26 Мая 2017
$56.07
63.01
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Архив09.03.2010

«Первый бой под Ельней» - воспоминания о подвигах земляков в годы войны

4 марта 1922 года в деревне Малое Шевелёво Весьегонского уезда в семье крестьянина Семёна Теглева родился сын Алексей. За 10 дней до начала Великой Отечественной войны, 12 июня 1941 года, его призвали в Красную Армию.

4 марта 1922 года в деревне Малое Шевелёво Весьегонского уезда в семье крестьянина Семёна Теглева родился сын Алексей. За 10 дней до начала Великой Отечественной войны, 12 июня 1941 года, его призвали в Красную Армию.
18-летний солдат Алексей Теглев изучал военное мастерство. После завершения подготовки в учебной части попал в 24-ю армию. 22 августа 1941 года начался завершающий этап смоленского сражения. Перед 24-й и 43-й армиями Резервного фронта, в которых находилась и воинская часть, где служил Теглев, была поставлена задача — «завершить Ельнинскую операцию, овладеть Ельней и выйти в район западнее Рославля».
Г.К. Жуков отбыл в район Ельни, где вступил в командование Резервным фронтом. Его основу составляла 24-я армия К.И. Ракутина, но фактическое командование осуществлял сам Жуков. 24-я и 43-я армии Резервного фронта 30 августа возобновили наступление на Ельнинском направлении. 5 сентября противник, не выдержав ударов советских войск, начал поспешное отступление. 24-я армия освободила Ельню и к 8 сентября ликвидировала опасный ельнинский выступ.
Вот как проходил первый бой Алексея Теглева: «Эшелон с полком приближался к Ельне. От командира полка получили приказ, согласно которому полк должен был выгрузиться из вагонов. Всем батальонам, ротам, взводам надлежало следовать со своими командирами за комполка, ориентируясь по его красному флажку. Артиллеристам было приказано вывести из вагона коней, снять орудия, начальникам интендантских служб — немедленно, разместив груз по машинам и подводам, отъезжать от поезда.
Эшелон подошел к станции Ельня. Еще вагоны ползли по рельсам, а уже труба пропела сбор. Слышались команды: «Рота! Батальон! Взвод! За мной!»
Внезапно раздался душераздирающий вой сирены. Слышались крики: «Воздух, воздух!» И сам воздух дрожал, рвался, лопался под напором звуков. Бойцы старались не отставать от своих командиров, бегущих к реденькой роще.
Это была первая встреча полка с войной, но не лицом к лицу с врагом, а обрушившейся нежданно, с воздуха. От Ельни донесся грохот взрывов, земля вздрогнула под ногами. Немцы бомбили станцию. Что-то ухало, скрежетало, трещало…
В промежутках между взрывами командиры кричали: «За мной! За мной!»
Разрывы бомб, докатывавшиеся от Ельни, поднимали солдат и гнали дальше, к заветной роще, в которой можно было спрятаться, замаскироваться…
— Лейтенанту Смирнову срочно прибыть в штаб полка!
В штабе Смирнова направили к капитану Орлову, который сообщил:
— Снайперы распределяются по стрелковым взводам, ротам, батальонам. Вы будете командовать первым взводом в моем батальоне. Из своих снайперов выберете одного, остальных отправьте к помначштаба.
Смирнов чуть ли не бегом устремился к снайперскому взводу. Построив его в две шеренги, долгим, чуть грустным взглядом окинул бойцов и обратился к ним с краткой речью:
— Товарищи! Мы с вами жили хорошо, дружно. Но снайперский взвод, как вам известно, это объединение временное. Теперь вы направляетесь в подразделение нашего полка. Высоко держите снайперскую марку, друзья! Без промаха стреляйте по врагу!
Еще раз тепло оглядев бойцов, он задержался глазами на Теглеве:
— Рядовой Теглев! Ко мне!
И когда Теглев вышел из строя, сказал:
— Вы пойдете со мной.
Смирнов направлялся вместе с Теглевым в штаб нового батальона, где им теперь предстояло служить. Лейтенант оглянулся назад. Их эшелон стоял с распахнутыми дверями. Он перевел взгляд на Ельню. Смирнову чудилось, как будто дома в Ельне жмутся друг к другу. На улицах народу почти не было, но из города лился нескончаемый поток людей с ружьями, лопатами, в военной и гражданской одежде.
А пейзаж вокруг Ельни, картины русской природы ласкали взор… Вон речка течет в зарослях кустарника, спокойная, неторопливая, возможно, какой-нибудь из притоков Десны. И у рощи, за речкой, такой мирный вид, она манит зеленью и прохладой, и жаворонки над ней вьются — только в их обычно беспечных заливистых трелях звучат испуг и тревога, их страшит дымное небо… А вон там, словно две подружки, клонят друг к другу свои трепещущие кроны березки. И кажется, что они перешептываются, а, может, зовут уходящих бойцов: «Куда же вы, почему не хотите отдохнуть в нашей тени, послушать наш шелест-разговор? Вам некогда, вы спешите на войну?… Ладно, мы подождём пока вы вернётесь…»
А какая густая трава вокруг березок — сюда бы косаря из кольцовского стихотворения!.. Но, видно, уж не зазвенеть здесь крестьянской косе. Другая коса разгулялась над землей: визжит, сечёт всё живое — коса войны…
— Прощай, Ельня!.. Прощайте, роща, речки, березки, прощай… эшелон!
Навстречу полку мчался мотоцикл с тремя военными.
— Товарищ лейтенант! Из штаба полка приказ: поднимать людей! Взвод перебазируется на другую позицию. Фашисты усилили нажим у Красного большака, пытались овладеть им.
Здесь-то и занял оборону батальон 46-го полка. К Смирнову примчался запыхавшийся связной:
— Товарищ лейтенант! Командир роты приказал открыть огонь по врагу!
— Нам тут видней, когда огонь открывать. Передайте командиру роты: мы будем стрелять, когда фашисты приблизятся.
И действительно, среди деревьев замелькали фигуры в серо-зеленых мундирах, враг надвигался на наш батальон. Связной убежал, а лейтенант скомандовал:
— Рядовой Теглев! По врагу — огонь!
Теглев, сидевший на толстом сучке тополя, выстрелив с дерева, крикнул:
— Попал, товарищ лейтенант! Один немец уже на том свете! — Страх и горячка боя словно подхлестывали его. — А вон какой боров шагает — с трубкой во рту! Сейчас я его…
— Вы не орите, а стреляйте! — гневно оборвал его Смирнов. — Бей по трубке!
— Ха! Есть! Дым пошел!
— От трубки?
— Нет, от немца. Я его зажигательным!
Немцы наступали тремя длинными цепями, но взвод Смирнова оставался для них невидимым, стрелял сверху — с тополя — лишь один Теглев, приговаривая при каждом удачном попадании:
— Вот тебе! Вот тебе, гад! Ты нас пришел убивать? Сам получай пулю в лоб!
Обращаясь к Теглеву, лейтенант приказал:
 — Алексей! Ты видишь, откуда их пулемёт бьет? Заткни-ка ему глотку! Побыстрее, побыстрее! Немец уже подходит…
Фашистский пулемет замолчал, но наступающих это не остановило. Перешагивая через трупы убитых, они слепо рвались вперед. Вот уже расстояние между ними и взводом Смирнова сократилось до семидесяти-шестидесяти метров… И тогда Смирнов во всю мощь своего голоса крикнул:
— Первый взвод! Огонь по врагу! Огонь! Огонь!
Орлов, еще недавно в душе проклинавший Смирнова за его медлительность, за неисполнение приказа — стрелять, восторженно воскликнул:
— Молодец, молодец, командир! Действуй в том же духе! Рота, огонь!
Фашисты, задумав окружить взвод Смирнова, вышли к Красному большаку, но там нарвались на второй взвод, и им пришлось отступить.
Первый бой закончился для Алексея Теглева следующей новостью.
Когда Смирнов вернулся в свой взвод из штаба батальона, ему навстречу бросился… Ваня Марков.
— Наслышан я о ваших подвигах. Кстати, по этому поводу к вам и явился. Вот видите, какие плакаты нарисовал. Я уже в других подразделениях их показывал. Полк должен знать своих героев!
— А это кто, узнаете?
— Теглев Алексей! — дружно откликнулись бойцы.
Теглев на плакате с колена целится в целую стаю фашистов, изображенных в виде клыкастых с взъерошенной шерстью кабанов. Пунктиром было показано, как снайперские пули прошибают фашистам лбы и вылетают из затылков. Под плакатом стихи:
С фашистов их пустые котелки,
Как яблоки, наш Теглев сшибает.
Их много пало от его руки!
А сколько точно — сами пусть считают.
Бойцы смеялись, рассматривая плакат, читая стихи.
Теглев попросил Маркова:
— Вань! Подари мне этот плакат.
— Наверняка не могу. Батальонный комиссар настаивает, чтобы я эти плакаты послал в армейскую газету».
928 бойцов, командиров и политработников фронта были награждены орденами и медалями. Алексею Семеновичу Теглеву вручили орден Красной Звезды.
«В ходе боев в районе Ельни, по советским данным, было разгромлено до пяти дивизий, потери немцев убитыми и ранеными составили 45000 человек. За проявленный героизм 100-я (генерал-майор И.Н. Руссиянов), 127-я (полковник А.З. Акименко), 153-я (генерал-майор Н.А. Гаген), 161-я (полковник П.Ф. Москвитин) стрелковые дивизии были переименованы в гвардейские».
За годы Великой Отечественной войны Алексей Семенович Теглев был награжден двумя орденами Красной Звезды и медалями «За отвагу», «За оборону Москвы» и за «Победу над Германией». Дважды был ранен в ногу и голову. Он ушел из жизни 25 ноября 1999 года. Память о нем живет среди земляков.

Автор: Подготовил Н. Малышев, краевед; «Весьегонская жизнь»
50

Возврат к списку

В Тверской области подвели итоги международного саммита по безопасности
Международный саммит по безопасности завершился рядом соглашений. Напомним: он проходил в Тверской области с 23 по 25 мая под председательством секретаря Совета Безопасности России Николая Патрушева. Здесь был представлен, не побоимся этого слова, почти весь мир. Не было Грузии и Украины (их не приглашали), делегация США отказалась приехать.
25.05.201718:04
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию