19 Января 2017
$59.18
63.23
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 30.01.2012

«Хочу увидеть свет!»

Фотограф: Ольга Моисеева

Маленькую незрячую девочку из детдома удочерила семья американцев.

Вероника, слишком маленькая для своих почти семи лет, ходко перемещается по тесному гостиничному номеру, совсем не натыкаясь на окружающие предметы. Кроха одновременно откусывает от печенья, прижимает к себе розового мишку и теребит папу. Пока мы беседуем с мамой в холле, Дэнни терпеливо следит за каждым движением дочки, покорно следует за ней в туалет (девочке нравится открывать-закрывать дверь), пытается угадывать ее желания. Теперь они одна семья, все формальности позади, прошел суд, на девочку оформлен паспорт и заказаны билеты на самолет. Завтра семья американцев Митчелл из трех человек отправится в Москву, а оттуда улетит в далекий штат Индиана.

Вероника

В это трудно поверить, но супруги Кэрен и Дэнни Митчелл специально искали в Восточной Европе слепого ребенка-сироту. И нашли – в Тверской области, в детском доме города Осташкова. Вероника будто ждала их, как все детдомовцы ждут добрых людей, которые станут им родными и защитят от всех жизненных напастей. 

Жизнь девочки была печальной с самого начала. Вероникина мама умерла два года назад от давно, казалось бы, побежденной болезни – туберкулеза. Из-за этой болезни легких и еще нерожденная Вероника заразилась и родилась уже с поврежденными глазками. Ее диагноз звучит красиво – «голубая склера», но суть страшная: медики разводят руками – помочь ребенку ничем нельзя. 
Отец Вероники документально не зафиксирован, а бабушка – нестарая еще женщина – от воспитания внучки отказалась, написав, что девочка больна, и, похоже, вычеркнула из жизни, потому что в детдоме внучку не навещала.

Так четырехлетняя кроха оказалась в Бологовском детдоме, а спустя полтора года – в Осташковском. Социальный педагог детдома Елена Соколова считает, что обретенная семья – счастье для Вероники. В апреле девочке исполняется семь лет, ей надо учиться в школе. Где? Специальных учреждений для незрячих детей в регионе нет. Уровень развития Вероники заметно отличается от положенного по возрасту. Домашние семилетки вовсю читают книжки и запросто общаются с компьютером. А Вероника разговаривает короткими предложениями «водичку», «кашу», «туалет». Самое длинное, что мы слышали от Вероники, это слова «хочу свет!» как реакцию на вспышку фотоаппарата. Обрадовались: значит, что-то видит. «Видит, видит! – подтвердили нам в детдоме, – на яркий солнечный свет реагирует».

Вероника перемещается так: войдя в незнакомое помещение, она осторожно обходит его, узнавая его форму и расположение предметов. Все это, видимо, запоминает, потому что уже ни на что не натыкается. Ее никто этому не учил. Если не знать, что девочка незрячая, то и не поймешь, в чем дело. 


Кэрен

Кэрен Линн Митчелл, теперь мама Вероники, тоже видит весьма неважно. Мы разговариваем в холле гостиницы рядом с новогодней елкой. Вероника время от времени подходит к маме, трогает ее, потом переходит к елке, которую тоже осторожно трогает и будто рассматривает. Кэрен рассказывает нам о своем детстве, о том, что она родилась с катарактой, которую тогда не умели лечить даже в Америке, а прооперировали только в шестнадцать, когда глазной нерв уже атрофировался. В какой-то момент нашей беседы я вдруг понимаю, что Кэрен росла в такой же тьме, в какой пребывает сейчас Вероника. «Мы искали незрячего ребенка, чтобы помочь ему. Я знаю, что он чувствует», – говорит женщина.

Несмотря на почти полную слепоту, детство Кэрен не было одиноким. Она занималась тем же, чем и ее сверстники, каталась на велосипеде, гуляла с подружками, играла в оркестре, заучивая музыкальные партии наизусть. Все это дочке разрешала делать мама. Кэрен даже сумела получить образование. Сейчас видит достаточно хорошо, конечно, с помощью линз или очков.

Кэрен на два года старше, чем родная бабушка Вероники, ей 52. Мужу – 54. Ради маленькой дочки они готовы перейти на домашний режим работы. Профессии позволяют выполнять работу на домашнем компьютере, так что Кэрен говорит, что семейный бюджет не пострадает. 

Четырнадцать лет назад супруги Митчелл усыновили крохотного мальчика, тоже русского, из Санкт-Петербурга. Кристоферу сейчас пятнадцать, родители им гордятся. Когда сыну сказали, что будут искать дочку в Восточной Европе, он обрадовался. А когда слепая девочка нашлась в России и так недалеко от его родного города, Кристофер повеселел еще больше, хотя понятно, что Родины он не помнит, а русский язык просто не успел выучить.

Кэрен владеет азбукой Брайля (это выпуклые точки, обозначающие буквы, азбука незрячих) и готова обучать дочь. Но это на крайний случай, потому что есть надежда – Веронику удастся вылечить. Тем временем Кэрен пытается учить русский язык, кое-что может сказать вполне ясно. Важно, чтобы она понимала Веронику.

Митчелл живут в городе Эвансвилль, штат Индиана. Это небольшой город с населением в 200 тысяч человек, по словам Кэрен, очень красивый. Для приемной дочери уже приготовлены комната, игрушки, одежда. Лестница снабжена необходимыми воротцами, чтобы девочка не оступилась.
У семьи Митчелл было достаточно времени, чтобы приготовить все необходимое для приема дочери, ведь процесс оформления усыновления проходил не слишком быстро.

Удочерение

О существовании Вероники супруги Митчелл узнали в марте прошлого года из Интернета (информация о детях является открытой), вскоре начали оформлять документы. В общей сложности потребовалось около 70 различных справок. Пока собирали одни, устаревали ранее собранные, и приходилось повторять процесс. В октябре Митчелл приехали для знакомства с Вероникой и подачи документов в суд. В декабре они прилетели во второй раз на суд. Суд шел два дня. Затем они улетели обратно, потому что судебное решение еще не вступило в законную силу. Нынешний их визит третий и последний.

Все зарубежные усыновители рассказывают о долгой и трудной процедуре сбора документов. Проверяют, кажется, все. ФБР дает справку о криминальной истории семьи (точнее, ее отсутствии). Медики, социальные работники, банковские структуры, дети от прежних браков – все эти разные люди должны засвидетельствовать способность человека воспитывать ребенка. 

Откуда же берутся нелюди, которые мучают и даже убивают приемных детей? О таких историях часто рассказывают центральные СМИ. У меня нет ответа на этот вопрос, утешает, что с тверскими детьми на новой родине вроде бы ничего плохого не случилось.

Конечно, если бы Вероника осталась в России, она бы не пропала. В нашем государстве создана и действует система социального обеспечения граждан. Слепая девушка жила бы в интернате, возможно, сумела бы получить какую-нибудь профессию, у нее обязательно появились бы друзья. Но семья – вот что так важно для маленькой беспомощной девочки. Тепло родных рук для нее не просто слова. Вероника узнает человека, взяв его за руку, и, наверное, своей ладошкой сразу определяет, можно ему доверять или нет. 

*  *  *
В центре по учету детей, оставшихся без попечения родителей, мы стали вспоминать всех тяжелых детей, которых удалось устроить в семью. В 90-е годы французы-фермеры взяли годовалого Виталика – чудесного умненького мальчика, родившегося без одной руки. Потом была девочка с синдромом Дауна, не ходившая и не произносившая ни звука. Ее взяла одинокая американка, по профессии медсестра. Спустя несколько лет девочку стало не узнать: из нее получилась веселая проказница Сюзанн. 

А кто забудет Таню – девочку-«рыбку»? Ее кожа была будто покрыта клеем, трескалась и причиняла ребенку страдания. В 90-е годы в доме ребенка не знали, куда обращаться с такими болезнями, просто смазывали девочку маслом. Американская медицина вылечила Таню, на снимках – умненькая девочка в очках, вылитая мама.

Несколько раз мы писали о глухом мальчике Сереже Зайцеве, которого усыновили американцы. В раннем детстве ребенок оглох – сказалось осложнение после гриппа. Из Америки приходят хорошие вести – вроде бы мальчику подобрали хороший слуховой аппарат, и звуки вновь наполнили его мир. Когда придет ежегодный отчет социальных служб, мы обязательно расскажем об изменениях в Сережиной жизни.

А еще была глухонемая девочка, тоже ставшая француженкой. Больше десяти лет назад Франция приняла маленького глухого мальчика, его приемные родители тоже неслышащие. Недавно мы писали о мальчике в инвалидном кресле с тяжелым пороком опорно-двигательной системы. Его не вылечили, однако мальчик живет в семье, за городом, у него много интересных занятий.

Но не только иностранцы берут трудных больных детей. Помните маленькую Вику, которую приемные родители привезли в больницу в синяках и с вырванными клоками волос? При обследовании у нее обнаружили опасную неизлечимую болезнь, отпугивавшую многих желающих взять на воспитание Вику. Больше года девочка провела в доме ребенка. Но нашлись добрые люди и в нашем Отечестве, девочка теперь живет в подмосковной семье, о ней заботятся.

К сожалению, еще не все дети дождались заботливых родителей. У нездоровых шансов меньше, а им так нужна семья! Вот в Кашинском доме ребенка живет слепой мальчик. Будем надеяться, что ему тоже повезет встретить по-настоящему родных людей.
Автор: Марина ШАНДАРОВА
20

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

На Тверском региональном этапе Всероссийского дня снега Морозовы опередили Снежковых
Накануне всю ночь медленно, но верно падал снег. В парке активного отдыха «Гришкино» на территории Калининского района и вовсе намело сугробы по колено.
16.01.201722:23
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию