07 Декабря 2016
$63.87
68.69
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура18.07.2011

Апология партократа

Мемуары Вячеслава Брагина как часть тверской и российской истории.

Эту книгу ждали давно. О том, что бывший первый секретарь Центрального райкома КПСС, прославившийся своим разрывом с партаппаратом задолго до краха взрастившей его партии, пишет автобиографическую книгу, знали, пожалуй, все, кто знал и самого Вячеслава Брагина. А таких людей в нашей области немало.

Знали и о том, что это будет не просто автобиография. В течение последних семи-восьми лет Вячеслава Ивановича часто видели в областной библиотеке, в областном архиве, в Тверском центре документации. Из этого нетрудно было заключить: будучи кандидатом исторических наук, Брагин затеял не частные мемуары написать, но историю – ту, активным участником которой он был и с которой вместе с ним были связаны сотни и тысячи людей. Так что дело это серьезное.

И вот увесистый том почти в тысячу страниц – у меня на столе. Честно говоря, читать трехкилограммовый фолиант не слишком удобно, но дело того стоит. Увидеть свой век, свою собственную неповторимую жизнь как историю – пусть в далеко не беспристрастной оценке (а беспристрастно историю все равно никто не пишет), но живо и зримо – удовольствие редкое.
Впрочем, название – «Против течения (или Апология бывшего партократа КПСС)» – указывает более на личную судьбу автора. Но в том-то и дело, что Вячеслав Брагин свою жизнь видит как часть истории и никак иначе. Можно, конечно, усмотреть в такой позиции проявление эгоцентризма, но какой же исторический деятель лишен этого свойства? А в том, что себя Брагин преподносит как одного из творцов истории, сомневаться не приходится.

Во времена античности апологией называлась судебная речь в собственную защиту. Житейская мудрость утверждает, что оправдывается тот, кто чувствует себя виноватым. И, действительно, чувство вины Брагину присуще – прежде всего за свою идеологическую зашоренность «партократического периода», за атеистические предрассудки, преодолеваемые им с великим трудом. Но обвинения в «измене делу КПСС», в приспособленчестве к новым демократическим временам он отвергает самым решительным образом. Свой переход на демократические и христианские позиции он описывает как долгий и мучительный внутренний процесс, опирающийся на ценности, привитые ему еще в юности.

Проступает в книге и ораторская суть апологии как жанра. В ней много полемики – главным образом, с политическими оппонентами. Причем по отношению к ним автор стремится вести себя по-рыцарски: их позиция, как правило, либо представлена документально, либо подробно описывается. Острые политические диалоги придают книге известную драматургичность. Она густо насыщена драматическими сюжетами, выписанными достаточно умело (богатый журналистский опыт и членство автора в Союзе писателей России в данном случае многое объясняют).
О первой, бежецкой ее части говорить не берусь – пусть о ней судят бежечане. Но уже «леоновские» главы, связанные с правлением первого секретаря Калининского обкома П.А. Леонова (1978 – 1986 гг.), читаются как приключенческий роман. Я лично видел Павла Артемовича разве что на праздничной трибуне, но работавшие при нем в «Калининской правде» журналисты рассказывали столько, что вырисовывался образ поистине щедринского размаха. Надо сказать, что Брагин, опираясь большей частью на документ и почти не прибегая к сочным деталям, создает «своего» Леонова – фигуру скорее страшную, чем смешную. Перипетии его борьбы с тогдашним председателем облисполкома А.И. Ильенковым описаны Брагиным (в ту пору занимавшим пост секретаря облисполкома) не только как свидетелем и участником той борьбы, но и как весьма заинтересованным исследователем. Им изучен «сахалинский след» (в 1960 – 1978 гг. П.А. Леонов возглавлял островной обком), подняты документы ЦК КПСС, опрошены свидетели.

С той же скрупулезностью написана и вся книга. Что, однако, не делает все сказанное в ней бесспорным.

Меня, например, убеждает далеко не все в тех главах, что посвящены тверскому демократическому движению рубежа 80-х – 90-х годов, участником которого я был, слишком поверхностными и даже прямо несправедливыми представляются оценки многих людей, особенно тех, кого я знал совсем с другой стороны, чем Вячеслав Иванович. Отчасти ущербной мне представляется и позиция, занимаемая Брагиным в первые месяцы и годы после краха коммунистического режима. Он словно бы не заметил, сколь велика была цена победы демократии и сколь несовершенной оказалась «демократическая» действительность в судорогах гайдаровско-чубайсовских реформ. Именно в эту тяжкую пору, весной 1992 года, возник наш с ним заочный конфликт, описываемый Брагиным в главе с «классическим» названием «И ты?! Глушков?», уподобляющим меня Бруту (в «Бруты» кроме меня попал еще и С.А. Горячев, которому посвящена глава с аналогичным названием), а самого автора соответственно Цезарю. Половина этой обширной главы отдана изложению довольно фантастических версий того, почему я политически разошелся со своим бывшим доверителем (я был доверенным лицом В.И. Брагина как кандидата в народные депутаты РСФСР на выборах 1990 года). Почему-то Вячеслав Иванович не счел возможным просто спросить меня об этих причинах. Но, в конце концов, никто не может лишить человека права обижаться на укоряющих его. Да и я, возможно, был в отношении его не совсем прав тогда.

Важно другое: именно такого рода личные мотивы, неизбежные в мемуарной литературе, «сбивают» основательный труд Вячеслава Брагина с высот литературы исторической. Впрочем, удержаться на этих высотах не удавалось даже Герцену в его «Былом и думах», так что винить автора в наличии этих самых мотивов вряд ли есть смысл. Мемуары никто и никогда не считал абсолютно достоверным историческим источником, но ценность их для истории при этом также никем не отрицалась.

Существенен еще один момент: книга В.И. Брагина весьма убедительно вписывает тверскую историю переходного периода в историю общероссийскую. «Московские» главы книги не случайно перемежаются тверскими темами. Высокие государственные посты – в Верховном Совете, во главе общероссийской телекомпании «Останкино», в Министерстве культуры – не оборвали тверские корни Брагина. Он и в Москве остался тверитянином и бежечанином. И книга «Против течения» подтверждает это в полной мере.

Автор: Сергей ГЛУШКОВ
160

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

Тверской государственный медицинский университет отметил 80-летие
Они встретились после долгой разлуки: юбилей – замечательный повод вспомнить о том, как поступили, учились, играли свадьбы, практиковали уже в статусе родителей, преподавали и лечили, лечили…
06.12.201609:33
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию