11 Декабря 2016
$63.3
67.21
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 29.09.2011

Счастье, взятое за основу

Фотограф: Елена Васильева

Вышневолочанка Антонина Васильевна Мамышева отметила свое 100-летие.

28 сентября вышневолочанка Антонина Васильевна Мамышева отметила свое 100-летие. Этот день обещал ей немало волнений и хлопот: она была в ожидании поздравлений самых близких родственников – дочки, внучки, правнучки. С цветами и подарками должны были появиться представители городских властей, руководства и совета ветеранов фабрики «Парижская коммуна», которой она отдала 20 лет трудовой жизни. А сколько друзей, соседей, дальних родственников могли бы засвидетельствовать ей свое уважение, если бы за ежедневными хлопотами не забыли о 28 сентября. В общем, замечательно, что будний день в городе начался с такого юбилея!

– Гостей принимать она любит, – рассказала ее давняя подруга и коллега по работе, председатель ветеранской организации предприятия и тезка Антонина Коновалова.

Так что на другой день я уже была у нее в гостях в Детском переулке. Антонина Васильевна встретила радушно, ласково. Усадила за стол, а сама начала разговор стоя. И все мои попытки уговорить присесть уважаемую собеседницу успехом не увенчались.

– Мне не тяжело. Я ведь сновальщицей всю жизнь проработала, а у машин не посидишь.

Обрадовало и другое: порядок в квартире наша героиня поддерживает самостоятельно, готовит с удовольствием, разводит цветы и заботится о братьях наших меньших. А посещение парикмахерской накануне и милые кудряшки к юбилею – чем не пример жизненного оптимизма!

– Слава Богу, на этот раз не сожгли, – лукаво улыбнулась Антонина Васильевна. – Был такой случай в моей жизни. После войны решила я косы свои отрезать и завивку по моде сделать. Тайком от мамы с подружкой пошли в парикмахерскую в 9 часов вечера. Волосы подстригли, завили.. Сижу, мысленно новый образ на себя примеряю. И вдруг чувствую – паленым пахнет. Да что паленым – жареным! Трясусь: родители ведь убьют… Красавица подружка (в тот вечер ей повезло больше) меня подбадривала, даже платок свой отдала, чтобы родители гари не учуяли. Так и пришла домой в двух вязаных платках на голове. По пути обожженные волосы с левой стороны отвалились полностью… Похвастаться прической перед родителями не удалось: кудрявый профиль с правой стороны их не устроил… Получила сполна. Потом долго в беретке набекрень ходила…

За свою жизнь ей привелось пожить при царизме, социализме, а теперь вот при нынешнем капитализме. Не прибегая к документальным источникам, обо всем она рассказывает обстоятельно, неторопливо. Причем разговор состоял не только из воспоминаний: голодные 30-е годы, послевоенные пятилетки, перестройка...

Она по-прежнему переживает за свою фабрику, ее волнуют общечеловеческие проблемы, о которых она узнает, в основном, из газет, и считает, что все беды из-за зависти, хитрости, неуважения друг к другу.

– Много бед нынче. А ведь не должно быть, доченька, стольких проблем в мирное время. Но их уже молодым решать.

О любви и о войне

Разговор о счастливом времени в своей жизни Антонина Васильевна, конечно же, начала со знакомства со своим будущим мужем Михаилом Андреевичем.

– Познакомились мы с ним, когда оба работали на прядильной фабрике «Авангард». Он был мастером в цехе, а я – на сновке. Несмотря на то, что был младше на 4 года, добивался меня настойчиво. Не скрою, любила я тогда приодеться: даже на смене – в белой юбочке, кофточке, в туфельках на каблучках, только косы под платочком приходилось прятать. А он, как позже признался, любовался мной. Раз десять за смену мимо пройдет, а после работы ждет у проходной. Что чересчур стеснительный был, не скажу – на шутки ребят достойно отвечал, но очень воспитанный. Когда я подшучивала над ним, в ответ – ни слова.

Долго мы так по домам в разные стороны после смены расходились. Потом стала ему рукой махать на прощание, через пару месяцев – рядышком пройтись разрешила, а еще через полгода – в армию проводила. Три года писал мне на фабрику. Иной раз табельщицы по два письма в день передавали. А я ему изредка: «Служи спокойно!».

Через 3 года вернулся – и сразу ко мне. В цехе все вышли из-за машин и принялись ему аплодировать. Вот как было! Через день к отцу пришел знакомиться. Тот сидит, валенки подшивает.

– Разрешите рядом посидеть, Василий Федорович?

– Отчего ж не посидеть. Вино есть?

– Да не пью я…

– Ну и я тоже!

Это он будущего зятя проверял. Так стали вечерами чай из самовара с родителями пить. Как-то идем с Мишей в кино, и вдруг он заворачивает в ЗАГС, якобы узнать на всякий случай, что же для регистрации надо. Ну ладно, думаю, все равно я замуж не собираюсь. На следующий раз опять он в кинотеатр через ЗАГС пошел, теперь уже со своим паспортом в кармане. В общем, третий поход в кино окончился росписью в акте гражданского состояния. Даже без моего паспорта. Так вот.

Свадьбы пышной не сыграли, но весело было! У него родня хорошая, приняли меня сразу и полюбили. До сих пор помнится их доброта. Стали жить вместе с мужем в квартире на улице Гагарина. Там неподалеку бывший ухажер мой жил, уж очень мне симпатизировал, но так и не дождался взаимности, долго горевал.

Прожили мы счастливо 1,5 года. В 1940 году родилась у нас дочь Лида, через год – сын Гена. А летом проводила своего Мишу на войну. Так больше никогда и не увидела. Командиром был, воевал смело. Погиб 21 июля 1943 года, как раз в православный праздник Казанской иконы Божьей Матери… Помню похоронку. Долго она шла: почтальонка почему-то меня найти не могла. Как горько мне стало тогда, доченька. Много времени понадобилось, чтобы улеглась печаль в душе. Но даже после этого никто мне не приглянулся. Не дрогнуло по-женски мое сердце. Многие пытались ухаживать: и солдатики, и офицеры. В последующей мирной жизни тоже ухажеров было много. Подшучивала над ними, если хвастались. Разрешила как-то на лодочке себя покатать одному молодому партийному секретарю. Сама лодку расшатала и смеюсь. А он побледнел и кричит: «Да я плавать не умею!». «Э-эх, – говорю, – руководишь нами, а сам в корыте боишься утонуть!». В общем, всем воздыхателям отвечала одно: «В моей жизни есть уже два командира: сын и дочь! Других не надо. Они – мое счастье».

Но по-матерински о защитниках наших, солдатах, как все женщины в военное время, заботилась: обстирывала, обглаживала, обшивала. Привезут, бывало, к нам ночью в Солдатскую (раньше так назывался район на «Паркоммуне») раненых человек 30–40. Нужно было всех распределить по домам и выхаживать. Это обычно мне поручали. Видно знали, что справлюсь. Так вот, бочку поставим в огороде огромную, воды наносим, каустик – отбеливатель такой был – разболтаем и замачиваем их обмундирование. Царица небесная, вшей-то там было в швах! Затем воду меняли, кипятили. И так целыми днями. Зато белье потом чистое, человеку-то как легко после этого.

А сколько пересудов было, доченька... Невдомек некоторым людям, что война и любовь для меня уже закончились. Я для себя давно решила, что сама буду наших детей кормить, поить и на ноги поднимать. Да разве мало было таких женщин!

О голоде и о труде

– Не приведи Господь испытать внукам и правнукам нашим, что такое война. До сих пор помню, как за хлебом зимой в Старицу ходили. Представляете, как это далеко? Нашьем вещичек кое-каких из тряпок и везем на санках. Обменяем на муку или овес, который крутили в самодельных мельницах, сварим кашу, накормим детей, а в голове крутится: что же завтра будем есть?

Шить-то я с 9 лет научилась. Одинокий сосед как-то в шутку предложил рубаху ему сшить: материал, мол, есть, а шить некому. Мы с сестрой и решились. Мастерили в амбаре: тайком раскроили, наметали. Принесли: «Только осталось на машинке прошить!». Вот уж доволен был! Это умение здорово мне помогало и в войну, и в мирное время. Быть привлекательной, модно одетой всегда хотелось.

Детство мое прошло на огороде и в лесу, но пять классов в школе я закончила. Тяжеловато было, пошла работать. В 30-е годы нас постоянно переводили с фабрики на фабрику: с «Авангарда» на «Большевичку», с «Большевички» на фабрику имени Кагановича (прядильную фабрику будущего хлопчатобумажного комбината). А в 1954 году я стала первой сновальщицей трикотажной фабрики «Парижская коммуна».

Пришли мы на нее втроем: я, помощник мастера Боря Стешников и слесарь Миша Травкин. Фабричные корпуса только возводились. Поэтому не только у сновальной машины в три смены стояла, но и арматуру вязала, помогала прорабу зарплату начислять. Кирпичи носили по пожарной лестнице, боясь вниз взглянуть. Поставят перед фактом: вяжи, неси, учи, считай! Помню, насчитали: получалось, что у мужчин по 5 рублей, у женщин – по 3 рубля. А работали-то одинаково… Ну ладно, зато фабрику построили, стали сами работать и других учить.

Дипломов за многолетнюю безупречную производственную и общественную деятельность, датированных 60-ми годами, у Антонины Васильевны не счесть. В специальной коробочке хранятся медали: «Ветеран труда», в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина, юбилейные в честь Победы в Великой Отечественной войне.

Работу на сновальной машине она помнит до тонкостей. С прежней горячностью, свойственной честным труженикам, рассказывает в мельчайших подробностях о причинах возникновения бракованной пряжи, зачастую поступавшей в то время от поставщиков. Ведь именно ей, даже еще не инструктору, не раз приходилось ездить на смежное предприятие и предлагать свои методы решения проблемы. «Мы все душой болели за родную фабрику», – говорит. А ведь на ее плечах была еще и общественная работа: народного заседателя, в разных комиссиях. И за всех она хлопотала, что-то постоянно «выбивала», часто забывая про себя.

Я вам не Анна Каренина!

– На пенсию провожали меня торжественно. Зная мою любовь к чтению, подарили роман Толстого «Анна Каренина». Роман, конечно, с глубоким смыслом. С историей, понятной многим женщинам. Правда, мне в нем почерпнуть было нечего. А так как от меня ждали ответного слова, то и сказала, что думала: «Я, конечно, не Анна Каренина, но моя история не менее интересна. Только в ней больше хорошего. За свое счастье нужно бороться!». Все принялись аплодировать. Поняли меня.

Думаешь, доченька, после этого я на пенсию ушла? Нет, конечно. Еще долго работала в «Вышгорторге» – уборщицей в магазинах. Иной раз, правда, очень хотелось отдохнуть. Стала уставать. Но не отпускали. Ведь только выполнением своих прямых обязанностей я не ограничивалась. Сказалась рабочая выучка – болеть за все производство в целом. Так что радела и за сохранность товара, и за тепло в помещении. Короче, за расчетом в «Вышгорторг» пришла в 82 года. Там уже давно молоденькие девушки работали. Как увидели мой паспорт, чуть со стула не упали. И от неожиданности снова за традиционное: «Может, еще поработаете?».

О секрете своего активного долголетия Антонина Васильевна поведала сама: жила ощущением, что нашла свое место в жизни. Без зависти. С желанием помочь другим и обязательно внести радость в обыденную жизнь.

– Мы же не в ссылке работали, – говорит. – А труд во благо перетирает многое. Да, накопилась большая усталость… Но не болезни. А это можно пережить.
Автор: Елена ВАСИЛЬЕВА, "Вышневолоцкая правда"
18

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В День Героев Отечества Игорь Руденя встретился с почетными жителями Верхневолжья
Сегодня, в День Героев Оте­чества, губернатор Игорь Руденя встретился с прославленными жителями нашей области. Сразу 10 выдающихся земляков собрались за одним столом. 
09.12.201622:06
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию