24 Ноября 2017
$58.46
69.18
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
История 27.03.2012

Военный историк в калязинской ссылке

Фотограф: Архив Вячеслава Воробьева

Судьба этого удивительного человека была связана с тверской землей одним из периодов его ссылок после прохождения жерновов ГУЛАГа. Выдающийся военный историк и бесстрашный командир лейб-гвардии Саперного полка в Первой мировой войне Георгий Габаев жил в начале 1940-х годов в селе Семендяеве Калязинского района и в самом Калязине — на «101-м километре», как в то же время и по тем же причинам его еще более знаменитый современник, философ и культуролог Михаил Бахтин обитал в соседних Кимрах.

Судьба этого удивительного человека была связана с тверской землей одним из периодов его ссылок после прохождения жерновов ГУЛАГа. Выдающийся военный историк и бесстрашный командир лейб-гвардии Саперного полка в Первой мировой войне Георгий Габаев жил в начале 1940-х годов в селе Семендяеве Калязинского района и в самом Калязине — на «101-м километре», как в то же время и по тем же причинам его еще более знаменитый современник, философ и культуролог Михаил Бахтин обитал в соседних Кимрах. 

В калязинских краях Габаев работал не столько над очередным капитальным трудом по военной истории, сколько над любимой им шутливой «Горбылевианой» — комиксом, состоявшим из 164 акварелей, сопровождавшихся авторскими стихотворными текстами. Герой этого художественно-живописного произведения, плод Габаевской фантазии гусарский майор Горбылев, был отправлен автором в Швейцарский поход Суворова 1799 года и в пекло Наполеоновских войн начала XIX века. Удалой офицер, побывавший в совершенно фантастических переделках, сочетал в себе, как и положено гусару, черты характера Дон-Кихота, Дон-Жуана и Конан-Дойловского бригадира Жерара. Личный фонд Габаева, включающий и рукописную «Горбылевиану», хранится в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге. 

Что же касается самого Георгия Соломоновича, то его жизнь была очень драматичной, и, безусловно, она достойна романа. Пока же ему посвящены лишь две, хотя и обстоятельные, статьи: видного архивиста Автократова и главного редактора журнала «Звезда» Гордина. 

Габаев был по отцовской линии потомком знатного грузинского рода Габашвили, а по материнской — французских эмигрантов. Он родился в 1877 году в Петербурге, окончил Николаевское инженерное училище, с 1901 года служил в лейб-гвардии Саперном полку. На первых порах заведовал батальонной библиотекой, организовал музей батальона. В этот начальный период своей деятельности Габаев составил книгу «Инженерные войска в царствование императора Александра I и участие их в войнах», где впервые установил генеалогию инженерных частей с 1797-го по 1816 год.
Разносторонность интересов привела его в Археологический институт, который он окончил в 1903 году в качестве вольнослушателя без отрыва от воинской службы. В 1907 году в Петербурге возникло Императорское Русское военно-историческое общество, и Габаев оказался в числе его учредителей, а вскоре был избран в члены Совета. Его труд «Роспись русским полкам 1812 года» (Киев, 1912) является одним из лучших научно-справочных изданий по истории российской армии той эпохи. 
К началу Первой мировой войны гвардии капитан Габаев заслужил как военный историк широкую профессиональную известность, разработав принципы воссоздания военного быта русской армии и теорию «полковых родословий». Во время войны он командовал лейб-гвардии Саперным батальоном, развернутым затем в полк. В 1915 году его произвели в полковники, а производству в генералы помешала революция. Воевал офицер Габаев храбро, и его грудь украсили четыре боевых ордена, а к орденам мирного времени получил «мечи и банты», превратившие их в боевые награды. За участие в «Брусиловском прорыве» — мощном наступлении русской армии на Юго-Западном фронте летом 1916 года — батальон Габаева был награжден серебряными Георгиевскими трубами. 

Популярность его в солдатской среде после Февральской революции, особенно на фоне ежедневных расправ с офицерами, была необычайной. Ее основой в такой ситуации мог быть, наверное, только его высочайший человеческий и боевой авторитет. В марте 1917 года Габаев был избран председателем полкового комитета, в июле по просьбе делегации от солдат назначен командиром полка, в декабре переизбран на эту должность и оставался на ней до ликвидации полка весной 1918 года. 

Вернувшись с фронта в Петро­град, он принял предложение поступить на работу в Главархив и стал одним из организаторов военного отделения в нем, возглавив работу по выявлению и сохранению архивов военных частей. Работа проходила в тяжелейших условиях голодного, замерзающего города.
Летом 1919 года Габаев был мобилизован в Красную Армию, несмотря на тяжелое состояние здоровья (даже в медицинском заключении говорилось: «Носить оружие не может»). Гвардии полковник царской армии руководил строительством фортификационных укреплений на подступах к Петрограду во время наступления войск Юденича, за что белые заочно приговорили его к расстрелу.
Кронштадтский мятеж в марте 1921 года имел одним из последствий арест многих бывших офицеров. Не избежал этой участи и Георгий Соломонович, но через месяц его освободили. Он вернулся к архивной работе и занялся разработкой теории архивно-музейного дела в сфере военной истории. Самой значительной из опубликованных работ Габаева по праву считается труд «Гвардия в декабрьские дни 1825 года». 

Но уже вскоре для Габаева началась типичная для российских «старорежимных» интеллигентов череда злоключений. Сначала его арестовали по обвинению в руководстве масонской ложей и сослали в Республику Коми. Через два года ему разрешили поселиться в Курске, но это была последняя отдушина. В подготовленной в ссылке в 1940-х годах автобиографии Габаев писал: «6 марта 1930 года я был вновь арестован… 13 сентября я был вызван следователем Алдошиным, от которого узнал, что я арестован по делу академика Платонова и вообще Академии наук… На втором допросе через несколько дней Алдошин сказал: «Ведь вы намечались на должность военного министра в правительстве Платонова». Я ответил, что никак не могу этому поверить и никогда не принял бы такой должности, т.к. совершенно к ней не подготовлен, к тому же не генштабист, не экономист и не карьерист». 

В сфабрикованном НКВД «Академическом деле» фигурировали около 150 видных ученых-гуманитариев. Советская власть последовательно уничтожала все слои русской интеллигенции. Габаев не мог иметь никакого отношения к так называемому «заговору историков», но академик-большевик Михаил Покровский заявил: «Период мирного сожительства с буржуазной наукой изжит до конца». Были расстреляны академик Платонов и другие историки, а сломленный допросами и пытками академик Тарле оговорил многих коллег, написав, в частности: «Признаю, что обсуждался вопрос о будущем правительстве возрожденной России при престолонаследнике Андрее Владимировиче (выдвигал Платонов), причем считались подходящими кандидатами для занятия министерских постов… Габаев, бывший генерал, друг Платонова, в военные министры». В результате 10 мая 1931 года Габаев был приговорен к расстрелу, замененному десятью годами лагерей. Пожилого, больного человека спасли там только его знания и умения: лагерное начальство использовало его на Соловках письмоводителем, на Беломорканале, в Медвежьей Горе, — техническим редактором известной монографии о строительстве канала, а в Дмитровлаге, при строительстве канала Москва—Волга, он был инженером технической инспекции.
В 1938 году возглавивший НКВД Берия освободил Габаева из заключения, и для Георгия Соломоновича начался продолжавшийся более четверти века, до самой смерти, период ссылок, когда приходилось жить в тяжелейших, нищенских условиях. Выход у него имелся: надо было только подать прошение о смягчении участи с признанием вины и раскаянием. Но этого власти от офицера русской гвардии не дождались. 

Объем написанного им в ссылках поражает, число завершенных исторических сочинений исчисляется десятками. Очень интересны также собранные Габаевым вместе с его другом военным историком Афанасьевым подготовительные материалы к фундаментальному труду об исторической достоверности толстовского романа «Война и мир». Проведенный ими анализ многочисленных неточностей, касающихся прежде всего военного быта, сам Габаев в шутку называл «копанием в бороде Толстого». Им созданы труды в области военной истории, декабристоведения, истории знамен, обмундирования, батальной живописи, военной историографии.

В 1953 году престарелый военный историк был реабилитирован. Но, несмотря на снятие судимостей, ему было запрещено переезжать в Ленинград, и они с женой по-прежнему жили на ее маленькую зарплату медсестры и скромную пенсию на «101-м километре», в деревне Будогощ Киришского района. Самому ученому в пенсии было отказано. Здесь Георгий Соломонович и скончался в 1956 году.

Есть у меня давнишняя мечта все-таки каким-то образом издать «Горбылевиану» — это уникальное литературно-историческое произведение, написанное Габаевым в калязинской ссылке. В год 200-летия изгнания Наполеона из России это было бы особенно актуально.
Автор: Вячеслав ВОРОБЬЕВ, профессор Государственной академии славянской культуры
78

Возврат к списку

Губернатор Игорь Руденя провел инспекционную поездку по Твери
Облик города – из чего он складывается? Детская площадка во дворе и брусчатка на центральной площади. Дорога к школе и пандус у поликлиники. Все это – штрихи к портрету нашего города.
22.11.201719:34
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость