25 Февраля 2017
$57.48
60.45
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Летопись23.03.2012

Голос матери

Фотограф: Архив "ТЖ"

История этой публикации еще раз убеждает: вопреки утверждениям наших оппонентов о недолгом веке газетных строк и об угасании интереса к взвешенно-нескандальным изданиям, к которым имеем честь отнести и «ТЖ», именно сюда обращается большинство читателей, в том числе и с предложениями сотворчества.

История этой публикации еще раз убеждает: вопреки утверждениям наших оппонентов о недолгом веке газетных строк и об угасании интереса к взвешенно-нескандальным изданиям, к которым имеем честь отнести и «ТЖ», именно сюда обращается большинство читателей, в том числе и с предложениями сотворчества. 

Антонина Ивановна Сидорова пришла в редакцию с необыкновенным подарком – расшифровкой ранее никогда не публиковавшегося выступления Ксении Прокофьевны Чайкиной, мамы Героя Советского Союза Лизы Чайкиной.

Антонина Ивановна известна не только в нашей области активным и талантливым служением истории тверского края и судьбам его самых замечательных граждан. Она стояла у истоков создания музея, необычайно человечного и любимого многими поколениями тверитян и жителей других областей. Раньше название его звучало так: Музей комсомольской славы имени Лизы Чайкиной. Известные ветры пронеслись и над этим домом памяти. К счастью, в выставочном центре сохранили экспозицию в честь отважной партизанки. Ее шаг в бессмертие совершен семь десятилетий назад. Редакция «Тверской Жизни» надеется этой публикацией дойти до каждой школы и каждой семьи – пусть среди имен защитников Отечества вновь по праву подвига прозвучит имя нашей Чайки. 

Рассказывает Антонина Сидорова, заведующая сектором Музейно-выставочного центра имени Лизы Чайкиной областного Дома народного творчества:

– Напомним читателям основные вехи биографии Лизы. Она родилась в сентябре 1918 года в деревне Руно Пеновского района в большой крестьянской семье. На пятнадцатом году Лиза вступает в комсомол, а через семь лет ее избирают секретарем Пеновского райкома ВЛКСМ и депутатом райсовета. Когда началась война, Лиза во главе молодежного отряда по снабжению фронта хлебом вместе с комсомольцами работает на оборонительных сооружениях. На фронт ее не отпускают – поручают сформировать местное подполье. Так появляется истребительный батальон обученных бойцов, которые были готовы к партизанской войне на занятых врагом территориях. С первых дней оккупации фашистами городов и районов нашей области в тылу врага действовали партизанские отряды. Это их бойцы разведкой, засадами, прямым участием в боевых действиях помогали освобождать населенные пункты области в ходе Калининской наступательной операции и позднее.

Лиза стала одной из опытных разведчиц, она добывала важные для советских войск разведданные и при этом тайно от врагов проводила беседы с населением, приносила в занятые фашистами деревни советские листовки и газеты. Предал ее бывший односельчанин. Фашисты выследили Лизу, доставили в пеновское гестапо. Там ее пытали. Но она не предала своих друзей-партизан. Лизу Чайкину расстреляли 22 ноября 1941 года. Предсмертные слова Лизы всколыхнули весь Советский Союз: «Наши придут. Победа будет за нами!»

В феврале сорок второго Пено было освобождено от немецких захватчиков. Оценку подвига отважной партизанки дает Указ Президиума Верховного Совета СССР от 6 марта 1942 года: Лизе Чайкиной присвоено звание Героя Советского Союза. Посмертно. Этим же указом орденами и медалями награждались 95 партизан и партизанок нашей области, отличившихся в борьбе с захватчиками.

…И вот они вместе, бойцы невидимого фронта. В Калинине, в гарнизонном Доме офицеров, 4 апреля 1942 года получают награды: командир Осташковского партизанского отряда Н.А. Ермолаев, комиссар одного из отрядов Калининского района И.И. Булахов, юная разведчица Л.В. Королева. Вручал награды секретарь Президиума Верховного Совета страны наш земляк А.Ф. Горкин. Самым первым получает награду – орден Боевого Красного Знамени – комиссар Андреапольского партизанского отряда И.С. Борисов. Вот как вспоминал он позже дальнейший ход этой встречи, на которой грамоту Героя Советского Союза получала мама Е.И. Чайкиной Ксения Прокофьевна Чайкина: «...К столу президиума направляется пожилая женщина, простоволосая, одетая по-крестьянски, на плечах темный платок. Обыкновенная женщина, одна из многих тысяч матерей, сыновья и дочери которых в эту минуту сражаются с врагом, не щадя жизни...»

А 12 апреля 1942 года этот волнующийся голос матери уже звучал по Всесоюзному радио в передаче для молодежи. Зная об этом выступлении, при подготовке очередной экспозиции Музея Лизы Чайкиной в поселке Пено я запросила архив Всесоюзного радио о записи этого выступления. Звукового варианта, к сожалению, там не сохранилось, а вот печатный вариант речи нам прислали. В нем бесхитростно горький и нежный рассказ матери об одной из героинь Верхневолжья, который сегодня впервые прозвучит и со страницы «Тверской Жизни».

РЕЧЬ КОЛХОЗНИЦЫ КСЕНИИ ПРОКОФЬЕВНЫ ЧАЙКИНОЙ, МАТЕРИ ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА ЛИЗЫ ЧАЙКИНОЙ, КОМСОМОЛКИ-ПАРТИЗАНКИ, ЗВЕРСКИ КАЗНЕННОЙ ФАШИСТАМИ

Радиопередача для молодежи. 12 апреля 1942 года.

Всесоюзное радио

Милые мои, товарищи молодые... Германцы дочку у меня убили. Лизаньку мою, красавицу мою, убили... Уж очень хороша была дочка! И хочу сказать я вам свое материнское слово. Первое-то время не могла ничего сказать я, так и разрывалось сердце. И сейчас тяжко мне – да разве такое забудется! 

Дорогие мои, хочу я вам о Лизе сказать – ведь она передо мной вся как на ладонечке.

До колхоза мы жили в крестьянстве, переживали всякое, потом ребята мои, как грибы в лесу, стали подрастать, и тут мы в колхозе стали жить. Первые-то годы, пока строили, трудновато было, а потом зажили очень хорошо. Бывало, Лиза скажет: «Мама, как красиво жить-то стало, посмотри – цветы цветут». Раньше-то нам не до цветов было, а тут цветы заметили. Да, соколы мои, только бы жить теперь, только бы жить, жизнь-то подошла настоящая. А тут – на тебе – враг проклятый накрыл, жизни нашей позавидовал, паразит...

Жили мы в колхозе. Лизанька моя подросла и в комсомол пошла. Мы с отцом ее не ругали. Я только сказала ей: «Делай, Лиза, как сама знаешь, ведь вы – молодые, у вас вся жизнь новая». Не ругали мы ее, да и за что ругать-то! Я хоть и неграмотная, а сама видела, что хорошо, что плохо, ведь пережила все, что раньше-то было, и сердцем понимала... Вот Лиза и пошла. А потом уж в Пенах стала жить, в райком комсомола секретарем назначили ее – деловитая она была, бывало, мне скажут соседи: «Аксинья, у тебя Лиза-то прямо огонь-девка...»

В Пенах-то все Лизу знали очень хорошо, да и меня за нее уважали. А я, бывало, как увижу – Лиза на собрании говорит, у меня сердце заходится. Стою и думаю: вот какая у меня Лиза-то выдалась! Я, бывало, скажу ей: «Лизанька, что же ты все работаешь да работаешь, пора тебе о себе подумать, замуж пора идти». А она засмеется: «Да что ты, мама, могу ли я теперь замуж идти, до того ли мне, погоди, мама». Гулянками она не интересовалась, а в работе веселая была, молодежь привечала. Я-то видела – только побеседует, как молодежь от нее и не отходит. И все о делах с ними толкует, все к жизни светлой их зовет: давайте следить, чтобы порядок везде у нас был. И сама на работу горяча была. Что в политике, что в поле! Хлеб, бывало, прямо охапками таскает и других подгоняет. Гордилась я ей, дочкой-то своей. Дома-то она редко бывала, мимоходом. Я, бывало, скажу: «Лизанька, да как же так, когда же выходной-то день-то у тебя будет?» – «Да что ты, мама, – скажет она строго так, – какой там выходной день сейчас». А если, бывало, соскучится, то по телефону к нам в деревню звонит, меня сейчас же и позовут.

Товарищи милые, стал тут германец-фашист черный подходить, кругом уж все полыхает. А вдруг гляжу: Лиза в деревне, ко мне пришла, серьезная такая...

 – Мам, – говорит, – справляйся и проводи меня, ухожу я, мама...

Ну, тут у меня пирог спекся, кое-что собрала я ей, и пошли мы с ней. Идем – молчим. Прошли деревню, она обернулась на меня, глядит и говорит:

 – Мама, не в последний ли раз мы с тобой вместе идем?

 – Что ты, Лизанька?

 – Да так, мама, может быть, и в последний, а может, и не в последний.

Шли-шли, а потом и призналась она: «Мамонька, я тебе правду скажу, ведь я теперь в партизаны пойду». Я, простите меня, не знала тогда, что за партизаны – это теперь я поняла, а тогда не знала.

 – Что это, Лизанька, за партизаны? – спрашиваю ее.

 – Мама, – отвечает она, – не все тебе знать, а жить мне придется по лесам, может, в холоде, может, и в голоде.

Вот так она мне отвечает, Лиза моя, а прямо не говорит. Ну, я ей в глаза глубоко поглядела: «Что ты, девочка! Да нельзя ли тебе от этого дела отойти? Поживи пока дома...» Она головой покачала. Побледнела даже вся. «Что ты, мама, надумала?! Как хорошо было – так Лиза Чайкина в Пенах, а как плохо – Лиза Чайкина на печку спрячется? Нет, мама, пойду германцев бить на каждом шагу». 

Тут-то я поняла, что она мне сказала: партизаны германцев будут прогонять... Довела я ее куда надо. Опять она мне говорит: «Прощай, мамушка, ты не плачь, ежели что. Все встанет на свое место. Давай, мама, обнимемся». Ну, обняла я ее, Лизаньку свою... На этом мы и расстались с ней. И с тех пор я ее не видела... Думала я, что далеко Лиза ушла, а она тут, родная моя, рядышком была... Где жила, там и воевала, где служила, туда и умирать пошла...

Товарищи мои! Соколы молодые! Знаете ведь вы, как Лиза-то моя воевала, не отдала дешево жизнь свою, честная была. Знаете, и как терзали ее звери подлые, и говорить мне об этом – не обессудьте – не приходится. Сердце гложет... Вот пришел тогда человек один и спросил: «Чайкины здесь живут?» У меня сердце упало. «Дочку, говорит, в Пенах на берегу германцы расстреляли. Серенькая тужурочка на ней, хромовые сапожки, юбчонка черная, шапочка красная...» Дочка моя Маня побежала... А я на печке сижу – ни жива ни мертва – все приметы ее. Маня прибегает, охает, кричит, дверь отворила и завалилась. Плачет: «Ой, мамушка, правда, нашу Лизу германцы убили!»

Родные мои, семнадцать дней Лиза пролежала на снегу, а на восемнадцатый ее похоронили. Хоронили партизаны. Немцы по всем сторонам были, но партизаны тайно сумели схоронить.

Морозы были... Она, Лизанька, говорят, вся замерзла, руки как деревяшки были. 

Милые мои, жалко мне очень Лизу. Хорошая она была, правильная, все о людях хлопотала, чтоб людям жилось хорошо. И померла она за святое народное дело. Видела я душителей-то ее, паразитов проклятых. Все грабили проклятые, все себе взяли, нам одну горелую землю оставили. Все дочиста в деревне нашей сожгли, а скотину перебили. Кто смикитил – в лес ушел, а кто не догадался, того немцы с собой увели. И я в лес ушла, в землянке жила. Дом мой пожгли, всех кур побили. Да они даже собак всех перебили – тешились. 

Так мы жили – страдали, а потом наши красные солнышки пришли. Вдруг на лыжах как вкатят! Мы видим, что наши, от радости ничего не помним, кричим что-то, и я кричу, а они: «Как, мамаша, дела, как жизнь, как здоровье?»

Нy и досталось от них фашистам... Прямо кучами трупы лежали, морозом ноги у них свело, камилавки с голов скатились... Вот Лиза-то моя порадовалась бы свободе!

Товарищи милые, соколы молодые, поднатужьтеся, гоните вы повсюду черных паразитов скорее с родимой земли. Со всеми лишениями можно примириться, лишь бы только врага подлого побить. Ведь как хорошо будет! Ведь заживем мы опять, как жили. Товарищ Сталин около нас, а мы около него и заживем опять... Ведь всем хочется жизни такой, милые мои. Ведь за нее и старалась, хлопотала и помереть не пожалела дочка моя Лиза.

Товарищи молодые! Сыновья и дочки! Слово мое простое: гоните фашиста с земли родной, гоните скорее. Такое у меня сейчас чувство – взяла бы ухват да пошла бы глаза им бесстыжие колоть! За всю их подлость, за Лизу свою, за все кровопролитие. И прошу я вас – выполните мой материнский наказ. И Лизе-то моей в могиле не так обидно будет лежать…»

Мы знаем: тот материнский наказ с честью исполнен. Только потому мы с вами сегодня живем, спорим, любим.

В Год воинской славы России редакция «Тверской Жизни» предлагает педагогам области провести в своих школах творческий конкурс «Лиза Чайкина. Чем дорог мне этот образ». К участию принимаются стихи, проза, рисунки учащихся на заданную тему. Срок подачи работ – до 20 апреля. Итоги конкурса редакция вместе с работниками Музейно-выставочного центра подведет к Дню Победы. Работы победителей будут опубликованы в «Тверской Жизни» и выставлены в Музейно-выставочном центре имени Лизы Чайкиной. 

Конкурсные работы направляйте в редакцию «Тверской Жизни» по адресу: 170100, город Тверь, улица Вагжанова, дом 7.

Контактные телефоны: 8 (4822) 32 17 23; 32 10 61.

Автор: Кира КОЧЕТКОВА
68

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

Конаковский район Тверской области станет постоянным местом проведения «Народной рыбалки»
Сегодня, 25 февраля, на берегу Иваньковского водохранилища в Конаковском районе состоялся IX этап Всероссийского фестиваля «Народная рыбалка». Соревнования собрали небывалое количество участников — более 5 тысяч человек. 
25.02.201715:14
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 1 2 3 4 5
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию