06 Декабря 2016
$63.92
67.77
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 20.01.2012

Маленькая, да удаленькая

Фотограф: Архив "ТЖ"

Накануне столетия она вспоминает себя девчонкой, как шла по механическому цеху с коромыслом на плечах. Именно так начинала свою рабочую карьеру в начале тридцатых годов легендарный токарь Твери Екатерина Гавриловна Кирьянова. Ведь сразу к станку на заводе имени 1 Мая деревенскую девчонку с тремя классами образования не поставили: поручили ей мыть полы и разносить питьевую воду. А в литейный цех – молоко. Представляю, как низко плыли ведра на коромысле при росте Катюши метр сорок пять.

Накануне столетия она вспоминает себя девчонкой, как шла по механическому цеху с коромыслом на плечах. Именно так начинала свою рабочую карьеру в начале тридцатых годов легендарный токарь Твери Екатерина Гавриловна Кирьянова. Ведь сразу к станку на заводе имени 1 Мая деревенскую девчонку с тремя классами образования не поставили: поручили ей мыть полы и разносить питьевую воду. А в литейный цех – молоко. Представляю, как низко плыли ведра на коромысле при росте Катюши метр сорок пять.

– Глаза у меня острые, наблюдательные, иду, а сама схватываю, как работают механизмы, обрабатываются детали, – рассказывает Екатерина Гавриловна. – Поэтому, когда вскоре предложили встать к станку, я и встала.

Все-то у нее просто. Но до сих пор о ней ходят легенды. Например, такая: будто бы стоит у нее на столе уникальная ваза для цветов – гильза от снаряда. Сколько она их выточила во время войны, сосчитать невозможно.

– Да никакая это не гильза, – смеется Кирьянова, – а постамент для елки, чтобы лучше держалась. Я ведь из железа что хочешь сделаю.

– Хорошо, – не сдаюсь я, – легенда №2: это правда, что вы до семидесяти лет разъезжали по городу на мотоцикле?

– На мотороллере, – поправляет меня Екатерина Гавриловна, – а еще добавьте, что каталась на коньках. Очень любила скорость!

Свою комсомольскую юность она вспоминает с удовольствием. Их завод перед войной, помимо всего прочего, выпускал оборудование для торфоразработок и первые зубоврачебные кресла. Профессия токарь звучала гордо, особенно для женщины, и неплохо оплачивалась. Хотя с жильем было туго. Они с братом жили тогда в шестиметровой комнате.

Немалая доля ее приятных воспоминаний выпадает на работу вожатой в пионерском отряде:

– Я как-то умела расположить к себе сорванцов, – рассказывает Кирьянова, – они считались со мной, расспрашивали о заводе. У них глазенки горели, когда я объясняла им, как вытачиваются детали. Но вот что-то я не пойму: куда сегодня подевались молодые токари? Кругом одни сплошные менеджеры. Нет больше гордости за эту профессию, а жаль.

Смотрю на руки этой удивительной женщины, которой сегодня пошел девяносто девятый год. Время давно и основательно отмыло их от стружки и масел, но оставило в косточках память тяжкого, изнурительного труда, особенно в военную пору.

Тогда, в октябре сорок первого, приказ демонтировать станки поступил заводчанам буквально перед самым приходом немцев. Что успели – спрятали в завалах металлической стружки во дворе. Но многие еще дореволюционные станки так и остались стоять по цехам. За недолгое время оккупации враг не успел их запустить, чтобы ремонтировать свои танки.

Как и многие калининцы, Екатерина тоже покинула город. Пешком под бомбежками вместе с подругой дошла до Ярославля. А потом их эвакуировали под Киров. Вшивые, голодные и холодные дождались девчонки благой вести об освобождении родного города и тут же засобирались домой. За плечами – нехитрый скарб и хлебные лепешки, которые они называли «тетерками». До сих пор Екатерина Гавриловна не может вспоминать без слез, что это была за дорога. Иногда в фильмах про войну показывают, как люди штурмовали вагоны и вваливались в них даже через окна. Но это было лишь подобие реальной картины.

Каким-то чудом им удалось попасть в вагон, где ехали военные медики. Екатерина взмолилась: «Я токарь, мои руки нужны заводу, не выкидывайте нас из вагона!» Тогда им удалось спрятаться от проверяющих. В другом эшелоне, который шел на Москву, повезло меньше. Пришлось в мокрых февральских сумерках топать по шпалам. Где только можно, она снова и снова повторяла как заведенная: «Я токарь, мои руки нужны заводу…»

В разрушенном опустошенном Калинине у Екатерины не было сил добраться до своей комнатки, хотя бы узнать, что с ней стало, и она сразу отправилась на завод. На проходной ее встретил завхоз: «Катя! Мы ждем тебя как Бога, токари сильно нужны!» С начала января первые станки уже заработали, но, чтобы бесперебойно делать снаряды, в том числе и к знаменитой «Катюше», остро не хватало специалистов, и в первую очередь токарей. На заводе ей дали тогда кровать, тумбочку, какие-то опорки. Из полубрезента она сшила себе штаны. И по двенадцать часов стала пропадать в цехе, отвечая за свои детали и за те, что делали подростки.

В альбоме у Кирьяновой есть очень дорогая ей фотография по времени уже ближе к окончанию войны. Провожали на фронт токаря Мишу Лисенкова (он второй слева в верхнем ряду, а Екатерина вторая справа – в нижнем). Товарищ попросил сняться с ним на память. Рассматривая это фото, обратила внимание, как прилично одеты женщины.

– Что вы хотите, – говорит на это Екатерина Гавриловна, – мы уже немного встали на ноги, можно сказать, были сыты и одеты. В войну токарь получал по карточке килограмм хлеба в день. Около каждого кормилось несколько иждивенцев. Каждый понимал свою ответственность на работе и дома. Поэтому лица у нас на фотографии такие… основательные.

Можно еще много рассказывать о послевоенной судьбе этой замечательной женщины, в жизни которой был только один завод имени 1 Мая. На нем Екатерина Гавриловна доросла до мастера цеха и много раз своим мастерством и опытом выручала родное производство, когда там возникали непредвиденные ситуации. А сколько молодежи она обучила токарному делу!

Настал день, когда завод дал ей долгожданную квартиру, которая показалась раем после многолетней тесноты. В нее она переехала вместе с мужем Сашей и дочерьми. Немного оглядевшись, тут же стала знакомиться с жильцами и детворой, благоустраивать двор, заливать каток. Такой у нее характер – чтобы вокруг все правильно и полезно крутилось.

Но уже несколько лет нет рядом любимого друга, на которого она из-за разницы в росте всегда смотрела снизу вверх. Давно выросли дети и внуки. Да, звонят и навещают друзья, общественники, до последнего времени она активно выступала в школах перед молодежью. Но одиночество в таком возрасте штука все же понятная.

Я читаю ей по памяти строки фронтового поэта Георгия Суворова:

В воспоминаньях мы тужить 
не будем,
Зачем туманить грустью 
ясность дней?
Свой добрый век мы прожили, 
как люди,
И для людей.

– Вот это и про меня, – сказал она. – Что-что, а на жизнь мне жаловаться грех.
Ожидая корреспондента, Екатерина Гавриловна кроме фотографий выложила на стол многочисленные грамоты, юбилейные медали и свой орден Трудового Красного Знамени, который вручила ей страна. И где-то ведь еще хранится ее портрет, который нарисовал художник для выставки в картинной галерее. Вот так чествовали когда-то передовиков. А какая песня была подарена сразу нескольким поколениям: «Та заводская проходная, что в люди вывела меня…»
Автор: Татьяна МАРКОВА
20

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

Тверской государственный медицинский университет отметил 80-летие
Они встретились после долгой разлуки: юбилей – замечательный повод вспомнить о том, как поступили, учились, играли свадьбы, практиковали уже в статусе родителей, преподавали и лечили, лечили…
06.12.201609:33
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию