06 Декабря 2016
$63.92
67.77
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
День Победы06.06.2011

«Я, конечно, умирать не собираюсь и думаю непременно вернуться с Победой»

Еще одна история, еще одна судьба.

Эту пачку сильно пожелтевших писем с выцветшими чернилами Людмила Александровна достает нечасто. У нее есть ксерокопии, есть перепечатанный вариант. И вообще она помнит их практически наизусть. Все-таки большая уже была, когда отец уходил на фронт – почти 15 лет, и хорошо помнит, как приходил каждый из этих конвертов, помнит, как по десятку раз перечитывали их вместе с мамой в ожидании нового письма.

Часто доставать письма боится – перетрутся на сгибах, рассыплются. Но время от времени устраивает себе такой праздник. Когда держишь в руках настоящее письмо от отца, словно слышишь его голос, словно разговариваешь с ним. 70 лет выдержали бумага и чернила. А отец умер, не дожив до 43 лет. И что совсем обидно – всего девять дней не дожил до Победы.

9 августа 1941 года Александр Устинов пришел домой возбужденный и радостный: «Все, Нюся, удовлетворили мою просьбу, иду на фронт, отправка через два часа. Собери вещи, и давайте хотя бы сфотографируемся на память».

С первого дня войны отца призвали на работу в райвоенкомат. Работы там хватило бы на все четыре военных года. Но он считал, что его долг – воевать. И осталась фотография, на которой они в последний раз были все вместе – папа, мама, Люся, восьмилетний Юрик и Аллочка, которой еще и двух годиков не исполнилось.

Скоро к ним в Оренбург пришла весточка от отца, что он прибыл в часть, получил назначение – начальником финансового отдела при штабе отдельной 46-й кавалерийской дивизии – и уехал на подготовку в Тоцкие лагеря. Вот они, письма оттуда…

20 августа 1941 г.

Дорогая Нюся и дети! Послал письмо и денежный перевод на 700 руб. О моей жизни: подъем в
6 часов, в 8 завтрак и до 9 занятия в штабе, затем строевые занятия (конная езда). Сами понимаете: мне, никогда не служившему в армии да еще попавшему в кавалерийскую часть, поначалу было весьма и весьма трудно. Ежедневно по 4-5 часов тренировки: езда на полном скаку, на дикой лошади, без стремян. Ну и, конечно, на первой же тренировке я и многие другие летели с лошадей на 5-10 метров, особенно при езде через лес и канавы. Теперь полегче – привык. Целую всех вас. Ваш муж и отец.

10 сентября 1941 г.

Дорогие мои! Настал конец учебы, а вместе с ней и формированию дивизии. Пришла наша пора отправляться на фронт. 5 сентября в 3 часа утра нас погрузили в товарные вагоны. Поезд шел как курьерский – на всем пути ни один эшелон нас не обогнал. В Москву приехали 7 сентября вечером, а вечером 8-го уже были в Можайске. Расположились в лесу. После разгрузки нас обстреляли фашистские самолеты, но ничего, жертв не было. Наши ястребы посадили один фашистский самолет. Сейчас делаем рекогносцировки по окрестным селениям в районе Можайска. Вот только сегодня вернулись из очередного рейса. Все благополучно...
Все гляжу на нашу общую фотографию и не насмотрюсь. Целую. Ваш Александр.

5 октября 1941 г.

Дорогие мои! Пишу это письмо из Москвы, где нахожусь в командировке. Приехал сюда 4 октября вечером. С фронта до линии железной дороги меня подбросили на самолете, потом ехал по Октябрьской ж/д. Со Смоленского направления нас перебросили на северо-западное, стоим на берегу озера Селигер, к западу от станции Бологое. Наши части уже были в бою, здорово задали немцам «перцу». О себе писать нечего: жив-здоров, жизнь идет своим чередом. В этих краях климат холоднее и влажнее. В основном стоим в лесу, но бывает, что останавливаемся в населенных пунктах и тогда уже спим в домах и крепко паримся в банях.

Нюся, ты спрашиваешь, ехать ли тебе к брату Косте в Алма-Ату или оставаться на месте. Я, конечно, умирать не собираюсь и думаю непременно вернуться домой, и только с победой. Правда, я сознаю, что тебе трудно одной с тремя детьми, но надеюсь, что твоя мать приедет и тебе будет полегче. Целую. А. Устинов.

9 ноября 1941 г.

Дорогие мои! Детей своих, любимого сыночка Юрочку и крошку Аллочку, поздравляю с днем рождения! Шлю привет и наилучшие пожелания. Очень и очень соскучился по вас. Иногда взгляну на нашу семейную фотографию и тем доволен.

Письмо это передаю с сослуживцами, которые едут в наши края (Куйбышев, Саратов), поэтому думаю, что оно дойдет быстрее. Мы находимся на Калининском фронте, я по-прежнему в штабе. Дивизия все время в боях. Ходили в тылы германских войск – погромили фашистов.

29 декабря 1941 г.

Здравствуйте, дорогие родные! Мы по-прежнему на Калининском фронте. Здесь фашистам нанесли сокрушительный удар, и они продолжают откатываться на запад. Много лишений и невзгод пришлось перенести за это время, но трудности еще впереди. Теперь нам приходится идти по разоренной земле: фашисты начисто сжигают все русские поселки и деревни, а жителей угоняют к себе в тыл. Греться можно только у костров.

Но чем больше эти гады вредят нам, тем тяжелее для них будет час расплаты. Красная Армия по пятам наседает на отступающего врага.

Теперь несколько слов о себе: я жив и здоров, хорошо обмундирован, во все теплое, одним словом – только воюй. Александр.

19 января 1942 г.

Милая Аня и дорогие мои детки! Сегодня у меня большой праздник: я получил от вас письма – одно закрытое и одну открытку. Это первые ласточки, ведь я не получал от вас ни одного письма с тех пор, как уехал из Тоцких лагерей. Даже товарищи все были рады за меня, т.к. все уже получили письма из дома. Тут же у костра я залпом прочел все письма; был очень рад, что вы живы и здоровы и живете на прежнем месте.

О себе сообщаю, что жив-здоров, гоним фашистов все дальше на запад, о чем, вероятно, вы знаете по радио и из газет.

Иванченко Г.И., ты, Нюся, его знаешь, как ни прискорбно, пал смертью храбрых. Убит
5 октября под поселком Заплавье, за озером Селигер. Он был окружен с группой бойцов и отстреливался до последнего. Сначала был ранен в ногу, потом в голову. Сообщите его жене.

3 марта 1942 г.

Здравствуйте, мои милые! Посылаю вам свою фотографию (снимался еще 10 октября в селе Савелово Фировского района Калининской области), но карточку получил только на днях. На ней я еще в летнем обмундировании, а теперь скоро будем менять свое зимнее обмундирование на летнее.

Мы сейчас находимся в Смоленской области. За этот период прошли с боями много километров, движемся все время на запад, гоним фашистов.

Нам кое-когда военторг подбрасывает товары, главным образом продовольствие, косметику и галантерею. Послал вам посылку с гостинцами. О себе я много не пишу, потому что особого ничего нет; все время идут бои, и мы движемся вперед. Целую. Жду писем. Ваш Александр.

6 марта 1942 г.

Здравствуйте, моя любимая Аня и дорогие детки! Сегодня у меня большой праздник: я получил от вас сразу 2 письма – от детей и от тебя, Аня. Вы не можете себе представить, как я был рад, когда посыльный красноармеец пришел из штаба и сказал, что мне есть 2 письма. Было 12 часов ночи. Я тут же поднялся и пошел в штаб. Придя на квартиру, прочел их залпом. Другие с завистью посматривали на меня. Все спрашивают, интересуются, что нового.

Рад, что вы получили посылку и денежный перевод. Надо отдать справедливость почте, что ее работники не подкачали, тем более что мы находимся далеко в тылу врага.

Аня, ты пишешь, что я добровольно ушел на фронт, а все мои знакомые находятся дома на прежних местах. Ну и что же, хотя бы и так! Нельзя же всем быть похожими на них, тогда бы и защищать Родину было бы некому, а им, таким лбам, стыдно увертываться от гражданской обязанности. Эти, с позволения сказать, «патриоты» больше всего думают о себе, а войну предпочитают видеть в кино, это куда удобнее и спокойнее.

Люда, ты просишь написать о моем боевом пути, но для этого требуется много времени и бумаги. Попробую рассказать вкратце об одном эпизоде. 14 декабря нам сообщили, что завтра начнется наступление. Всю ночь шла артиллерийская стрельба; наутро наши части, полки перешли Волгу, немцы не выдержали и быстро откатились на запад. Только через 1–2 дня они, отступив на 40–50 км, закрепились на опорных пунктах юго-восточнее Калинина. Отступая, жгли деревни и села, а мирных жителей угоняли в свой тыл или расправлялись на месте.

Вашу карточку я храню как зеницу ока. Очень соскучился. Поздравляю всех вас с наступающим днем 8 марта. Целую. Александр.

17 мая 1942 г.

Здравствуй, моя милая Аня! Крепко целую тебя и деток. Очень соскучился по вас, так бы и улетел к вам хотя бы ненадолго – посмотреть, как вы живете.

Аня, в последнем письме ты жалуешься, что тяжело. Я тебя вполне понимаю, конечно, тяжело и экономически, и духовно, но потерпи. Я думаю, что война скоро кончится, фашисты измотались, а мы научились их бить и окрепли. Скоро предстоят решающие бои, и мы победим. Я снова вернусь к вам, и заживем по-прежнему и даже лучше. Твой Александр. Аня, обведи ручку Аллочки и пришли мне, а ты, Люда, вышли какой-нибудь рисунок. Целую. Александр.

21 июня 1942 г.

Здравствуйте, мои любимые, дорогие! Шлю вам всем горячий привет и крепко целую. Аня, ты пишешь, что тебя мобилизовали на сельхозработы. Я советую поехать вам вместе с Людой.

Погода у нас стоит холодная, идут дожди, много грязи, хотя сегодня уже 21 июня – канун начала этой ужасной войны. Мы вспоминаем, как год тому назад мы хорошо и мирно жили!!!

Но ничего, скоро Гитлеру придет «капут», мы снова вернемся в родные края и приступим к трудовой жизни. Обо мне не беспокойтесь, я одет-обут, питание удовлетворительное. Очень соскучился, да и другие также, но мы надеемся вернуться к вам! Если у тебя, Аня, плохо с деньгами, продай мои вещи, не жалей велосипед и ружье. Вернусь – наживем. Пока все, крепко вас целую, поклон бабушкам, сестре и ребятам. С приветом к вам ваш Александр.

Это письмо было последним. Через полгода, в январе 1943-го, семья получила извещение, что техник-интендант 1-го ранга Александр Филаретович Устинов пропал без вести.

Став взрослой, Людмила стала собирать любые сведения, которые так или иначе были связаны с боевым путем отца. Особенно настойчиво Людмила Александровна искала сведения о последних месяцах пребывания отца на фронте. Летом 1942 года юго-западнее Ржева, между Сычевкой, Белым, Оленином, в линии советско-германского фронта образовался выступ вокруг поселка Холм-Жарковский. Там в полуокружении оборонялись 39-я армия и 11-й кавалерийский корпус, в состав которого входила 46-я кавдивизия, части 22-й , 41-й армий, а также действовали смоленские и забрасываемые сюда калининские партизаны. Через коридор между Нелидовом и Белым, а также по воздуху эти части имели связь с фронтом, получали пополнение и боеприпасы. Естественно, все это в ограниченном количестве. В 11-м кавкорпусе, например, было по одному боекомплекту винтовочных патронов на человека, один боекомплект артиллерийских снарядов, полностью отсутствовали мины к минометам. Продовольствия было на четыре дня.

2 июля 12 немецких дивизий ударили по самой узкой части коридора, соединяющего 39-ю армию с основными силами фронта. Им удалось прорвать нашу оборону, перерезать коммуникации и полностью окружить советские части. Более трех недель продолжалась мужественная борьба советских воинов, попавших во вражеское кольцо. Местность, на которой находились окруженные, представляла собой огромные массивы заболоченных лесов и торфяников, перерезанных множеством рек, речек и ручьев. Отдельным частям удалось выйти из окружения на участках южнее и севернее Белого, но их было немного. Зато число «пропавших без вести» – другими словами, погибших или попавших в плен – составило не одну тысячу.

«Пропавший без вести» тогда звучало двусмысленно. Да, может, погиб, и не нашли, а может, попал в плен или даже дезертировал. К попавшим в плен к врагу в то непростое время отношение было, мягко говоря, подозрительное. Правда, после войны вернулся в Оренбург знакомый отца Г.В. Храмов. Он-то, сам прошедший через несколько фашистских концлагерей, рассказал Устиновым, что в одном из них встретился с Александром. Это давало маленькую надежду: может, все-таки отец жив? Но узнать что-либо в то время не представлялось возможным. И даже много позже все запросы Людмилы Александровны в Центральный архив обороны и различные, в том числе международные организации не приводили ни к чему. Ответ был один и тот же – информации об Александре Устинове нет.

Кто-то, отчаявшись, прекратил бы поиски. Но Людмила Александровна продолжала стучаться во все двери. В конце концов ей повезло – открылась часть старых архивов, и из Центрального военнного архива в Подольске пришел ответ, что Александр Устинов умер в немецком плену 30 апреля 1945 года. Место захоронения неизвестно.

К этому времени в Твери уже активно действовала организация «Жить и помнить», которая помогла десяткам тверитян узнать о судьбе близких. Удалось установить, что Александр Устинов в 1945 году находился в лагере в Цигенхайне (Западная Германия, земля Гессен), его регистрационный номер 74071.

В этом лагере вполне сносно содержали французов – у них были даже своя спортивная
команда, самодеятельный театр, они получали продовольственную помощь по линии Красного Креста. Но к советским военнопленным отношение было абсолютно безжалостным. Спали в неотапливаемых бараках. Зимой по утрам вставали в обледеневшей одежде. Ходили в обмотках или деревянных колодках. Два килограмма хлеба в день на 10 человек – на такой, почти блокадной пайке продержаться долго было просто невозможно. А их заставляли строить автодорогу, работать в угольных шахтах. Как только силы иссякали и человек не мог больше работать, его отправляли в Херлесхаузен. И никто не заблуждался насчет дальнейшей участи – туда отправляли умирать.

Очень горькое это место – Херлесхаузен. Здесь похоронено более полутора тысяч советских воинов. В то же время это было чуть ли не единственное место в Германии, где военнопленных хоронили достойно. Мэр города Карл Фер требовал, чтобы документы на каждого умершего были оформлены полностью, иначе не давал разрешения на захоронение. Правда, когда германский Народный союз по уходу за военными захоронениями стал приводить кладбище в порядок и укладывать на могилы мемориальные плиты, из-за неразборчиво сделанных записей некоторые могилы остались безымянными. Устинову и здесь не повезло – на его могиле стояла табличка «Алекс Неизвестный». Но, подняв все документы, Людмиле Александровне удалось выяснить, что именно здесь покоится прах ее отца.

И вот настал наконец день, когда дочь смогла приехать на его могилу. Она стояла у обновленной доски и мысленно разговаривала с отцом. Рассказывала все, о чем не успели написать ему на фронт и что было дальше. Что мама всю войну шила обмундирование для солдат, Аллочку пришлось отдать в круглосуточный дет-ский сад, а сама она работала на колхозных полях. И обе они с матерью получили медали за доблестный труд. Что мамин брат дядя Костя, который жил в спокойной Алма-Ате и возглавлял предприятие, где шили полушубки и шапки для бойцов, добровольно отказался от брони и ушел воевать под Сталинград, где и погиб. А его сын Паша пошел в военно-морское училище, воевал под Ленинградом, но в их катер, прямо в ящик с минами, попал снаряд, и Пашки не стало. Что погиб на войне муж одной из сестер отца, Дмитрий, а муж другой сестры, Григорий, пропал без вести. В общем, война унесла всех мужчин в их роду.

И все-таки выжили. Сама Людмила – кандидат медицинских наук, более 40 лет проработала в Тверской медицинской академии. Юрик блестяще окончил военно-медицинскую академию, служил на Дальнем Востоке и Камчатке. Но подвела болезнь сердца, и в 35 лет брата не стало. Аллочка тоже получила высшее образование, она учитель английского и немецкого языка, вернулась в Оренбург, сейчас на пенсии. Да и самой Людмиле уже за 80. «Я теперь почти вдвое старше тебя, папа.У меня дочь такая, каким был ты, внуки…»

На могилу к отцу вместе с Устиновой пришел и сегодняшний бургомистр Херлесхаузена Гельмут Шмидт. Принес ей свои соболезнования, возложил цветы. Теперь они переписываются.
Там, в Германии, Людмила Александровна познакомилась с Бертой Шеленберг. Ее брат погиб под Ржевом, и место захоронения неизвестно. Горе сближает. Берта взялась ухаживать за могилой Устинова и надеется, что если все-таки удастся найти могилу брата, то Людмила окажет ей такую же услугу.

Автор: Ольга ИВАНОВА
50

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

Тверской государственный медицинский университет отметил 80-летие
Они встретились после долгой разлуки: юбилей – замечательный повод вспомнить о том, как поступили, учились, играли свадьбы, практиковали уже в статусе родителей, преподавали и лечили, лечили…
06.12.201609:33
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию