложен: не хватает боеприпасов, продовольствия, форма и обувь солдат крайне изношены. Офицеры примерно в том же положении. Один из них – великий князь Константин Павлович, сын императора Всероссийского, наравне со всеми идет по горной дороге, по которой в это время года не рискуют ходить даже местные жители.

Император Павел подходил к воспитанию своих сыновей весьма строго – компенсировал те годы, когда был «отстранен» от этого вопроса своей матерью, Екатериной Великой. Так что великие
князья получали «по полной»… Константин был предназначен своим августейшим отцом для службы военной, и поэтому его участие в Итальянском походе в качестве рядового офицера штаба главнокомандующего в глазах Павла выглядело вполне обоснованным.

Нужно сказать, что никаких хлопот командующему его высокопоставленный подчиненный не доставлял: довольствовался скудным пайком, если требовалось, вместе с солдатами и своими товарищами офицерами впрягался в пушки, словом, вел себя достойно, разделяя общие тяготы. И даже как-то на заседании штаба дал весьма неглупый совет: раз тягловых животных катастрофически не хватает, а солдаты вымотаны, нужно спешить казаков и использовать их лошадей для транспортировки орудий. Донская лошадка, конечно, не тяжеловоз, но это все же лучше, чем ничего…

Но великий князь – все-таки великий князь, ему просто положены некоторые атрибуты его высокого происхождения. И поэтому ни ему самому, ни штабным не пришло в голову, что тащить в горы тяжеленный императорский серебряный походный сервиз, в то время как из вьюков для немногих имеющихся мулов выбрасывали даже хирургические инструменты и кожу для починки солдатской обуви, – не самое лучшее решение.

Так что мула Константину Павловичу дали, навьючили на него багаж и вручили великому князю поводья – ни адъютанта, ни ординарца офицеру штаба генералиссимуса не полагалось. О последствиях не подумали.

Наверное, это была сюрреалистическая картина: на привале возможный наследник российского престола собственноручно распаковывает сервиз и из общего котла наливает в блюдо уникальной ювелирной работы солдатскую похлебку, об ингредиентах которой лучше не думать…

Закончился весь этот сюрреализм так, как и следовало ожидать. Великий князь был отличным наездником и знал, как обращаться с охотничьими собаками, как держать их на поводке. Но вот мула он увидел первый раз в жизни и понятия не имел об одном специфическом качестве этого тяглового животного – мул идет строго по следам своего поводыря…

Картина: Константин Павлович и майор князь Мещерский вместе со всеми идут по узкой дороге над бездонной пропастью. У них разговор: накануне на военном совете впервые поставлен вопрос: успеет ли армия вовремя выйти к Швицу, успеет ли соединиться с корпусом Римского-Корсакова и войсками генерала Готце? Великий князь подходит слишком близко к краю тропы…

Человек на обледенелом склоне, может быть, и не поскользнулся бы. Но вот мул… В соответствии с законом всемирного тяготения несчастное животное начинает съезжать по склону к пропасти. Повод великий князь «для удобства» намотал себе на руку – тоже ведь никто не предупредил, что делать этого нельзя ни в коем случае. И к пропасти сползают уже двое…

Мещерский не растерялся. «Обхватив одной рукой великого князя, он второй выхватил тесак и обрезал повод. Мул рухнул в пропасть, а Мещерский и великий князь Константин застыли буквально в шаге от нее» – так описывает этот эпизод один из участников похода, капитан Грязнов.

Великий князь Константин Павлович в одном из писем отцу также сообщает об этом случае. Награда за спасение члена императорской фамилии весома – высший орден и внеочередной чин. Но к тому моменту, когда это решение было принято императором Павлом, князя Мещерского уже не было в живых…

Чертов мост
Унзерн-Лох, Чертов мост… Локальное сражение, как это ни парадоксально звучит, во многом решившее исход кампании. Воспоминаний очевидцев почти не осталось, в основном мифы, сочиненные гораздо позднее. Но один документ все-таки есть. Вот строки из донесения генералиссимуса государю: «Войска Вашего Императорского Величества прошли через темную горную пещеру Унзерн-Лох, заняли мост, удивительной игрой природы из двух гор сооруженный и проименованный Тейфельсбрюкке. Оный разрушен неприятелем. Но сие не останавливает победителей. Доски связываются шарфами офицеров, по сим доскам бегут они, спускаются с вершины в бездны и, достигая врага, поражают его всюду».

Сам того не желая, Суворов создал миф, безусловно, положительный – русские офицеры своими шарфами (часть мундира) связывали бревна, доски и так далее, дабы закрыть пролом в мосту, взорванном отступающими французами. Сам Александр Васильевич этого не видел, так как в момент штурма находился в нескольких километрах от места событий. И рапорт свой государю писал на основе слов своих штабных офицеров. Действительность была куда как круче.

Длина офицерского шарфа, согласно уставу, составляла «три четверти прямой сажени». Прямая сажень – 183 см. Соответственно длина шарфа на наши меры – порядка 140 см. Попробуйте связать им охапку бревен, вперемешку с обгоревшими досками и еще черт знает с чем!

Капитан Грязнов свидетельствует: настил через мост из подручных средств соорудили сами французы. Их арьергард, сдерживавший русские войска, не успел к условленному времени и вышел к мосту тогда, когда он был уже взорван французскими саперами. Перейдя через наскоро сооруженный настил, французы подожгли его.

Ширина пролома – порядка восьми метров. Глубина ущелья – 23 – 25. Настил горит. Солдаты, казалось бы, уже все повидавшие в этом походе, остановились в нерешительности. Огонь противника с той стороны пролома не прекращается. Еще минута – и наступление захлебнется.
В этот момент майор Мещерский взбегает на горящий настил. Он срывает свой офицерский шарф и протягивает его стоящему рядом гренадеру: «Пройдем!» Он переводит одного, второго, к нему присоединяются другие офицеры. Гренадеры и егеря уже сами устремляются через разрушенный мост, набрасывают новые бревна, тушат огонь. Французский арьергард выбит с позиции. В этот момент майора Мещерского настигает пуля…

Моутенская долина – последний покой
Есть несколько версий того, как принял смерть князь Мещерский. Большинство из них указывает, что князь был смертельно ранен или убит на Чертовом мосту и что даже тело его сорвалось в пропасть. Однако сохранившиеся списки потерь офицеров армии Суворова свидетельствуют: от Айроло в Лепонтинских Альпах до перевала Прагель погиб только один русский офицер, имевший княжеский титул. Между двумя этими точками лежит Моутенская долина.

…Мимо Урнского озера, через Шахтенштальскую долину, преодолев с боями перевал Кинциг, русская армия спустилась в Моутенскую долину. В   армии много раненых и обмороженных. Местное население ненавидит французов и радушно встречает русские войска. Раненые размещены в женском монастыре Святого Иосифа. Положение большинства из них безнадежно. Монахини-кармелитки обучены уходу за больными и ранеными, но таковых слишком много, раны тяжелые и запущенные. Окрестные жители ежедневно отрывают у стен обители десятки новых могил…

Сегодня кладбище обители Святого Иосифа близ городка Муотаталь – это просто большой, аккуратно «подстриженный» зеленый луг, никаких  следов могильных насыпей не сохранилось. Но нынешние обитательницы монастыря знают достоверно: русские солдаты и офицеры похоронены именно здесь. Об этом записано в монастырской хронике, которая ведется в течение нескольких веков. Фамилий погребенных в ней нет, надо полагать, русские фамилии звучали слишком необычно для швейцарцев. Но то, что здесь похоронен русский офицер, носивший княжеский титул, записано черным по белому. И, похоже, это как раз герой нашего рассказа.

Утверждать это с полной уверенностью мы не можем. Об этом говорят лишь косвенные свидетельства, которые могут быть неточны. Просто хочется верить, что у храброго русского офицера, выполнившего свой долг до конца, есть могила, за которой заботливо ухаживают потомки тех, кого он по приказу своего императора освобождал от иноземных захватчиков больше двух веков назад. И что есть наша общая память.

Автор: Алексей БАБИЧ
27

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

Игорь Руденя на съезде Единой России сделал акцент на программе развития Нечерноземья
В Москве состоялся XVI отчетно-выборный съезд партии «Единая Россия». Политический форум собрал более трех тысяч участников: членов партии из всех регионов страны, представителей министерств и ведомств, общественных организаций, журналистов.
23.01.201721:11
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию