25 Мая 2017
$56.27
62.92
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 03.10.2011

Берегите себя. Ваш папа

Фотограф: Архив семьи Смирновых

Перед войной Владимир Николаевич Бушмарин построил для своей семьи дом с окнами в сад. Он очень хотел вернуться в него после Победы.

– Окна нашего дома в Затверечье действительно выходили не на улицу, а в сад-огород, – рассказывает дочь Владимира Николаевича Тамара Владимировна Смирнова. – Сначала мы жили у папиной мамы Пелагеи Герасимовны. Когда стало тесно, папа решил сделать пристрой. Купили сруб в деревне, раскатали его по бревнышку. Эти бревна сплавлялись до нас по Тверце.

В детской памяти так и осталась картина, как их выкатывали на берег, как на глазах рос будущий дом. Тогда, в последние предвоенные годы, папа Тамары Владимировны работал слесарем на кожевенном заводе «Красный Октябрь», мама Ксения Александровна – ткачихой на «Пролетарке». Правда, осилить индивидуальное строительство на свои зарплаты родители не могли, пришлось откармливать свиней.

И вот наступил новогодний праздник – встреча сорок первого года. С какой-то необыкновенной радостью Тамара и ее младший брат наряжали елку в новом доме. В то время почти не было елочных игрушек, да и саму елку разрешили устанавливать совсем недавно, поэтому елочные украшения мастерили сами. Низ елки дети украсили пряничными грибками, которыми с удовольствием полакомился пес Мурзик, пока домочадцы сидели за столом. Эти, казалось бы, несущественные мелочи навсегда вошли в семейную историю, стали милыми, дорогими воспоминаниями. Ведь все были еще живы!

В воскресенье двадцать второго июня Тамара с тетей Аней, папиной сестрой, пошли в драмтеатр на утренний спектакль про Кутузова. После антракта второе действие так и не началось. На сцену вышел человек и объявил, что началась война. Зрители выбежали на улицу. В магазинах сразу образовались очереди. Они с тетей тогда успели купить две буханки хлеба и пачку соли. Соль вскоре станет в Калинине дефицитом. В сорок втором завод «Красный Октябрь» выдавал солдаткам, женам мужей, ушедших на фронт, просоленные задубевшие шкуры. С них и счищали драгоценную соль.

Владимир Николаевич уходил на фронт четырнадцатого июля. Ему было тридцать шесть лет. Рабочая косточка, самый зрелый возраст на войне. Уходил он рядовым пехотинцем в самое пекло. Тамара Владимировна до сих пор помнит, как папе собирали вещмешок. Кроме теплых вещей в него положили хлеб, сахар, кружок краковской колбасы и кусок сыра с красной коркой. А еще тетрадь в линейку для писем и карандаш. Настал момент, когда папа последний раз оглянулся на свой дом, любимое, еще тихое в ту пору Затверечье, попрощался с мамой, женой, детьми и тещей. Владимиру Николаевичу Бушмарину было что защищать в этой жизни.

В середине лета сорок первого, несмотря на плохие сводки с фронтов, калининцы не верили, что совсем скоро им придется оставлять дома и бежать от врага. Но этот день наступил. Бушмарины уходили из города вместе с основной массой беженцев тринадцатого октября. Падал первый снежок, с собой взяли только необходимое. Даже кур не успели зарезать, насыпали им под крыльцом овса – может, дождутся?

Дорога на Сахарово была забита повозками и людьми. На это людское месиво спикировал немецкий самолет. Все кинулись врассыпную. Кто-то не успел добежать до перелеска. Ужас той бомбежки Тамара Владимировна не забудет никогда. Ее бабушка все старалась закрыть собой тело дочери. Анна была на сносях. Своего сына она благополучно родит тридцать первого октября в чужой крестьянской избе.

Спасение от немцев семья нашла в деревне Секирино. Хозяйка приютила их без лишних вопросов, поделилась чем могла. Детям определили место на печке. Вечерами с пригорка и взрослые, и малые видели дымы оккупированного Калинина. Не хотелось верить, что горит твой дом.

И вот минута, которую тоже забыть нельзя: возвращение в родное гнездо. Бабушкин дом цел, в отцовский – угодила бомба. У крыльца – замерзшие куриные головы. Исчезли кое-какие вещи и бабушкина любимая шуба. Но это уже несущественно. Главное – дома! Сюда, в Затверечье, прилетело письмо от папы, который в составе 31-й армии освобождал Калинин. Своим близким он с гордостью написал: «А немцев мы за Тверцу не пустили». Еще Владимир Николаевич сообщал, что находится в Даниловском. Здесь, в огороде третьего дома от края деревни, он зарыл большой кусок лошадиной туши. Жене нужно добраться сюда с саночками. Хозяйка дома покажет, где зарыт «клад».

Получив через пару недель это письмо, Ксения Александровна стала собираться в дорогу. Взяла с собой старшую дочь. Тамара помнит, что долго шли морозною стужей, сзади поскрипывали санки. Очень хотелось поесть сытной мясной похлебки. В Калинине свирепствовал голод. То путешествие закончилось не напрасно: нашли они третий дом, вырыли мороженое мясо со шкурой. Этого куска хватило и на холодец, и на несколько похлебок для семьи.

– Так папочка позаботился о нас зимой 1942 года, – не скрывая слез, говорит Тамара Владимировна, – а сам пошел воевать дальше – на Старицу, Селижарово, Ржев. Я часто представляла себе его путь, как он идет в продуваемой ветрами шинели навстречу грозной своей судьбе.

Семья получила от него еще несколько писем, написанных на листках той самой ученической тетради в линейку простым карандашом. Последнее письмо было из-под Ржева тринадцатого августа 1942 года: «Дорогие мои, завтра в четыре утра идем в первое наступление биться за Ржев…»

О Ржевско-Сычевской операции написано уже немало. Вода в Волге тогда покраснела от крови убитых бойцов. 247-я стрелковая дивизия 31-й армии, где служил Бушмарин, стояла насмерть. Похоронку на него родные так и не получили. В той мясорубке чаще пропадали без вести.

А его дочери, калининской девчонке, приснился в ту пору сон, будто у них во дворе открыты ворота. Какие-то звери размером с собаку сидят неподвижно возле дома. Шерсть у них с синим отливом. И по этой шерсти стекает густая кровь. Мама, услышав про тот сон, сразу сказала: «Папы нашего больше нет».

В этой семейной истории нужно рассказать еще о сердце матери. Пелагея Герасимовна Бушмарина еще в Гражданскую похоронила старшего сына Павла. В Великую Отечественную сложили головы Владимир и Петр. Их имена занесены в Книгу Памяти Тверской области. Не пережила эту войну и одна из ее дочерей. Каждого своего ребенка мать оплакала, а после нашла в себе силы жить. И даже улыбаться людям! На редких семейных фотографиях можно видеть ее приветливое лицо, губы, чуть тронутые улыбкой. Пелагея Герасимовна прожила долгую жизнь, неся свое материнское страдание глубоко внутри.

Судьба Тамары Владимировны, ее внучки, сложилась после войны вполне благополучно, хотя пришлось познать тяжкий труд и лишения. Дети погибших защитников Родины могли рассчитывать только на собственные силы. В тот страшный для их семьи 1942 год она поступила в текстильный техникум. Его открыли через несколько месяцев после освобождения города. Приходилось учиться и одновременно восстанавливать из руин «Пролетарку» и «Вагжановку». Каникул не было. Ворочали тяжелые пласты на торфопредприятии. Это называлось «ставить их в змейку». В ту пору торф был стратегическим сырьем.

Опыт руководителя Тамара Владимировна получила на партийно-советской работе. Пятнадцать лет она возглавляла фабрику по пошиву головных уборов для военных всех родов войск. Коллектив немалый – 650 человек. Многие тогда въехали при ней в новые квартиры.

Вот уже почти четверть века Тамара Владимировна на ветеранской работе. В Тверском городском совете ветеранов без нее не обходится ни одно значимое дело. На всех хватает душевных сил и участия. И это несмотря на солидные теперь уже годы. На лацкане ее парадного костюма красуются орден «Знак Почета» и многочисленные медали. Почетной грамотой Министерства легкой промышленности она тоже гордится.

Удачно у дочери Владимира Николаевича сложилась и личная жизнь. Она повстречала прекрасного человека, прожила с ним много счастливых лет. Пусть его уже нет рядом, но это счастье до сих пор осязаемо. Теперь оно во внуках.

– Как часто за все эти годы мне не хватало моего папы, – признается Тамара Владимировна, – чтобы просто посмотрел на меня, ободрил, в чем-то поддержал.

Она много раз бывала в Ржеве, стояла на том самом берегу, где захлебывались атаки нашей пехоты. Там резко обрывается дно, и спокойную воду одолевает сейчас не каждый смельчак. А что было в том аду? Теперь уже никогда не узнать, как встретил свой последний миг отец. И поэтому дочь погибшего солдата положила цветы ко всем братским могилам в округе. Поклонилась всем памятным обелискам.

Но до сих пор она с трудом заставляет себя навестить свое родное Затверечье. Слишком больно. От отцовского дома уже ничего не осталось. Срублены старые деревья ее детства. Но, кажется, дух этого места остался. Стоит только прищурить глаза: вот идет ее папа встречать плот на Тверце. Он строит дом. Ведь не зря же сказано: «Домашний очаг есть начало Родины».

Автор: Татьяна МАРКОВА
47

Возврат к списку

Тверская область принимает международный саммит по безопасности
В Завидове проходит VIII Международная встреча высоких представителей, курирующих вопросы безопасности. В ней принимают участие делегации 95 стран, а также ООН.
24.05.201721:26
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию