23 Февраля 2018
$56.76
69.63
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
История 30.08.2011

Теоретик и практик терроризма

Фотограф: Архив «ТЖ»

Свои таланты он реализовал в разрушительных целях.

Мы порою включаем в «Тверскую родословную» материалы о людях, которым не стоит подражать, но чья жизнь заслуживает того, чтобы задуматься на ее примере о гибельности заблуждений и фанатизма.

В советские времена имя Сергея Михайловича Степняка-Кравчинского, 160-летие которого отмечается на днях, было овеяно ореолом революционной романтики, самопожертвования ради великой цели и пр.

Кульминацией его практической деятельности стало убийство им 4 августа 1878 года в центре Петербурга среди бела дня видного русского государственного деятеля, участника Крымской войны, генерал-адъютанта и шефа жандармов Николая Владимировича Мезенцова. Сам Кравчинский расценивал это как ответ на аресты народников-пропагандистов и на смертный приговор, вынесенный террористу И.М. Ковальскому за вооруженное сопротивление при аресте членов его подпольного антиправительственного кружка в Одессе. Кравчинский нанес генералу удар кинжалом-стилетом в живот. Мезенцов сразу не осознал опасности (глубокая рана, нанесенная тонким лезвием, не кровоточила наружу) и пешком дошел до дома, где и скончался.

Вскоре после убийства Кравчинский написал о нем памфлет «Смерть за смерть», где с самолюбованием восклицал:
«…убийство это как не было первым фактом подобного рода, так не будет и последним, если правительство будет упорствовать в сохранении ныне действующей системы. Убийство — вещь ужасная. Только в минуту сильнейшего аффекта, доходящего до потери самосознания, человек, не будучи извергом и выродком человечества, может лишить жизни себе подобного. Русское же правительство нас, социалистов, нас, посвятивших себя делу освобождения страждущих, нас, обрекших себя на всякие страдания, чтобы избавить от них других, русское правительство довело до того, что мы решаемся на целый ряд убийств, возводим их в систему. Горе, горе вам, если вы решитесь идти до конца по этому пути. Нас вы не напугаете — это знаете вы сами. Вы нас сделаете только еще беспощаднее к вам. И знайте, что у нас есть средства еще более ужасные, чем те, которых силу вы уже испытали; но мы не употребляли их до сих пор, потому что они слишком ужасны. Берегитесь же доводить нас до крайности и помните, что мы никогда не грозим даром!»
Раскаяние ни разу не посетило этого человека, судя по его дальнейшей деятельности в эмиграции и по его антирусским печатным изданиям и авторским работам.

А начиналось все достаточно мирно. Сергей Кравчинский родился 13 июля 1851 года в селе Новый Стародуб на Украине в семье военврача. В 1870 году окончил Михайловское артиллерийское училище, вышел из него подпоручиком, но ушел в отставку, отслужив всего год, и поступил на агрономический факультет лесного института.

Здесь-то он и увлекся революционными идеями. Через год примкнул к кружку «чайковцев», а следующей осенью фактически первым в России предпринял попытку «хождения в народ». Он агитировал крестьян Альфимовской волости Новоторжского уезда Тверской губернии, используя при этом тексты из Евангелия и делая социалистические выводы. Переодевшись рабочим-пильщиком, он вместе со своим соратником Д. Рогачевым ходил по деревням, беседовал с крестьянами, читал им книги. Петр Алексеевич Кропоткин вспоминал: «Иногда Сергей, знавший Евангелие почти наизусть, толковал его мужикам и доказывал стихами из него, что следует начать бунт. Иногда он толковал от великих экономистов. Крестьяне слушали пропагандистов как настоящих апостолов, водили их из избы в избу и отказывались брать деньги за харчи. В две недели пропагандисты создали настоящее брожение в нескольких деревнях».

Вскоре Кравчинский был арестован, бежал, некоторое время находился в эмиграции, выдвинул идею организации «показательного бунта», который будет подавлен, но подаст пример самопожертвования. Кравчинский сочинил за рубежом несколько пропагандистских сказок и в одной из них — «Мудрица Наумовна» — задался целью изложить в доступной народу форме суть первого тома «Капитала» Карла Маркса. Нелегально вернулся в Москву, вновь участвовал в народническом движении, разочаровался, эмигрировал, участвовал в мятеже бакунистов в Италии, был приговорен к смертной казни, в мае 1878 года нелегально вернулся в Россию и 4 августа совершил убийство генерала Мезенцова. После покушения бежал в Швейцарию. После убийства Александра II русское правительство потребовало экстрадиции Кравчинского, и он нелегально перебрался в Италию.
Его книга «Подпольная Россия» вскоре была переведена на многие языки мира и вызвала сочувственные отклики Эмиля Золя, Альфонса Доде, Марка Твена, Ивана Тургенева, Льва Толстого, стала настольной для русских социалистов. Его личность, действия, речи и произведения вдохновили Золя на создание образа героя романа «Жерминаль», а Войнич — образа Овода в одноименном романе, ставшем культовым в советское время. Именно Степняк-Кравчинский (псевдоним стал частью фамилии) посоветовал Войнич побывать в России, и она некоторое время жила под Торопцем.

Свой несомненный талант публициста Кравчинский употребил в разрушительных целях. Но в полной мере это отозвалось в России уже в XX веке. А тогда русское правительство вновь потребовало экстрадиции, и с 1884 года Кравчинский жил в Англии, где среди его друзей числился и Фридрих Энгельс. Известность получила его новая книга «Россия под властью царей», напористая, прямо зовущая к террору и прославляющая «героическую борьбу» революционеров. Роман «Жизнь нигилиста» увидел свет на русском языке уже после смерти писателя под названием «Андрей Кожухов».

23 декабря 1895 года Степняк-Кравчинский, задумчиво шагая в Лондоне по полотну железной дороги, попал под поезд и умер на месте. Смерть без покаяния…

В брошюре «Чего нам нужно и начало конца» он писал: «Мы думаем, что ничтожная шайка людей, правящая в настоящее время Россией, опираясь на недоразумение крестьянской массы, может быть опрокинута только насилием, и мы не видим к этому никакого другого пути, кроме насилия. В политике мы революционеры не только до прямого народного восстания, но до военных заговоров, до ночных вторжений во дворец, до бомб и динамита». Как говорится, ни убавить, ни прибавить. Плоды пожинаем по сей день. В Твери мы ходим по улицам, носящим имена Софьи Перовской, Александра Желябова, Зинаиды Коноплянниковой, Александра Ульянова, Халтурина и других террористов. А ведь имя собственное обладает огромной силой.

Автор: Михаил СЛАВИН
34

Возврат к списку

В Тверской области дан старт году волонтера и добровольчества
Вчера в областной филармонии прошел молодежный форум «Волонтеры будущего», с которого начался Год добровольца, объявленный в стране Президентом РФ Владимиром Путиным. В основе этого движения лежит ясная, простая, но высокая мотивация – помогать другим, приносить пользу стране, городу, поселку.
21.02.201820:07
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 1 2 3 4
Новости из районов
Предложить новость