21 Февраля 2018
$56.52
69.89
16+

PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Культура 10.05.2011

Актуализация современного

Фотограф: Наталья Зимина

Фестиваль «Верь в Тверь», проходивший в областной столице с 29 апреля по 1 мая, с полным правом можно определить как «три дня, которые потрясли Тверь». В частности, в той его части, что относилась к разным формам и видам изобразительного искусства.

Фестиваль «Верь в Тверь», проходивший в областной столице с 29 апреля по 1 мая, с полным правом можно определить как «три дня, которые потрясли Тверь». В частности, в той его части, что относилась к разным формам и видам изобразительного искусства. Не то чтобы произошли какие-то катаклизмы, перевернувшие представления ценителей изящных искусств о соотношении прекрасного и современного, но выставочная программа дала множество поводов к размышлениям и сопоставлениям и позволила по-новому взглянуть на местную художественную жизнь.

Это звонкое слово «авангард»

Как любой большой проект, «Верь в Тверь» просто не мог обойтись без не то чтобы накладок, но определенных корректировок в программе. Зависело это, надо полагать, преимущественно от самих художников, которые хотели одного, придумали другое, а сделали вовсе даже третье.

Вот, к примеру, тверской Союз фотохудожников, пообещавший показать в кафе «Библиотека» выставку авангардной фотографии. Тут, конечно, хорошо бы поразмышлять о том, какие течения в фотографии сейчас позволительно называть авангардом… Если судить по этой экспозиции, то сейчас таковым является сугубый реализм: элегантный «кофейный» натюрморт Ирины Лобановой, снятый моноклем нежнейший букет Марии Сахно, «весомые, грубые, зримые» хлебы и тыквы знатного «деревенщика» Бориса Михайлова. Это не лишено резона: в контексте неограниченных возможностей обработки изображения, которыми может овладеть любой мало-мальски грамотный пользователь, правильно поставленный и адекватно снятый простой и честный натюрморт стал редкостью и представляется истинным авангардом.

Или вот запланированная в Доме архитектора Жоголева выставка «Фото и графика». Приехав туда, мы, к вящему удивлению, обнаружили в выставочном зале не фотографии и графические листы, а весьма экспрессивную живопись и арт-объекты из металлических деталей, украшенных любимым Алексеем Жоголевым красным пионерским галстуком и красным же сачком для ловли бабочек. Мы было целую концепцию сочинили… Ан нет, «на самом деле все совсем не так было».

Назад в будущее, или Вперед в прошлое

На самом деле уже подготовленная в Доме архитектора Жоголева экспозиция переехала в гарнизонный Дом офицеров, а обнаруженные нами экспонаты просто не вписались в новую идею. Собственно, в этом заключается одна из особенностей актуального искусства: при желании сочинить внятную и убедительную концепцию можно и для набора «лишних деталей». Алексей Жоголев, услышав эту историю, очень веселился.

Теперь уже бывший Дом офицеров тоже преподнес увесистый сюрприз. Судя по предварительной программе, там должны были показывать свою экспозицию «три тверских богатыря» декоративного искусства – Борис Федоров, Анатолий Камардин и Сапар Султанмуратов. Однако на выставочных площадях, полностью охвативших второй этаж бывшего Дворянского собрания, разместилась «вся королевская рать»: местные отделения Союзов художников, дизайнеров и архитекторов и примкнувшая к ним фотостудия «Фарт» под предводительством Ларисы Воробьевой.

Фотографы и дизайнеры не стали шокировать публику: первые порадовали народ традиционными именно для этой студии снимками «с птичьего полета», вторые продемонстрировали умение организовать пространство любой сложности, органично разместив в нем минимум экспонатов. Здесь дополнительную «движуху» экспозиции придало большое зеркало, поскольку дизайнеры обосновались в бывшем хореографическом классе.

Архитекторы показали обещанную графику, а также целую фотоэкспозицию, посвященную по преимуществу благословенной Италии, которая и по сю пору остается образцом и эталоном, каковым она была для «пенсионеров» российской Академии художеств начиная с XVIII века. Но показали и то, как руинированный объект классического наследия именно за счет руинированности приобретает особое качество, превращающее его в авангардистскую «радость формалиста». Впрочем, архитекторы не были бы таковыми, если бы не построили что-нибудь. Центром экспозиции стал белый пирамидальный объект: идеальность его формы и цвета чья-то добрая рука оттенила несколькими ярко-красными огнетушителями, определенно обозначив таким образом отмечавшийся аккурат тогда же День пожарной охраны.

Тверские же художники решили не мелочиться и просто собрали в экспозиции все лучшее в заявленном направлении. И оказалось, что так называемое «профессиональное искусство» как раз за счет наличия, во-первых, оригинальной мысли, во-вторых, знания путей и возможностей реализации замысла и, в-третьих, чисто технического умения превратить теоретический замысел в материальный объект наиболее убедительным образом способно шокировать, провоцировать и попросту «пробирать до печенок».

Место под солнцем

Рискую навлечь на себя всеобщее «фи!», но скажу: самая интересная выставочная площадка разместилась в самом труднодоступном месте – на пятом этаже универмага «Тверь». То есть лифт там, конечно, есть, и он вроде бы даже работает, но на нем написано: «Для инвалидов». Таковыми себя признавать никто не захотел, и народ бодро карабкался пешком, периодически останавливаясь, чтобы отдышаться и полюбоваться в окна непривычным видом на окрестности.

Из общей компании пятого этажа выделялись супруги Аксеновы и Владимир Казак – люди, профессионально работающие в дизайне, давно сделавшие себе имя в художественной среде, но время от времени позволяющие себе… не то чтобы похулиганить, но просто выразить свое отношение к жизни сугубо индивидуальным, не зависящим от мнения заказчика способом. Прежде всего это относится к Инге и Алексею Аксеновым, время от времени радующим зрителя своими неоднозначными инсталляциями. Настаиваю на слове «радуют»: Инга может сколько угодно называть свои креатуры «монстрами» и «чудовищами», но по сути они какие-то не монструозные.

Но большую часть самой высокой точки фестиваля заняли художники, имена которых пока ничего не говорят. Там нашлось место и студентам Венециановки, представившим коллекцию вполне реалистичных интерьеров, и людям, многие из которых определенно не умеют рисовать, но зато отличаются творческим пылом и «лица необщим выраженьем».

Многие опыты откровенно наивны, их авторы явно не потрудились изучить историю искусств и сейчас изобретают велосипед. Но делают это с таким азартом, что это не может не восхищать.

Авторы экспозиции свалили в одну кучу все, что только возможно: трогательных зверюшек Светланы Воскресенской, крашенную в гламурный розовый арматуру Алексея Даньшина (композиция «Шерше ля фам»), «Бусины в масле» Анастасии Кулаковой и Анны Афанасьевой. Это не кулинарный шедевр такой, это просто пример того, что бусы вполне могут украшать не только девичью шею, но и масляную живопись. На неожиданных совмещениях и сопоставлениях, кстати, экспериментируют многие.

Евгений Новиков не без изящества инсталлировал всякие компьютерные обломки в самый что ни на есть посконно-русский материал – бересту. Получилось трогательно: мышки явно обрадовались, вернувшись в свою естественную среду.

Все это роскошество обосновалось в контексте технического этажа с его облезлыми стенами, ржавыми кранами, кривыми раковинами и обломками вентиляционных устройств. Обшарпанность вообще характерна для всех фестивальных выставочных площадок, и в каждой есть своя органичность. Здесь она в вечном стремлении молодых залезть куда-нибудь повыше – не на небо, так хотя бы на чердак.

Любить и быть любимым

Помимо самой высокой творческой акции на чердаке «Бастилии» была и самая отдаленная – в торговом центре «Рубин». Ее же можно назвать и самой гламурной, поскольку в качестве выставочного зала руководство выделило организаторам помещение аккурат под крышей из красного стекла, так что вся экспозиция приобрела отчетливый розовенький колорит. Это, впрочем, публику не воодушевило: если на чердак народ карабкался с похвальным упорством, то всего лишь доехать до «Пролетарки» желающих нашлось мало.

Несмотря даже на то, что «замануха» была знатная: нам пообещали показать ребрендинг Перми, с которой, оказывается, у Твери имеется «тесное содружество».

Заинтриговал сам термин. Английское слово brand используется преимущественно в значении «торговая марка». Стало быть «ребрендинг» применительно к названию города – это… Переименование? Изменение дизайна? Обновление? Тут еще стоит учесть, что с формальной точки зрения названия «Тверь» и «Пермь» практически идентичны: пять букв, глухой согласный в начале, мягкий знак на конце, женский род… Возможно, дизайнеры предложат свежие идеи, которыми не грех воспользоваться и нам?

Оказалось, все намного проще. Авторы экспозиции представили на суд публики экзерсисы на тему буквы «П». Причем уровень оных был, как бы это помягче выразиться, не так чтобы очень высокий. Вряд ли можно счесть особенно оригинальной художественной находкой оранжевую каемочку вокруг окошечка кассы, которая должна обозначать эту самую букву «П» и символизировать новый образ Перми. Самым свежим решением в области ландшафтного дизайна стала арка-клумба, судя по фотографии, обрамляющая вход в какой-то сквер. Представьте себе, дорогой читатель, здоровенную клумбу на проволочном каркасе в виде огромной буквы «Т», установленную где-нибудь на газоне перед Екатерининским дворцом… Что-то мне подсказывает, что учащиеся художественной школы (не говоря уже о студентах Венециановки), буде им предложено такое задание, сочинили бы нечто более яркое и эффектное.

Один образ, впрочем, впечатлил. На этом плакате буквы «Т» и «П» находятся примерно в таком же взаимодействии, как вилка и розетка, карандаш и точилка, бор и кариес. Видимо, сие как раз и символизирует вышеупомянутое «тесное содружество». Которое выглядит весьма своеобразно, в том числе и в контексте грамматического рода имен «Тверь» и «Пермь».

Два кусочека колбаски…

Эталонный образец актуальной художественной акции разместился в Западной башне Екатерининского дворца: там демонстрировала свои опусы арт-группа «Синие носы»: зрителю предлагались сделанные «на коленке» в прямом и переносном смысле образцы видеоарта и фотопроект «Кухонный супрематизм».

Для начала зрители восхитились самой возможностью проникнуть в давно закрытое для посещений и выпотрошенное изнутри западное крыло дворца: вместо того чтобы наслаждаться авангардом, несознательные ценители изящных искусств прикидывали, где именно тридцать лет назад стоял пулемет «Максим», а где – макет первоначального проекта гостиницы «Тверь». Наслаждаться полагалось демонстрируемыми под очень пафосную и утомительно громкую музыку коротенькими смешными фильмиками, в которых авторы преимущественно демонстрируют свои принципиально антигламурные, не знавшие фитнеса телеса. Для удобства воспринимающих актуальное на полу были разложены гимнастические маты, на которых некоторое время возлежал и сам Марат Гельман. Впрочем, античного философа он изображал недолго, после чего печально убрел в сторону бывшего Дома офицеров, то есть бывшего Дворянского собрания, хотя ни офицером, ни дворянином не является. И то сказать, фильмики эти повторялись с известной регулярностью, а анекдот, рассказанный в пятый раз, таковым уже не является. Да и действительно актуальным «анекдотом» такого рода видеоарт был лет двадцать тому: сколько уж воды утекло…

Первое «Ах!» досталось интерьеру и от посетителей фотовыставки «Кухонный супрематизм» Вячеслава Мизина и Александра Шабурова: все-таки строители дворца были почти гениями. Воздух внутри башни аж вибрировал от солнечных лучей, и в нем драгоценными камнями сверкали большие, яркие, предельно конкретные фотографии: хлеб, колбаса, сыр – где-то а-ля натюрель, где-то из продуктов питания вырезаны самые простые символы: кружочки, крестики, звездочки. Тут можно было бы всласть пофантазировать. Например о соотношении истинной русскости, каковую олицетворяет черный хлеб, колбасы как одного из знаковых советских символов и взаимодействия с этими образами очень скупо использованного сыра, который суть… Ну, допустим, загнивающая, задыхающаяся под сырной плесенью Европа.

Авторы, впрочем, зачем-то лишили зрителей такой возможности, предпослав выставке некий текст. Сначала мы узнали из него, что «Малевич победил Репина» – автор сделал такой вывод из разговора с таксистом, заметившим: «А-а-а, художник? Как Малевич?» Интересно, какой бы вывод сделал автор, если бы ему попался патриотически настроенный таксист, для которого эталоном художника был бы Глазунов...

Далее авторы предельно доступно объяснили, «что конкретно они имели в виду», – скучно посетовали на то, что авангард пребывает в «музейном пленении» (термин не из этой оперы, но очень в тему), и вредные музейщики время от времени вывозят его на выставки «за бугор», дабы заработать этим на хлеб с колбасой для музеев. Да и для себя тоже. Этим авторы предельно сузили круг ассоциаций, придав своим работам только один, причем не самый интересный смысл и поставив их в один ряд с некоторыми экспонатами выставки «Запретное искусство». В этом контексте серия «Кухонный супрематизм» соотносится с русским авангардом примерно так же, как пресловутая картина «Икона-икра» с религией: смысл в этом есть, но какой-то уж совсем наивный и определенно лежащий на поверхности. «Запретное искусство», впрочем, получилось резонансным и получило в ответ адекватный, вполне в духе актуального искусства перформанс в виде судебного иска и обвинительного приговора. «Супрематизм» же, похоже, пригодился только на аппетитный бутерброд.

В движенье зритель жизнь ведет…

Если «Синие носы» своим программным заявлением ограничили зрительский «оперативно-ассоциативный простор», то арт-группа Recycle, расположившаяся со своими объектами в здании речного вокзала, предоставила зрителю полную свободу. И это хорошо. Не привыкший к подобным арт-аттракционам тверской зритель бурно радовался, перемещаясь по неведомым закоулкам таинственного здания и наблюдая всякие странные штучки. Потом начинал сопереживать. А потом и думать.

В частности, о том, чем отличается современное искусство, выставленное в Доме офицеров, от того, что блестит, дышит и вертится здесь.

Помимо прочего можно предположить, что традиционное современное искусство, которое выставили тверские художники, по определению рукотворно. Только Анатолий Камардин именно так нанесет глазурь на шамот, только Геннадий Самойлов так раскрасит кривую железяку, только Константин Федоров так разрисует упаковочный картон. Лично и собственноручно. А в нашем случае не суть важно, кто именно подключит шланги к компрессору, включит в розетку насос или зальет в агрегат вонючую черную жидкость, которую сведущие в технике люди называют «обратка». Здесь Андрею Блохину и Георгию Кузнецову надо было лишь придумать, что вот эти разложенные по полу шланги от душа – река. А дальше пусть думает зритель. И зритель думал – активно и с наслаждением. И выяснялось, что конусообразной фиговиной, в которую непрерывным потоком сыплются блестящие шарики, можно долго любоваться. Потом появлялось осознание, что вот это всего лишь вечность. А уж потом образовывался и очень нехороший вопрос: а что будет с вечностью, когда отключат электричество?

Без рукотворности, впрочем, не обошлось и здесь. Явно немало труда вложено в преизящные и в сущности очень грустные «Культурные слои», можно только посочувствовать людям, послужившим моделями для так возмутившей верующих «Тайной вечери», и восхититься терпением автора, превратившего здоровенную автомобильную покрышку в резную печать. В последнем случае, впрочем, зрители против воли становились соавторами. По крайней мере дети, которые с удовольствием запрыгивали в «песочницу», оставляя там свои следы.

Мамаши смущенно выравнивали «японский сад камней» специально припасенными здесь же граблями, а зрители радовались, понимая, что как раз это спонтанное действие и есть истинно художественный акт.

В сущности, главным героем этой выставки стало как раз движение, что логично для экспозиции, размещенной в здании вокзала. Тем более речного, приписанного к вечно движущейся субстанции, которая вполне естественно ассоциируется с вечно движущейся художественной мыслью.

Автор: Наталья ЗИМИНА
48

Возврат к списку

Тверской регион взял РИФ
Вчера в Сочи завершился Российский инвестиционный форум (РИФ). Его основная тема в этом году – «Формируя образ будущего».
16.02.201821:15
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 1 2 3 4
Новости из районов
Предложить новость