17 Августа 2017
$59.65
70
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Служба 27.01.2012

Не сдались. Выжили. Победили!

Фотограф: Архив Галины Карасевой

Таких, как Галина Семеновна Карасева, на всю страну осталось несколько сотен человек – людей, проживших в Ленинграде все 900 дней блокады. В целом детей-блокадников гораздо больше, по счастью. Но это в основном те, кого с открытием Дороги жизни вывезли. А вот всю блокаду пережить… Это подвиг.

Таких, как Галина Семеновна Карасева, на всю страну осталось несколько сотен человек – людей, проживших в Ленинграде все 900 дней блокады. В целом детей-блокадников гораздо больше, по счастью. Но это в основном те, кого с открытием Дороги жизни вывезли. А вот всю блокаду пережить… Это подвиг.

Шансов выжить у них с мамой было очень мало. И если это все-таки произошло, то благодаря чуду. Чуду, имя которому – человечность, способность воспринимать чужую беду, как свою собственную.
Они лежали с мамой в полусне-полубреду, в забытьи, из которого редко выходят. Под грудой одеял, пальто, всего теплого, что было в доме. В комнате было почти так же холодно, как и на улице, а там стоял тридцатиградусный мороз. Входная дверь не закрывалась из-за намерзшего слоя льда.

Топить было нечем, и огонь в комнате не разжигался с тех пор, как варили в последний раз, а это было давно. Сейчас у них не было сил даже подняться, чтобы выстоять длинную очереди, получить в результате два тоненьких 125-граммовых кусочка липкого темного хлеба, в котором были и отруби, и целлюлоза, льняной и соевый жмых, и даже самый горький хлопковый жмых, который до войны считался ядовитым. Они умирали.

Пришла в себя Галина от того, что руке стало вдруг тепло – кто-то растирал ее ладошку, а потом вдруг в ней волшебным образом оказался кусок сухаря, который она тут же принялась сосать. Потом рядом зашевелилась мама – в руке у нее тоже был сухарь. На столе мигал огонек свечки.

Окончательно очнувшись, они увидели военного с вещмешком. Оказалось, это папин однополчанин (отец воевал под Ленинградом), которого отпустили из части на несколько дней к семье.

Одновременно он привез матери офицерский аттестат отца, по которому семьи военных могли получать деньги. Только в блокадном Ленинграде деньги ничего не стоили – продукты можно было получить лишь в обмен на вещи, золото, украшения, ценные картины. Папин товарищ вез сухари своей семье – там тоже голодали, но часть из них вместе с дурандой (спрессованные отходы при отжиме масла из семечек) оставил Галине с матерью. Они лизали, грызли эти твердые черные комочки и чувствовали, как к ним возвращается жизнь. Мать встала, пересиливая себя, и отправилась в очередь за 250 граммами хлеба.

Через несколько дней, услышав, в каком состоянии находится семья, в Ленинград пришел отец. Его отпустили на три дня. Он шел пешком от Пулкова. Весь в снегу с вещмешком за плечами – Гале показалось сначала, что это Дед Мороз. Отец не курил, и на причитающуюся ему махорку выменял печурку и новую коптилку с широким фитилем, собрал все, что могло гореть, – книги, стулья, порубил остатки буфета и кухонного стола, наносил воды с Невы. И – мама с Галей не поверили своим глазам – вытащил из вещмешка кусок замороженного конского легкого. Оно варилось долго, разбухало, вылезало из кастрюли, мать отливала немного бульона и давала пить, и Гале казалось, что ничего вкуснее на свете быть не может. 

Мать взяли на работу, она получила рабочую карточку. А потом, когда открылась Дорога жизни, норму хлеба на карточки стали понемногу прибавлять.

Отца несколько раз ранило, он лежал в госпитале в Ленинграде, Галя с мамой ходили его навещать, каждый раз унося с собой махорку – «валюту» обмена – и подарки раненых – кусочки сахара, сухари.

Конечно, можно сказать, что забота отца о семье – дело понятное. Но сколько раз им помогали совсем чужие люди! И папин однополчанин, и вообще совсем незнакомые. Однажды во время налета рядом с бомбоубежищем, где были Галя с мамой, упала бомба. Свет погас, помещение наполнилось дымом и гарью, люди в темноте бросились к выходу, не разбирая дороги. Раздались крики, плач. В этой толчее и давке Галя с мамой потеряли друг друга. Трудно сказать, чем это могло кончиться для семилетней девчушки, но кто-то из взрослых поднял ее на руки и громко закричал: «Чей ребенок?» – и продолжал спрашивать до тех пор, пока Галина мама не смогла к ним пробиться.

Еще был случай, когда обстрел застал их на улице. Вместе с мамой они прижались к стене, стараясь стать незаметными и не думая, что стена может рухнуть прямо на них. Бегущий мимо военный толкнул их в сторону, сам упал сверху, буквально прикрывая их от осколков снарядов своим телом. Когда налет кончился, все трое поднялись. Галя с мамой еще не верили, что все обошлось. А военный сунул руку в карман, вытащил неведомо откуда взявшуюся луковицу – целое богатство, не только еда, но и лекарство – и протянул девочке.

А как помогали друг другу женщины, вскапывая грядки на месте бывших газонов! Эти крохотные огороды были гарантией выживания.

Истощенные, обессиленные, ленинградки тем не менее дружно выходили на субботники, убирая мусор, расчищая руины разбомбленных зданий, и город не казался грудой развалин, как хотелось бы видеть врагу.

Начались занятия в школе, детей осматривали врачи. Самым истощенным – Галя была в их числе – давали понемногу соевого молока. Как-то к празднику их попросили принести посуду, обещали дать что-то вкусное. Галя подставила свою банку, и на дно ее положили ложку чего-то бордового. Оказалось, это свекольное повидло.

Город понемногу оживал. Пошли трамваи. Стали открываться магазины. И, наконец, пришел незабываемый день – 27 января 1944 года. По радио объявили о полном освобождении города от фашистской блокады. 324 орудия дали 24 артиллерийских залпа в праздничном салюте. Стреляли орудия с кораблей, стоящих на Неве, на Марсовом поле. Небо расцветилось яркими огнями ракет, весь Ленинград высыпал на улицы. Это был такой праздник! Ольга Берггольц, все 900 дней прожившая в осажденном Ленинграде, написала об этом так: «Он был весь виден, наш бедный, прекрасный город, которому мы отдали столько крови и жизни. Ведь какими бы жертвами ни окупленное, а произошло великое чудо. Ведь он был обречен осенью 1941 года, Ленинград, ведь его готовилось брать немецкое командование, ведь он умирал, падал с ног. Ведь он в течение двух лет и пяти месяцев стоял под обстрелом, и по нему били в упор почти безнаказанно. Он не сдался, выжил, победил!»

Позади 68 лет, а Галина Семеновна помнит все так, как будто это было вчера. Хотя большая часть жизни у нее связана с Тверью, где выросли дети и внуки, где она вместе с мужем много лет проработала в НИИ-2. Но ленинградское детство – это особый уголок в ее сердце. По просьбе детей Карасева написала «Детство в блокаде» – книгу, которую бы надо издать большим тиражом, чтобы сегодняшнее поколение представляло, каким был вклад ленинградцев в Победу.
С праздником, дорогие ленинградцы-блокадники! Спасибо вам за все.
Автор: Ольга ИВАНОВА
52

Возврат к списку

Сомнений нет: Речной вокзал в Твери восстановят
Зданию Речного вокзала, частичное обрушение которого произошло 7 августа, будет возвращен исторический вид. Об этом заявил губернатор Игорь Руденя в ходе общения с журналистами после заседания регионального правительства, прошедшего в минувший вторник.
16.08.201718:54
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость