05 Декабря 2016
$64.15
68.47
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 07.06.2011

Прошу суда правого

Фотограф: Архив "ТЖ"

Но найду ли его? Это сомнение, кажется, сидит у нас в генах!

В отличие от США и Западной Европы Россия пока с трудом привыкает разрешать в суде гражданские споры. Как преодолеть этот барьер отчуждения? Он нагромождался веками; достаточно заглянуть в том пословиц и поговорок, собранных добрым старым Далем, и вы сразу поймете, почему мы идем в суд, только когда окончательно подопрет. И не слишком верим в мудрость и справедливость ожидаемого вердикта. Увы, судебная практика вновь и вновь подогревает эти сомнения. А может, это законы у нас такие непостижимые?

История, которую я хочу рассказать вам, могла бы стать сюжетом комедии – знаете, в стиле позднего Рязанова, когда смеешься уж точно сквозь слезы. Вот только действие так затянулось, что в счастливый конец поверить очень трудно, сколько ни уговаривай себя потерпеть еще немного, еще чуть-чуть. И как-то знобко становится в теплый летний день, потому что чувствуешь себя в этом мире совершенно незащищенным. Итак, начнем…

Одна молодая дама жила с мужем и сыном в далеко не роскошной, но вполне приличной квартире. Неприватизированной – все дела, дела, ну вы и сами знаете, как это бывает! Муж Татьяны был предпринимателем – на ниве малого бизнеса, но с большими долгами. Выплачивать их, в конце концов, пришлось жене после его до обидного ранней и неожиданной смерти. Что Татьяна и сделала: едва оправившись от горя, оформила приватизацию и эту самую квартиру поскорее продала. Недорого, потому как времени на поиски вариантов у нее практически не оставалось: нужно было по-быстрому рассчитаться с кредиторами.

А потом она решила начать новую жизнь. Пока переехала к маме с бабушкой, устроилась на новую работу и вступила в долевое строительство. Ипотечный кредит, конечно, оформила на десятки лет – а что делать? Надо же обеспечить будущее сыну!

Да, я забыла сказать, что мальчик у Татьяны – инвалид детства. Умный, красивый, жизнерадостный, очень способный парнишка, но практически глухой и нуждается в серьезном, дорогостоящем лечении. Надо имплантировать такой миниатюрный аппаратик – вроде слухового, только гораздо сложнее, тоньше и совершеннее. При этом чем раньше это проделать, тем весомее шансы на успех. Операцию, которая может вернуть мальчику слух, делают только за рубежом, в очень немногих странах и за крутую цену. Татьяна все хорошо понимала, поэтому вкалывала без роздыху и уже планировала везти сына к чудо-докторам, когда прогремел гром среди ясного неба.

По решению суда половина той самой квартиры, в которой они с мужем жили до его смерти, была присуждена его проживающей в Кашине племяннице.

Она когда-то была в ней прописана – пардон, зарегистрирована, еще при жизни бабушки. В то время Леночка училась в медакадемии, которая тогда еще мединститутом называлась. Но было это очень давно, и на самом деле, как утверждает добрый десяток свидетелей, она никогда там и не проживала. Просто бабушка квартиру почему-то не желала приватизировать, а дядя по каким-то своим личным причинам на время уехал из города. В общем, семья волновалась, как бы квадратные метры не пропали вовсе, потому как бабуля уже старенькая. Потом дядя вернулся, а Елена диплом получила, замуж вышла и с мужем уехала в Кашин, где работала доктором на станции «Скорой помощи». В 2000 году муж Татьяны по решению районного суда ее из квартиры выписал (официально это называется уже по-другому, но так проще и всем понятно), а областной суд это решение утвердил. Но прошло более пяти лет (обратите внимание на срок – это очень важно), племянница воспользовалась своим правом подать в областной суд жалобу уже в порядке надзора. Вот она-то и была удовлетворена. Регистрацию Елене восстановили, а заодно зарегистрировали там и ее маленькую дочку...

*  *  *

Вы спросите, почему Татьяна не обжаловала это решение?

А как же она могла это сделать? Ее в суд не вызывали вовсе – ведь не она же выписывала племянницу Леночку! С тем иском выступал ее муж, ныне уже покойный. А покойники, как известно, народ спокойный, тихий – с ними никаких проблем! У них, у покойников, как-то не принято ходить, спорить, в судах свои интересы защищать и судебные решения обжаловать. Вот он и не обжаловал!

Так что этот новый суд, прежнее решение о Леночкиной выписке отменив, заодно прекратил производством и само дело о лишении ее права пользования жилым помещением – в связи со смертью возбуждавшего его дяди. А дальше все понятно, не так ли? Раз регистрация у Елены и ее дочки присутствует, то и на участие в приватизации они, выходит, имеют право.

То обстоятельство, что у квартиры давно уже другие хозяева, Елену, кажется, даже порадовало: тогда платите компенсацию! И суд – уже следующий – определяет, что вдова должна выплатить ей даже не половину суммы, вырученной за продажу квартиры (и, кстати, подтвержденную неоспоримыми документами, потому что продавала ее Татьяна через солидный банк), а гораздо больше. Вопреки логике оценили квартиру по свеженьким рыночным ценам, которые со времени ее продажи существенно возросли.

Но это еще не сказка, сказка будет впереди.

*  *  *

Понимаете, друзья мои, я не собираюсь рассуждать о том, прав ли был покойный дядя, жила ли Леночка когда-нибудь со своей бабушкой и надо ли было отдавать ей эти квадратные метры. В конце концов, пусть из-за этого болит голова у адвокатов. Я совсем о другом: о том, как же просто человеку увязнуть в юридических ловушках! И о непостижимой логике абсурда, порой торжествующей в залах, где вершится правосудие.

Вы ведь заметили, что жалобу в порядке надзора Елена подала более чем через пять лет? Между прочим, все мыслимые и немыслимые сроки обжалования были давно пропущены! Но… ей этот срок восстановили! Она представила справочку – мол, с февраля 2004 года по декабрь 2005 года была больна и по состоянию здоровья не могла защищать свои интересы в суде. Чем болела? А неизвестно! Потом все подписанты той справочки будут рассказывать, что вообще у нее была «депрессия», просто медкарточка куда-то подевалась, и они никакой корысти в этом деле не имели. Может, и не имели. Может, токмо по доброте их душевной родилась такая драгоценная справочка, в которой тексту – две строки, три помарки и одно зачеркнутое слово. И подписи – Елениного непосредственного начальника, который вообще такие бумаги подписывать не имел права, и еще двух коллег.

Уже позднее, после проверки, которой с превеликим трудом добилась Татьяна, было установлено, что официально подобная справка Кашинской ЦРБ на имя Елены никогда не выдавалась и эта бумаженция нигде не зарегистрирована, да и оформлена самым нелепым и невозможным образом…
Но как же на основании такой справки уважаемые судьи могли восстановить Елене пропущенный срок обжалования, прекрасно понимая, что в связи со смертью истца это означает прекращение дела и ее неизбежную победу в тяжбе? А стало быть, и разорение вдовы с ребенком-инвалидом?

Ох, даже не догадываюсь! Но пойдем дальше. Решение о выплате компенсации, да еще по новой рыночной стоимости, было вынесено в отсутствие Татьяны – она находилась в командировке, о чем предупреждала и документы представила, надеясь, что суд перенесут. Не перенесли и даже не восстановили срок обжалования – из-за командировки она опоздала на несколько дней...

*  *  *

Вы не знаете, почему одной участнице тяжбы восстанавливают пропущенные несколько лет фактически без документов (потому что никаким документом ту бумагу признать нельзя).
И почему тогда другой участнице тяжбы не восстанавливают несколько дней при наличии документов?

Татьяне указали, что она, уезжая в командировку, могла направить в суд своего законного представителя. Господа судьи, но в таком случае разве Елена не могла точно так же поручить законному представителю защищать свои интересы?

Но, видно, тайна сия велика есть…

Еще веселее события развивались дальше. Татьяна раз за разом обращалась в правоохранительные органы, добиваясь возбуждения уголовного дела: справку-то в больнице Елене выдали незаконно!
Ну да, не спорим, отвечали ей в тех самых органах и подробно разъясняли в официальных бумагах, почему нигде не зарегистрированная, не по форме выписанная, официально не существующая бумажка не имеет юридической силы. Признавали результат почерковедческой экспертизы: рукописная часть текста в «справке» выполнена той же рукой, что и в доверенности, которую Елена выдавала на ведение своих судебных дел, и еще в кое-каких ее судебных документах. Но тем не менее сажать на скамью подсудимых Елену и ее коллег отказывались напрочь!

Видите ли, очень трудно доказать, имела ли эта дружная компания преступный умысел. Может, добрые люди в белых халатах просто заблуждались? Да и вообще – времени прошло столько, медкарточка Елены, как назло, потерялась… Ну что там сегодня разберешь!

Увлекательная переписка с прокурорами и следователями занимает тома: отказы в возбуждении уголовного дела сменялись вежливыми сообщениями, что расследование возобновляется, затем его также аккуратно сворачивали, и все начиналось сначала. И я хорошо понимаю, что Татьяна с этой дурацкой старой справкой серьезным, занятым людям надоела смертельно. Но ей-то что делать?!
Понимаете, все соглашаются, что справка была подложной, с такой бумагой и от занятий физкультурой в средней школе освобождать нельзя.

Но решение о восстановлении Елениного права на проданную квартиру (читай, на компенсацию) судьи соглашаются отменить лишь в том случае, если факт использования подложного документа будет доказан в процессуальном порядке. То есть если ее с коллегами-подписантами потащут в суд за белы рученьки (или за рукава белых халатов, что, в общем, без разницы).

А следователи, признавая, что со справкой получилась полная фигня, уголовное дело возбуждать отказываются!

Татьяне все сочувствуют, однако приводят множество аргументов, почему из-за бумажки, не имеющей никакой юридической силы, она оказалась в долговой кабале, а ее сын останется инвалидом – денег-то на операцию взять негде!

Эта тяжба душит их обоих, как удав своими кольцами, а что будет дальше, никто не знает.
Елена переехала в соседнюю область и там ждет присужденных ей денег – с учетом процентов уже около 2 миллионов.

Судебные приставы все имущество у Татьяны уже описали и у ее мамы тоже – собираются его реализовать с торгов.

Автор: Лидия ГАДЖИЕВА
20

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В тверском регионе отметили День клубного работника
День клубного работника, который проходит в нашей области с 2002 года, можно смело назвать уникальным, поскольку нет больше ни одной отрасли, специалисты которой в календаре имели бы отдельный, подчеркнем, региональный профессиональный праздник.
02.12.201623:03
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию