25 Сентября 2017
$57.65
69.07
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
История 04.07.2011

Максатихинская ветвь Никишиных

Переплетению людских судеб, их земных дорог и звездных перекрестков несть числа.

Привет из Магадана

В редакцию пришло два больших пакета из Магадана от Веры Федоровны Никишиной. Мы с ней знакомы с тех пор, когда, будучи в командировке в Максатихе, я увидела в музее фотографию 17-летнего партизана Володи Крутикова, а под ней – всего несколько строк, поведавших о его трагической гибели. «Расшифровывала» мне те скупые строчки как раз Вера Федоровна: она рассказала о Володе и своей родной сестре Дусеньке, об их первой школьной любви.

Кто же она сама – Вера Федоровна? Старшее поколение максатихинцев наверняка ее помнит, хотя из-за недугов она была вынуждена покинуть родные места и перебраться к сыну, профессору одного из магаданских вузов. А помнят потому, что уж очень заметный след в жизни поселка она оставила благодаря своему замечательному характеру и неуемной работе на посту директора Дома культуры.

Вот вырезка из максатихинской районной газеты: «В ознаменование 60-летия Октябрьской социалистической революции памятными Почетными грамотами обкома КПСС… награждены передовые коллективы…», и в их числе Максатихинский Дом культуры. А вот характеристика на директора РДК: пришла работать в Дом культуры методистом в ноябре 1969 года, в сентябре 1970-го переведена директором. С первых же дней работы для оказания помощи сельским клубным работникам оборудовала методический кабинет, под который отвела одну из лучших комнат, обставила современной мебелью, разработала картотеку, фонотеку, организовала прокатный пункт. Одновременно Вера Федоровна энергично начала укреплять материальную базу РДК. Организовала художественно-оформительскую мастерскую, нашла для нее профессиональных художников, несколько лет сама вела курсы машинописи, создала кружки вязания, кройки и шитья, кулинарии, начала подбирать руководителей кружков художественной самодеятельности. Не без ее вмешательства переехал жить и работать в Максатиху студент-заочник Ленинградской консерватории Александр Грачев, который организовал при РДК ансамбль народных инструментов «Родник».

Эти имена и названия хорошо знакомы и нынешним жителям поселка. Сейчас здесь ни один праздник не обходится без выступления ансамбля русских народных инструментов им. А.А. Грачева, которому присвоено имя создателя – виртуоза-баяниста, композитора. За исполнительское мастерство ансамбль неоднократно удостаивался звания лауреата и дипломанта областных фестивалей, Всероссийского смотра народных коллективов. А название «Родник» перекочевало к другому коллективу – народному хору, который тоже славится далеко за пределами родного края.

Трудовой путь Веры Федоровны был устлан грамотами и благодарностями. Она создала в Максатихе драматический театр, детские и взрослые ансамбли бального и народного танцев, хоровые коллективы, агитбригаду, духовой оркестр, ТЮЗ, киностудию. А потом…

– Я написала заявление о строительстве типового Дома культуры, – рассказывает она, – но строить не мне пришлось: была уже тяжело больна и ушла на заслуженный отдых. Пожив немного на пенсию, поняла, что больному человеку на нее не протянуть, надо искать работу. А какую, где, если здоровья нет? По-просилась в родной ДК техничкой. Хорошие там были ребята, взяли. Творческим коллективам по-преж-нему шли награды, но я их уже не получала. Самое главное – стоит наш Дом культуры, и, думаю, память о моей работе осталась у людей неплохая.

В тот объемистый пакет, который прислала Вера Федоровна с воспоминаниями, письмами, фотографиями, вырезками из старых газет, был вложен и реферат десятиклассницы Лены Пулиной из Калуги, внучки Дусеньки – Евдокии Федоровны Никишиной. Лена, описывая родословную своей семьи, собрала строки из книг одноклассников своей бабушки, выдержки из моих публикаций, и самое главное, воспоминания своих родных, материалы из семейного архива. Вышло все замечательно – вы почитайте, пожалуйста.

«Ты только верь в меня и помни»

Красив поселок, привольно раскинувшийся среди соснового бора по берегам Мологи. Это Максатиха. От роду ей более 460 лет.

Здесь жил мой прадед – Никишин Федор Кузьмич со своей семьей. Был он сыном портного. Его отец славился портняжим мастерством на всю округу. В 1924 году Федор Кузьмич переехал в Москву, устроился и долго работал на заводе «Серп и молот», вступил в члены КПСС.

Моя прабабушка Никишина Мария Ивановна была батрачкой. В школе учиться ей не привелось. В 1926 году с тремя дочками она переехала в Москву, к мужу, и тоже пошла на завод. Стала посещать вечернюю школу. Изучала не только грамоту, но и принимала участие в общественной работе. Встречалась с Надеждой Константиновной Крупской, когда та приезжала на «Серп и молот».
Федора Кузьмича за хорошую работу и активную общественную деятельность направили на курсы красных директоров, а после окончания назначили директором Ривицкого химического завода, который находился в поселке рядом с Максатихой.

В 1932 году вслед за Федором Кузьмичем и вся большая семья Никишиных переехала на Ривзавод, вновь очутилась рядом с родными местами. Прижились в поселке легко, как обычно бывает с добрыми, отзывчивыми, порядочными людьми, всегда готовыми прийти на помощь. Дети, а их было уже шестеро – четыре девочки и два мальчика, быстро подружились с местной детворой.

Никишины держали корову, поросят, кур и гусей. Был у них огород, где сажали капусту, картофель, огурцы, морковь, другие овощи. Каждый ребенок в семье был окружен заботой и вниманием. Дети воспитывались в труде, ходили в лес – собирали грибы, ягоды, во всем помогали маме. Но основную работу выполняла она сама: Федор Кузьмич был все время занят на заводе, пропадал там с раннего утра до позднего вечера. Прадедушка был талантливым директором, его все любили. Завод выполнял план, были построены семилетняя школа, медпункт, ясли-детсад, клуб, баня, столовая для рабочих, спортивная площадка, много жилых домов.

Прабабушка Мария Ивановна была добрейшая женщина, трудолюбивая и заботливая. Очень любила живые цветы. В их квартире всегда стоял букет, а зимой – веточка зеленой ели.

В поселке все жили дружно и весело. В праздники столы выносили на площадь напротив Дома культуры, и все вместе праздновали, пели песни и танцевали.

Моя бабушка Евдокия Федоровна была вторым ребенком в семье. Она родилась 6 марта 1924 года. Дуся росла скромной и трудолюбивой девочкой, стала лучшей ученицей Ривзаводской школы. И все-то она успевала: и по хозяйству помочь, и с младшими детьми позаниматься, и порукодельничать – была первой помощницей матери. И был у нее верный друг – Володя Крутиков, который оберегал ее и защищал, ему можно было доверить любую дет-скую тайну, и знать, что не выдаст.

Так шли чередом годы, незаметно кончилось детство. Маленькая Дуся превратилась в красивую, интересную девушку с двумя косами золотисто-пепельного цвета толщиной в руку. В школе училась старательно и воодушевленно.   К праздникам участвовала в подготовке физкультурных пирамид, разучивании патриотических песен. Любила читать стихи, и ее любили слушать. Зимой вместе с друзьями Дуся с удовольствием ходила на лыжах в лес. Летом они собирались у костра и пекли картошку. Всем было весело и интересно. В классе ее любя называли Золушкой за безотказность в работе и аккуратность. За что бы ни бралась, все у нее получалось ладно и красиво. Сама обшивала своих младших, готовила еду по собственным рецептам, пекла вкусные пироги и старалась всех угостить, приветить, ее щедрости не было границ.

В заводском поселке была только семилетка, учиться в 8–10-х классах нужно было уезжать за 25 километров от дома, в Максатиху. Отвезли и Дусю. Жила она в общежитии. На танцы не ходила, потому что не было нарядной одежды. Но при школе был театр, где актерами были ученики. Этому театру она и посвящала свободное время. Ребята ставили спектакли, инсценировали художественные произведения. Главные роли, как правило, играла Дуся.

Многие мальчишки были тайно влюблены в Дусеньку. Одним из них был Петя Любомиров. Сейчас это Петр Петрович Любомиров – поэт и писатель, живущий в Ижевске. Он еще в школе очень любил стихи, особенно Маяковского. Наизусть знал все его поэмы и читал одноклассникам вечерами. Тогда говорили: «Петя любит Маяковского и Дусю Никишину». Но о своей любви он молчал, а Дуся тайно симпатизировала Володе Крутикову. Он был заводилой среди ривзаводских парней, отличался эрудицией, подкупал честностью, порядочностью, целеустремленностью – его не случайно называли командиром. Ни один футбольный матч, ни одна волейбольная игра не проходила без Крутикова. Одноклассники до сих пор помнят тот матч в Козловском районе, где Володя забил свой знаменитый пенальти, который принес победу любимой команде. А как он метко стрелял из отцовского ружья в свои шестнадцать лет! Учился с энтузиазмом, каждый год получая похвальные листы. Увлекался поэзией и тоже знал наизусть много стихов Владимира Маяковского. А Дуся вдохновенно читала в ответ целые главы из «Евгения Онегина».

На выпускном вечере, пришедшемся на июнь 1941 года, когда Дуся с Володей гуляли до рассвета, Володя признался ей в любви. Он говорил, что мечтает после окончания школы стать военным, а Дуся мечтала быть актрисой. В школе ее называли «заслуженной артисткой СССР», после каждого спектакля вызывали на бис... Как описывает Петр Петрович Любомиров в своей книге «Библия Рядового», у его одноклассников «впереди была еще вся жизнь. Могло быть все: любимая девушка и новые замечательные друзья-товарищи, проводы и разлуки, и суровая по всем армейским законам служба на далекой пограничной заставе. И это, и многое-многое другое, пока неизведанное, неиспытанное, такое, от чего будет еще не раз кружиться голова, перехватывать дыхание...»
Но все перечеркнула война. Едва успев окончить среднюю школу, они оказались в одном боевом строю со взрослыми.

Уже в 1941 году фронт находился всего в 90 километрах от Максатихи. В поселке формировались партизанские отряды. Федор Кузьмич Никишин стал в одном из них комиссаром. Володя Крутиков решил не дожидаться совершеннолетия. Мальчишеский патриотизм требовал большего, чем строительство оборонительных сооружений: рытье окопов не устраивало. Он рвался в бой: «командиру» подавай передовую. Устав обивать порог военкомата, он с радостью согласился на предложение райкома комсомола уйти в партизаны.

В апреле 1942 года их отряд действовал в великолукских лесах. Володя ходил в тыл врага, а ему еще не исполнилось и семнадцати. В памяти жило воспоминание, как прощался с родными, подбадривал их, как обещал любимой Дуняшке вернуться с победой: «Ты только верь в меня и помни. Знай, что люблю. И береги себя. Обо мне не беспокойся, я живучий...» Тогда он первый раз ее поцеловал. И ушел, чтобы через три месяца уже не вернуться.

Делая зарубку на первый год войны, 22 июня 1942 года группа разведчиков партизанского соединения А.С. Штрахова ушла на боевое задание. Задание выполнили, но какой ценой! Володя был убит пулей в голову...

Дуся Никишина узнала о гибели Володи в избе-читальне, куда ходила выдавать книги после смены на заводе. В то время в Максатихе размещался походный амбразурный завод №200 Северо-Западного фронта, и она работала там учетчицей. Скорбная весть мигом облетела маленький поселок. Обожгла. Накрыла черным крылом. Напрасно в голове настойчиво пульсировало зловещее «убит» – сердце не хотело верить, душа разрывалась. Это казалось невозможным: словно наяву видеть Володину задорную улыбку, взгляд больших карих глаз, вспоминать русые волосы, закрывающие высокий лоб, его губы, которыми он единственный раз прикоснулся к ее губам в минуты прощания, – и потерять. Если бы она знала тогда, что прощались навсегда...

Патроны рассыпаны,
Каска помята,
И в щепки раздроблен
Приклад автомата,
И снайпера пуля
Под сердце вошла.
А где-то – иль снится? –
В тенистых аллеях
Так ровно, так благостно
Дышит земля,
Цветут хризантемы,
И маки алеют...
Зачем же ты, пуля,
Хоронишь меня?

С этой острой болью Дуся прожила до сентября 1942 года. Тогда ЦК комсомола обратился к девушкам Советского Союза с призывом добровольно пойти в ряды Красной Армии и с оружием в руках бить врага. Дуся решила отомстить за любимого. 10 сентября она была уже зачислена в 224-й Отдельный зенитно-артиллерийский дивизион. Его бойцов, оставшихся в живых после больших потерь в сражениях за Крым, переслали в Калинин, чтобы воссоздать дивизион заново.

Девушек здесь приняли приветливо: в списочном составе их оказалось почти треть. Мужчины при них не сквернословили, помогали копать окопы, таскать тяжести, убирать орудия. Дуся и медицинская сестра были самыми молодыми. Им только исполнилось восемнадцать лет.

А между тем их поселок, тихий и ничем, казалось бы, неинтересный, немцы бомбили усиленно, жестоко и методично. Сначала разнесли железнодорожные вагоны на станции, потом очередь дошла до жилых домов. В центре Максатихи одной из авиабомб – прямым попаданием – полностью было уничтожено двухэтажное здание, в котором размещались типография и редакция районной газеты. Весь поселок был перекопан: траншеи, щели зияли у каждого дома, на каждом дворе – в них укрывались во время бомбежек.

Но Дуся была уже далеко от дома, став бойцом приборного отделения, состоящего из командира и шести девушек. Всего же в дивизионе числилось три батареи, пулеметная рота и связисты. Каждая батарея имела четыре пушки и дальномер. К этому дальномеру, который указывал орудийным отделениям расположение самолетов в небе, сержант Никишина и была приписана. А еще несла дежурство на посту, ночью охраняла снаряды. Сентябрь и октябрь 1942 года были самыми трудными. Еще не было землянок, и вся жизнь проходила под открытым небом. А с этого открытого неба шли проливные дожди. Однажды Дуся шла на пост. Одежда промокла. Девушка съежилась, спрятала руки в карманы.

Командир батареи увидел и приказал карманы зашить. Пришлось приказ выполнить.

Вместе со всеми под бомбежками Дуся копала землянки, готовила позиции для батареи. Сшила рукавички, чтобы не обжигать голые руки о мерзлые снаряды. Хрупкая девчонка, она училась не замечать голода и холода, изнуряющих переходов и прочих «прелестей» походной жизни, но как же было трудно! И все-таки у нее на всех хватало приветливого слова, да еще неуставных дел немерено: или из ничего состряпать домашние лепешки, или если уж выдавалась минутка вечером повышивать, то был готов очередной шедевр для солдатского кисета. Или, вспоминая их с Володей вечера, она начинала тихо-тихо читать товарищам стихи. Зато и ей бойцы посвящали самые трогательные строки: с войны можно было привезти целый альбом. Комсомольцы ее очень любили и избрали своим вожаком. Вожак из Дуси получился энергичный и веселый, да еще песенный запевала.

Из всех девушек она первая получила благодарность за задержание нарушителя, вскоре ее наградили медалью «За боевые заслуги». Она стала командиром дальномерного отделения. В ее подчинении находились три девушки. Держали они себя в строгости, Евдокия не позволяла даже красить губы, говорила: мы пришли воевать, а не гулять.

Однажды все посты пропустили вражеский самолет. А Дуся, осматривая небо, обнаружила его своим дальномером. Объявила тревогу, и самолет был сбит. Ее представили к награде, присвоили звание старшины. Она стала получать офицерский паек и зарплату. Все деньги посылала маме, которая растила пятерых детей.

Однажды после очередной бомбежки Дусина шинель была вся продырявлена осколками, некоторые даже застряли в поношенном сукне, но ни один ее не задел. Все считали, что она счастливая. «Наша Дуняшка родилась в рубашке», – говорили шутники, а она-то знала, кто и что ее хранит от пули: на этой войне она была за себя и за Володю.

С дивизионом Дуся проехала Калининскую, Великолукскую области, Латвию, Польшу, где в Торне и встретила Победу. Этот долгожданный день пришел и благодаря им, девочкам в солдатских сапогах, и тем, кто в свои семнадцать смотрел смерти в лицо, тем, кто недоучился, недолюбил. И все же они выстояли, самые легендарные люди двадцатого столетия, наши воины – павшие и вернувшиеся...

Теперь надо было жить дальше. В августе 1945 года сразу же после возвращения домой Евдокия поехала в Москву сдавать экзамены в педагогический институт им. Н.К. Крупской. А на следующий год повалились несчастья: в мае от энцефалита умерла мама, вскоре и старшая сестра Александра. Это были страшные потери для всей семьи, тем более что Федор Кузьмич вернулся из партизанских болот совсем больным. Дусе пришлось взять под свое крыло младших братьев и сестер. Она выхлопотала для них место в своей комнате общежития. Подрабатывая в лаборатории, водила их на последние деньги в театр, филармонию, на выставки, учила. И опять отдушиной стало рукоделие. Она вышивала ковры и давала им причудливые названия – «Привет из детства», «Горные вершины».

После студенчества расставания с наукой не произошло: Евдокия Федоровна защитила кандидатскую диссертацию, серьезно занялась биологией и зоологией. Сорок лет она преподавала в педагогических институтах Смоленска и Ярославля, была доцентом, заведовала кафедрой, постоянно печаталась, имела около ста научных трудов. К двум орденам Великой Отечественной войны и 12 медалям теперь прибавилось звание «Отличник народного образования».

Где бы ни кружила жизнь, ее всегда тянуло в дорогие сердцу места. Практически каждый год она приезжала в Максатиху на каникулы, на встречи с одноклассниками, большинство из которых также прошли войну. В Максатихе продолжала жить ее младшая сестра Вера. Вечерами они часто пели под гитару. Трагически оборвавшаяся на полуслове, на полувздохе первая любовь так и жила в сердце Евдокии Федоровны, даже когда она вышла замуж. Родилось двое детей, в семье были добрые отношения, но они не удержались: Евдокия Федоровна с мужем рассталась и воспитывала детей сама.

Старшая дочь пошла по стопам матери: окончив биологический факультет Ярославского университета и защитив кандидатскую диссертацию в МГУ, работает доцентом в Калужском филиале Московской сельскохозяйственной академии им. К.А. Тимирязева, занимается научной деятельностью. Многие работы, в том числе «Наши друзья и враги насекомые», «В мире насекомых», «Союз растений и насекомых», «Малые реки – реки жизни» и другие, написаны у них в соавторстве. Ученых-биологов вплоть до профессоров в Никишинской ветви теперь много, старшая внучка с бабушкиной наукой не расстается даже в Америке.

Сын Евдокии Федоровны выбрал профессию художника. С раннего детства он не слышал, но очень тонко чувствовал природу. И она щедро одарила его: Алексей легко выжигал, писал акварелью и маслом. Окончил художественную школу, стал учиться живописи в Московском художественном институте имени Сурикова. На его холстах ожил своеобразный красочный мир в новых выражениях и формах, установленных по собственным законам баланса цвета. Его многочисленные работы занимают достойное место на выставках в Москве, Петербурге, Калуге, других российских городах и за рубежом: Италии, Германии, США, Японии, Швеции.

Евдокия Федоровна торопилась делать добро всем, кто ее окружал, будто жизнь проживала за двоих. Особенно трогательно относилась к детям, все тепло сердца отдавала им. О войне вспоминать не любила, невыносимо было в очередной раз переживать тот ужас. Только песни о ней пела, тихо и печально. Умерла скоропостижно в сентябре 1996 года. Ее похоронили в Калуге...

Хочется верить, что Максатиха помнит Никишиных.

Автор: Тверская Жизнь
105

Возврат к списку

В Твери прошел промышленный форум
Сегодня, 24 сентября, свой профессиональный праздник отмечают машиностроители – представители ведущей отрасли Тверской области.
24.09.201709:51
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Новости из районов
Предложить новость