28 Июня 2017
$58.88
65.96
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура23.01.2012

Лучший Арбенин русской сцены

Фотограф: Архив «ТЖ»

В течение полувека он олицетворял традиции, культуру и сам дух Петербурга.

В Калязинском уезде, близ старинного села Нерль, находилось имение Поняки, принадлежавшее дворянам Юрьевым. В старших поколениях семьи наиболее известен был Сергей Андреевич Юрьев — знаменитый литературный и театральный деятель, переводчик и критик. Но, пожалуй, самой громкой славы достиг его племянник Юрий Михайлович, избравший карьеру драматического актера. Он родился 15 января 1872 года в Поняках и был связан с калязинской землей фактически всю жизнь, хотя и играл в столичных театрах. 

Воспитываясь в семье дяди в Москве, он поступил в Филармоническое училище, участвовал в публичных спектаклях, а затем перешел на драматические курсы Московского театрального училища. В эту пору Юрьев дебютировал в 1892 году в спектакле Малого театра «Северные богатыри» по пьесе Ибсена и обратил на себя внимание публики, коллег-актеров и критики. Но руководители училища, заботясь об укреплении петербургской театральной сцены талантливой молодежью, перевели его в Александринский театр, где он прослужил четверть века, вплоть до революции 1917 года.

Частые премьеры спектаклей были в конце XIX века делом обычным. В 1893 году Юрьев сыграл десять ролей, в 1894-м — пять, в 1895-м — четырнадцать, в 1896-м — одиннадцать… Причем роли были ключевые: Милон в «Недоросле», Лаэрт в «Гамлете», Молчалин и Чацкий в «Горе от ума», Герцог в «Скупом рыцаре», Ромео в «Ромео и Джульетте», Фауст в трагедии Гете и другие. 

Еще воспитанником второго курса он выходил на сцену в окружении таких мастеров, как Ермолова, Федотова, Садовский, Ленский, Южин, общая игра с которыми стала для него большой школой. Его талант питали энергетика шекспировских трагедий и мечта о смелом, романтичном репертуаре. Это нередко не находило понимания ни у коллег, ни у критиков, вызывало иронию. Актриса Мария Савина именовала его «наш традиционный мальчик», а газетные фельетонисты называли Юрьева «выполняющим повинности первого трагика Александрийской сцены». «Петербург вообще не верил в романтику... Петербург, отражавший в своем чиновничьем населении солнечную игру трона, был насквозь пропитан нигилизмом, скепсисом, иронией опустошенных душ», — писал критик Кугель. Но неутомимая работа по совершенствованию профессионализма позволила Юрьеву поднять собственную культуру до высоты образов Шекспира, Шиллера, Пушкина и Грибоедова. Он вырос в одного из крупнейших мастеров художественного слова, стал символом русской сцены. 

В 1907 году в Александринку пришел Мейерхольд, и сотрудничество с гениальным режиссером стало поворотом в творческой судьбе актера. Юрьев, будучи уже признанным мастером, упорно и увлеченно стал осваивать азы новой для всех исполнительской техники. За короткое время он занял центральное место в постановках Мейерхольда, сыграв Дон Жуана в пьесе Мольера, Бориса в «Грозе», Кречинского в «Свадьбе Кречинского», Арбенина в лермонтовском «Маскараде». 

Юрьев трактовал своих героев не в социально-бытовом, а в условно-обобщенном плане. Режиссер видел в Юрьеве актера, способного воплощать фигуры людей крупных, охваченных страстями, постоянно находящихся в состоянии борьбы, в конфликте с обществом и миром, конфликте, который никогда не затухает. Его герои стремились властвовать, повелевать, править. Они жаждали независимости и сами решали свою участь. Актер и режиссер утверждали, что пафос, страсть, возвышенное состояние свойственны человеку вообще, а не только в отдельные критические минуты. Поэтому в актерской манере Юрьева не было чередования напряженных мест с паузами, плавным течением действия, а существовала сплошная, максимальная сгущенность драматизма.

Юрьев придавал своим героям повышенную смысловую емкость, дополнительную значительность, он возвышал их и отделял от зрителей. Они несли в себе тревожащую и загадочную исключительность. 

Вместе с Горьким, Луначарским и Блоком Юрьев принял в 1919 году деятельное участие в создании знаменитого БДТ — Большого драматического театра. Здесь он сыграл ряд крупных ролей, среди которых Маркиз Поза в «Дон Карлосе» Шиллера, шекспировские Макбет, Отелло, Король Лир.

В 1922 году Юрьев возвратился в стены бывшего Александринского театра, переименованного в Академический театр драмы имени Пушкина, и стал его художественным руководителем. Теперь он был меньше занят в постановках: две-три премьеры в год. Но роли по-прежнему значимые, классические, бенефисные: Роберт Чильтерн в «Идеальном муже» Уайльда, Борис Годунов в спектакле по пьесе А.К. Толстого «Царь Федор Иоаннович», Марк Антоний в «Антонии и Клеопатре» Шекспира.

Луначарский писал о Юрьеве в середине 1920-х годов: «Я видел его во многих ролях и всегда удивлялся классической четкости и полной изысканности рисунка этих ролей. Но особенно поразил меня Юрьев в «Маскараде». В московские гастроли Юрьев дал «Маскарад» в несчетном количестве раз, вечер за вечером, часто даже по два раза в день. Роль колоссальная: сыграв ее один раз, можно чувствовать себя надорванным на несколько дней. Только благодаря огромной актерской выдержке, огромной технике осуществляется эта возможность нести такую крупнейшую роль вновь и вновь, всегда свежо и неутомимо… Это был образ, вычеканенный с огромным мастерством. И я не знаю, найдется ли во всей нашей стране человек, который мог бы исполнить его с таким соединением внутренних чувств, подлинной человечности и необыкновенной сценической эффектности».

Юрьев был первым актером, полностью отказавшимся от мелодраматической трактовки роли Арбенина. В его исполнении это человек пытливого ума, богато одаренный, но изверившийся в людях. Одновременно это натура бунтарская, протестующая против нравов среды и общепризнанных канонов жизни. Это образ-символ, но со временем (а Юрьев сыграл Арбенина более 800 раз!) актер приблизился к первоначальному замыслу, со всей тонкостью переживаний — и роль все более оживала и очеловечивалась. Несмотря на все нападки и обвинения советской критики в «аполитизме» и «буржуазной идеологии», «Маскарад» в постановке Академического театра драмы имени Пушкина продолжал увлекать публику. Арбенин, надменный человек в черном фраке, презирающий пустоблестящий круг, не надеясь ни на кого и никого не призывая в помощь, сам вершил суд над людьми и собственной участью. И зрители сочувствовали его трагедии, становились сторонниками этого одинокого непреклонного человека, вышедшего наперерез «свету», судьбе и своему жребию.

С 1929 года Юрьев семь лет провел в Москве, в основном в Малом театре, который вынужден был покинуть в начале театральной карьеры. Он жил на Тверском бульваре в семье дочери покойной к тому времени великой актрисы Марии Ермоловой, своей соседки по калязинскому имению. Кстати, выдающийся актер не раз приезжал на свою малую родину и в советское время, помогал (в том числе и материально) строительству клуба в поселке Нерль. 

Затем наступил завершающий десятилетний период его театральной работы. Юрьев возвратился в ленинградский Академический театр имени Пушкина, где вышел в последний раз на сцену 12 января 1945 года в роли Отелло в спектакле, поставленном Козинцевым. А незадолго до этого он с мягким юмором и глубоким сочувствием создал выдающийся, по общему признанию, образ провинциального трагика Несчастливцева в спектакле «Лес» по пьесе Островского. В сезоне 1946/47 года Юрьев не раз выступал на сцене Ленинградской филармонии с концертным исполнением «Маскарада» (богатые, изысканные декорации художника А.Я. Головина погибли во время блокады Ленинграда). 

Много лет звучали в записи на радио в его исполнении роли и монологи из спектаклей, стихи выдающихся русских и зарубежных поэтов. В фильме «Дети капитана Гранта» (1935) Юрьев сыграл самого капитана Тома Гранта. Широкое внимание привлекали его статьи по театральной тематике в центральной периодической печати. Классикой мемуарного жанра стали его «Записки», увидевшие свет в год кончины актера — в 1948 году. 

Великий итальянский актер-трагик Томмазо Сальвини, приезжавший в Россию в 1900—1901 годах по приглашению директора Императорских театров князя Сергея Волконского и видевший Юрьева в спектаклях Александринки, подарил ему свой портрет, написав на нем: «Труд — это наполовину гений». Юрий Михайлович всей своей творческой жизнью доказал правоту этих слов. 

В течение полувека Юрьев — заслуженный артист Императорских театров, народный артист республики, народный артист СССР, лауреат Сталинской премии — олицетворял традиции, культуру и сам дух Петербурга-Ленинграда. Высокая импозантная фигура, размеренная походка, пластичные движения удивительно шли и ленинградским улицам, и Невскому проспекту, и величественному зданию Александринского театра, возведенному Карлом Росси. 
Автор: Вячеслав ВОРОБЬЕВ, профессор Государственной академии славянской культуры
22

Возврат к списку

более 80% выпускников-целевиков тгму возвращаются работать в црб
На сайте регионального Минздрава можно найти множество вакансий врачей. Центральные районные больницы остро нуждаются в кардиологах, неврологах, акушерах-гинекологах, педиатрах и других специалистах.
26.06.201721:16
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
Новости из районов
Предложить новость