03 Декабря 2016
$64.15
68.47
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура15.07.2011

О новой книге известно-неизвестного поэта Григория Степанченко

Фотограф: Архив "ТЖ"

В интервью Евгению Степанову («Дети Ра», 2007 г.) писатель Юрий Беликов, говоря о недооцененных поэтах российской глубинки, среди прочих, выделяет ржевского поэта Степанченко: «Открываю бандероль из Ржева. Вынимаю книжицу. Белым – по черному: «Неизвестный поэт». Автор – Георгий Степанченко. Прочитал на едином дыхании – от корки до корки. Ощущение, что эта Тень давно за всеми нами наблюдает…».

В интервью Евгению Степанову («Дети Ра», 2007 г.) писатель Юрий Беликов, говоря о недооцененных поэтах российской глубинки, среди прочих, выделяет ржевского поэта Степанченко: «Открываю бандероль из Ржева. Вынимаю книжицу. Белым – по черному: «Неизвестный поэт». Автор – Георгий Степанченко. Прочитал на едином дыхании – от корки до корки. Ощущение, что эта Тень давно за всеми нами наблюдает…».

Что-то подобное в начале этого года произошло и со мной, когда я получил ржевскую бандероль с новой (уже непонятно какой по счету) книгой Степанченко «Абсолютно новые стихи». И, вспомнив то, старое интервью Беликова, в котором меня приятно удивили строки «неизвестного поэта»: «Кто я такой? Я – проживший семнадцать мгновений / И перетерший железные цепи мыкит. / Я не вхожу в поколенья. Я выживший гений – / Тот, что, как мамонт, с валдайской вершины трубит… / Тошно мне, дико на этом российском монблане. / Все обтоптал я кругами, все вызнал – и вот / Вижу я: Солнце закатное в красном тумане / Медленно, с чавканьем падает в гущу болот…», заинтересовался этим автором. Причина была нетривиальной. В «Абсолютно свободных стихах» Степанченко пишет совершенно иначе, нарочито скупо и примитивно, но, в то же время, роняя «абсолютно поэтические строчки».

Многочисленным книгам Георгия Степанченко посвящён не один отзыв в толстых литературных журналах – «Октябре», «Знамени», «Неве»; неоднократно мне попадались и его стихи – в «Арионе», «Детях Ра». Казалось бы, талант налицо, но вот какое дело: более или менее внятного анализа творчества поэта до сих пор не было.

Мнения – отдельные и разрозненные, публикации – отрывистые и нерегулярные. Виной всему – мечущийся лирический герой автора, да и сам автор, выбирающий совершенно разные поля для словесного эксперимента – от верлибра до традиционной силлабо-тоники. Этим он, конечно, интересен. Но метания от жанра к жанру, поиск наилучших слов и образов в таком объёмном спектре, в этой степанченковской парадигме стилей, не позволяют ему добиться настоящих высот в том или ином жанре. Правда ли, не удаётся? Посмотрим на критический срез.

Вячеслав Курицын, писавший в «Октябре» о стихах провинциальных авторов, так охарактеризовал творчество Степанченко: «Достаточно пафосные стихи о родине и любви. В последней книжке, несмотря на название («Прощание с романтизмом» - В.К.), пафоса тоже много, но меньше, что ли, порыва».

Довольно нелицеприятное определение, впрочем, с некоторой надеждой, поскольку в первых книгах был порыв. Павел Басинский, подхвативший рубрику после ухода Курицына, был более благосклонен к ржевитянину: «…стихи написаны в этой дурашливо-озорной манере, от которой то ли смеяться хочется, то ли плакать…».

Степанченко был не согласен с этим сравнением. Неутомимо рассылающий книги в редакции «толстяков», не преминул сказать об этом Басинскому. Последний привёл выдержки из письма в очередной мини-рецензии: «“Дорогой, уважаемый и любимый всеми провинциальными авторами...” Это тоже из предваряющего книгу письма и тоже – обо мне. Понимаю, что с иронией, но – с доброй. “Пишет Вам тот самый ржевитянин, который, наверное, уже надоел Вам своими книжками и которого Вы как-то сравнили с Приговым (по мне, лучше бы с Глазковым, но дареному коню, как известно, в зубы не смотрят)...”».

Очередной вывод Басинского оказался остроумным, подстроившимся под «запрос» пиита: «В новой книге автора стихи читал через призму Глазкова. <…> Все равно Степанченко – поэт интересный». Ещё бы. Это было понятно и из первого приговора. Это же отразилось и в третьей «встрече» автора и рецензента, когда Басинский назвал Степанченко ветераном «Русского поля» (рубрика, в которой кратенько рецензировались книги провинциальных авторов), и в четвёртой, где автор «Бегства из рая» и вовсе сбился со счёта: «О Георгии Степанченко я писал, если не ошибаюсь, уже дважды». Немудрено, если поэт пишет без устали и выдаёт книги одна за другой! Но: «Очень странные и очень талантливые стихи. Они в стиле живописи народного примитивизма…».

Примитивизм ли? Мне запомнилось стихотворение Степанченко «Версия циклопа», которым, если не ошибаюсь, открывался один из номеров «Ариона» 2004 года. В нем были такие слова: «…Но он все лил и лил пенящуюся влагу / В тяжелый кубок мой и в легкий кубок свой – / И долго пили мы за дерзость и отвагу, / И за твоих друзей, таинственный герой! // Ты мне рассказывал о странствиях и бурях, / О царствах и царях, о славных городах, / О солнечных быках – о круторогих турах, / О том, что значат сны, – и что такое страх».

Какой же тут примитивизм! В «арионовском» стихотворении Степанченко предстал в иной, новой для себя ипостаси, ловя слегка захмелевший взгляд единственного глаза своего визави. Стихотворение намеренно архаичное, вышедшее даже не из советской эпохи (по стилю), а отсылающее читателя со своими «Не плачь, не плачь, Циклоп. Не вой, Циклоп, не вой» куда-то в державинские времена. Нужно ли сомневаться, что следующий эксперимент Степанченко станет сверхсовременным?

Новая книга поэта получила название «Абсолютно свободные стихи», и тут же стала объектом «насмешек»: «Лучшее в этом сборнике – самохарактеристики в раскрытии темы поэта и поэзии: “но не Пушкин / далеко не Пушкин / а что вы хотели / ведь и писал не Пушкин”» (Анна Кузнецова, «Знамя») или: «…слова Г. Степанченко о дне сегодняшнем тоже свободны – от поэзии» (Борис Давыдов, «Нева»).
И всё-таки мне кажется, что феномен Степанченко, перепрыгнувшего практически всю ржевскую, а то и тверскую поэзию по показателю медийности, до сих пор не изучен и не оценен по достоинству.

Кто из современных тверских поэтов первым делом приходит на ум любителю поэзии (понятно, что в самой Твери своя парадигма)? Несомненно, Евгений Карасёв. Может быть, Любовь Соломонова (замолчавшая для столичного читателя сравнительно давно). И Георгий Степанченко. Выбор, как видится, невелик.

Эти авторы современны, их звучание (пусть и не всегда удачное) относится именно к нынешнему литпроцессу, и поэтому в своих краях на них подчас косятся как на белых ворон.
С недопониманием относятся тверские писатели к Евгению Карасёву, считая его «славу» незаслуженной и притянутой за уши, вокруг имени Соломоновой разразилось немало скандалов (некоторые из которых были спровоцированы ею самой), «достаётся» и Георгию Степанченко. А как иначе могут отнестись в глубинке к таким строкам:

О любви

После Христа – говорить о любви,
После апостола Павла – писать о любви,
После миллионов всех этих
Мучеников поэтов влюблённых,
Да просто отцов и матерей семейств,
После всех миллиардов тел,
Закопанных в этой планете,
Господи,
Что же это делается?
Почему её всегда не хватает?

Я не хочу сказать, что Степанченко – выдающийся поэт, но его лирика – явление на фоне провинциальной поэзии, достойная пристального внимания. 

И книга «Абсолютно свободные стихи» мне представляется некоторым преодолением ханжества, нетерпения, оков, накладываемых на Слово рифмой. Правилен этот путь или нет – покажет время, но мне мила степанченковская позиция – оттого, что он стремится быть не таким, как все. 
Конечно, далеко не со всеми творческими сентенциями поэта я соглашаюсь; часть стихов, представленных в книге, кажутся неудавшимися и пустыми. В этом плане мне близка позиция Анны Кузнецовой, заметившей по поводу предыдущей книги ржевитянина: «Она могла бы быть намного тоньше – в ней много необязательного…».

Но очень уж подкупает поиск, и даже не его результаты (скажем прямо – противоречивые), а желание поиска, желание найти оборотную сторону слова, вывернуть его подобно павичевской перчатке и предъявить: «Нате!» К сожалению, многие «покупаются» на эту обманку и принимают её за чистую монету.
Автор: Владимир КОРКУНОВ (Ржев)
28

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В тверском регионе отметили День клубного работника
День клубного работника, который проходит в нашей области с 2002 года, можно смело назвать уникальным, поскольку нет больше ни одной отрасли, специалисты которой в календаре имели бы отдельный, подчеркнем, региональный профессиональный праздник.
02.12.201623:03
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию