19 Ноября 2017
$59.63
70.36
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Общество 31.05.2011

Учиться жить, когда годы убиты

Фотограф: Мария Спиридонова

Под Торжком действует община для бывших наркоманов.

У въезда в деревню, по соседству с храмом и погостом, в простом деревенском доме живут общиной люди, которые больше не хотят быть наркоманами.

– Идея  создания общины пришла ко мне 25 лет назад, все годы я с этой идеей нянчился, трижды пытался ее организовать, – говорит Александр Горячев.

Полтора года назад Тверское товарищество трезвенников, создателем и председателем которого является священник Александр Горячев, купило в Торжокском районе дом для общины алко- и наркозависимых, решивших вернуться к здоровому образу жизни. Реабилитационных групп, именно групп, а не центров, размещающихся в огромных зданиях и требующих больших затрат, должно быть много, считает о. Александр, – у человека, желающего жить трезво, должен быть выбор. Пока в Торжке всего две общины – городская и деревенская, «Неупиваемой чаши» и Великомученицы Екатерины, общее руководство которых осуществляет священник Александр Горячев.

Сын ошибок трудных

В деревенской общине за старшего Леша, человек с большим опытом самого разного свойства – и пребывания в разных реабилитационных центрах, и падений, и попыток встать.

О прошлом он и его товарищи говорят неохотно:

– Ничего интересного, загубленная жизнь.

Отец Александр еще в ту пору, когда борьба с наркоманией только началась, был противником публичных выступлений бывших наркоманов в учебных заведениях, потому что, когда человек рассказывает, как он раньше валялся под забором и как у него сейчас все прекрасно, у слушателя невольно возникает не слишком конструктивная мысль: мол, всегда можно вынырнуть. Сейчас эта позиция нашла подтверждение в педагогических кругах. Поэтому важно говорить не о том, что у них было, а что есть сейчас.

И все-таки немного о прошлом. С наркотиками Леша познакомился во время службы в армии. Его отчислили из военного училища со второго курса, и до 28 лет, не переставая, он вел ставший привычным образ жизни, пока не попал на систему, потерял все контакты с родственниками и, поскольку домой перестали пускать, шлялся неизвестно где. Он завязывал и падал, вылезал и опять срывался. В сентябре пришел в эту общину и через некоторое время чуть снова не попал в беду.
Но чем примечательна последняя история: несколько членов задумали одну «дурилку», но подумали, обсудили и также совместно отказались от своего намерения. Здравый разум возобладал. Этот опыт общины, говорит о. Александр, пожалуй, самый ценный за все время ее существования. Жизнь меняется в лучшую сторону – Леша восстановил отношения с родителями, готовится обвенчаться с Мариной. Они знакомы давно, на несколько лет выпали из поля зрения друг друга, но теперь вместе, и каждое утро в пять часов она провожает его на рыбалку.

Еще один член общины, Коля, дважды бывал в этом доме. Первый раз, прожив четыре месяца, решил, что теперь все в порядке, и ушел. Через полтора месяца вернулся и заявил, что хочет быть здесь, чтобы жить, спасаться, трудиться. Коле 34 года, наркотики употребляет с 13 лет.

– Игроман, наркоман, пьяница –  собрал все, что есть плохого, – представляется он. – С наркотиками познакомился так: сидел дома один, скучно было, смотрю: лежит тюбик «Момента». А я слышал то ли по телевизору, то ли еще где, что его нюхают. Думаю, дай попробую. Нюхал четыре года. Клей, растворитель, бензин, потом пошла травка. В 95-м пришел из армии – вся страна в героине! Не знаю, как у вас, а у нас, на Севере, он стоил копейки, его было легче купить, чем водку. И все, абсолютно все мои друзья стали колоться. Потом в ход пошли и другие наркотики. Мне уже хочется жить как нормальный человек. Мой поезд сошел с рельсов больше двадцати лет назад и стоит на месте. Угля еще много, а движения нет. Все друзья и знакомые давно в могиле. Нет, череда смертей не пугала – привыкаешь как-то…

Недавно появился новый общинник – еще один Леша. Он лечился много раз и каждый раз через месяц, считая себя выздоровевшим, начинал по новой:

– Я потерял все – отношения с родственниками, хорошую работу, квартиру. Все это, надеюсь, возвратится трудом, молитвами. Здесь мы учимся жить. Назад не то что возвращаться, даже смотреть-то тошно. Там – только убитые годы.

Срыв как норма

– Еще этой осенью вопрос о существовании общины стоял ребром: быть или не быть. Староста запил, продал казенные вещи, потянул за собой других. У меня внутри все упало, – сокрушается о. Александр, – чего ради я на старости лет сюда мотаюсь? И перед деревней опозорились… Двоих пришлось из общины выгнать, старшим стал Леша. Вернулся Коля, планирует остаться здесь не меньше чем на год.

– Год необходим, за это время происходит обмен веществ. Я слышал историю от человека, который вырыл себе яму на берегу Финского залива и жил там – решил, пусть сдохну, но к старому возвращаться не могу. Год прожил, вышел.

– Моя позиция – не навязывать ничего. Ни религию, ни трезвость, – поясняет Александр Горячев. – Держи я Лешку за руку, он все равно бы сорвался. Важно, что он держится за трезвость, а не я его держу в ежовых рукавицах. Вопрос не в том, что сорвался, а в том, как из него выходишь. Одно дело, когда человек махнул на всех рукой и ушел в привычную жизнь, другое – когда, пробыв трезвым три месяца и почувствовав себя в форме, решил, что можно и попробовать. Попробовал, понял, что наступил не на то, и стал вылезать. Так что срыв – нормальный процесс выздоровления.

– Без неудач не обошлось, – продолжает он. – Всем, кто хочет судить о реабилитационных общинах и группах, советую перечитать «Педагогическую поэму» Макаренко, чтобы понять, что создание общины – это не строительство здания, в которое сгоняют наркоманов. И какой это колоссальный труд – не только руководителя, но и людей, которые и составят эту общину. Чтобы она родилась, надо, чтобы люди захотели этой общиной жить, чтобы она стала смыслом и целью жизни. Почему лечение наркоманов не дает результатов? Потому что они приходят к врачу и ждут от него действий. Когда человек сам себя ограничивает в пространстве, удовольствии и прочем, когда он понимает, что или пропадет, или изменит свою жизнь, тогда можно надеяться на какой-то результат. Общины быстро не рождаются и без отрицательного опыта обойтись не могут. Все бывает – они могут и подворовывать, и выпивать втихую. Им тяжело отходить от своего привычного способа жизни...

В общину – искать радость

Всем, кто живет общиной, запрещено сквернословить, курить, выпивать, употреблять наркотики, блудить. Свое согласие с этим они подкрепляют подписью в анкете.

– Что интересно, разговоров о наркотиках не ведем, даже в шутку не говорим, – говорит Коля. – Неохота – столько лет о них говорили…

– Мы приехали сюда искать радость, и у нас теперь другие заботы, – вступает Леша. – Собираемся вечером, строим планы на следующий день.

– Дел много! – вспыхивает общее оживление. – Баня, рыбалка, огород, храм, книги, шахматы, домино, даже свой маленький свечной заводик, – перечисляют наперебой с явным удовольствием. – У нас богатая видеотека, библиотечку хотим сделать. Да и пообщаться интересно, и уже не на избитую тему: где достать и что замутить.

– Колбасу, положим, мы здесь не едим, но питаемся нормально. Грибы, ягоды, рыба. В прошлом году до глубокой осени огурцы ели. Выйдешь на огород – и такая радость! Вы еще не видели, – начинают говорить сразу все, – там у нас кабачки, тыква, репа, редька, редиска, свекла, пастернак, картошка. Мы установили вертушки, чтобы кроты не повредили посадкам. Вот соберем урожай, Марина банки закрутит.

Огородик у общины очень небольшой, но аккуратный, любовно ухоженный. За оградой открываются живописные просторы, видны берега речки, на которой каждое утро Леша удит рыбу. Если повернуться, с другой стороны дома встает перед глазами Богоявленский храм, величественный даже в таком состоянии – он разделил участь многих храмов России. Ему больше 200 лет, в советское время там размещался завод, а потом, когда производство прекратилось, люди разбили окна и двери, а крышу унес ветер. Так он и стоял лет десять расхристанным. Отец Александр надеется найти спонсоров, чтобы храм совсем не пропал – фрески уже утеряны. В этом заброшенном храме, изнутри которого видно небо, ребята из общины регулярно читают акафисты, священник служит молебны и панихиды. Рядом кладбище, над которым шефствует община. Деревья, поваленные ураганом на могилы, парни разобрали, распилили, кладбище привели в порядок, за что местные жители не раз их благодарили. А деревьями потом топили зимой печь.

Планов очень много. Надо отремонтировать комнату, сделать слив, смастерить дровяной сарай, обзавестись курами, хотелось бы построить маленький домик – келейку.

Вопрос о корове вызывает горячие споры, судя по всему, эта тема обсуждалась не раз. Ребята хотят, чтобы она была, но отец Александр сомневается – дело серьезное, да и где взять столько сена? И навыка косьбы, и ухода за скотиной нет ни у кого.

– Выйдем, да в три косы! А Николай и доить умеет.

– Доить я и сам могу. А какую траву и где можно косить? Надо разрешение брать. Я понимаю, что свое молоко – это здорово.

– Ну тогда козу!

– А куда ее поставить? – возражает о. Александр. – Если уж заводить, так лучше кроликов... – но тут же увлекается, уточняет, где и почем можно купить козу.

Реабилитация

Ежедневно в 12 часов кто-нибудь отрывается от работы и идет в храм, чтобы прочитать акафисты «Неупиваемой чаше» или Екатерине Великомученице.

– Мы как братья и сестры, мы – община, – очень серьезно говорят они. Наступит время, кто-то уйдет отсюда, но и тогда останется ее членом.

– Здесь приобретается навык трезвой жизни и элементарного воцерковления, – рассказывает о. Александр.

– Без духовной практики не спастись, потому что наркомания – болезнь стопроцентно духовная. Но духовная реабилитация хороша, когда работает в рамках традиции. Русские люди пока еще сохраняют православный менталитет. Попадая, например, к протестантам, наркоманы усваивают антиправославную риторику, но не становятся ни баптистами, ни евангелистами, никем другим. В них происходит надлом еще худший, потому что у них теряются все ориентиры. И преподает им тот же бывший наркоман, который только и усвоил, что «аллилуйя» и «не молитесь иконам». Или вот огромное и прекрасное здание клиники Маршака, в которую родители так стремятся поместить своего ребенка. Чтобы заплатить за эту роскошь, они продают машины, квартиры. А когда через месяц их чадо возвращается из этого рая к своим издерганным родителям, становится ему скучно и тяжко, и тянет в сказку, которую ему заменяют наркотики. Практикуемая в клинике кундалини-йога буддистом его не сделает, более того, наркоман попадет в еще более глубокую яму, потому что он теперь ни тут, ни там.

– Я говорю им: вы все стоите у истоков новой жизни. Глубоко убежден, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Идите вперед и спасайтесь! Самое ценное, когда человек что-то делает сам, а не когда за него кто-то решает.

Автор: Мария СПИРИДОНОВА
27

Возврат к списку

В Твери чествовали работников сельского хозяйства
Рачительные хозяева, упорные и терпеливые труженики, наши кормильцы – это все про них. Сегодня в тверском ДК «Пролетарка» чествовали работников сельского хозяйства, пищевой и перерабатывающей промышленности.
17.11.201719:48
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3
Новости из районов
Предложить новость