26 Апреля 2017
$55.85
60.79
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура22.04.2011

Всеволод Солодов: Я прожил счастливую жизнь!

Фотограф: Архив семьи Званцевых

Не так давно из жизни ушел Всеволод Сергеевич Солодов. У меня дома есть несколько его пейзажей. Утром я просыпаюсь, и передо мной – весна, небольшая речка, которую вот-вот тронет ледоход, деревья, готовые совсем скоро распустить почки. И ты встаешь уже с другим настроением и понимаешь, что художник жил не зря.

У меня дома есть несколько его пейзажей. Неброская, проникновенная природа тверской земли, плотью от плоти которой и был этот художник. Как никто другой, он сумел воплотить ее суть. Всеволод Солодов страстно любил рисовать.

Думаю, что если бы Книга рекордов Гиннесса проводила конкурс среди художников по количеству полотен, он бы занял одно из первых мест. И что самое главное – его полотна всегда были востребованы. В Москве есть целая картинная галерея, где представлены только картины Солодова. Когда еще в советские годы проводилась Всесоюзная художественная лотерея, там было разыграно более 300 картин нашего земляка.

Родился Солодов в Ржеве, однако большую часть своей жизни провел в Твери. Он был не только пейзажистом. Ему принадлежит серия картин «Тверь уходящая», которая полностью находится в собрании Тверского краеведческого музея. Солодов несколько лет был главным художником Калининского театра драмы, где выпустил ни много ни мало 82 спектакля. Именно он был автором проектов и исполнителем оригинального художественного оформления в мотеле «Тверь», театре кукол, ЗАГСе.

Последний раз мне довелось встретиться с Всеволодом Сергеевичем на юбилейной выставке, посвященной его 80-летию. Тогда мы и решили снять фильм, посвященный этому мастеру. Солодов много рассказывал о детстве, своем творчестве, людях, с которыми ему суждено было дружить и работать. Думаю, что его рассказ будет интересен и читателям tverlife.ru.

– Всеволод Сергеевич, давайте начнем с истоков вашего творчества.

– В школе я очень любил рисовать. Хотя и делал это не лучше всех в классе. Я вообще считаю, что в искусстве талант – не самое главное. Главное – любовь к своему делу. Должно быть ощущение, что без этого ты не можешь жить. Мне сейчас 80 лет, полно всяких болячек. И если бы я не писал каждый день, то я просто бы умер. Художник нужен во все времена. Он переводчик с языка природы на язык искусства. Я часто на выставке наблюдаю за ее посетителями. Смотришь и видишь: улыбается человек, просветление на лице появляется. Понимаешь, что твои картины ему нравятся. А это значит, что ты хоть на какое-то время отвлек человека от его не слишком радостной жизни. И это главная оценка нашей работы.

– Вы много занимались с самодеятельными художниками, с детьми. Какие остались от этого впечатления?

– С самодеятельными живописцами я занимался на протяжении сорока лет. Как это официально называлось, курировал их от Союза художников. Таких художников нашей Тверской области более 300 человек. Перед некоторыми нельзя было не преклониться. Многие из них последние деньги тратили на краски и на кисти. Некоторые даже не продавали свои работы. Помню одного такого художника в Торопце. Его жена мне так и сказала: «Мы эти картины не продаем. Мы без них жить не можем». Согласитесь, это уникальный случай.

А детские работы! У самых маленьких присутствует, на мой взгляд, инстинкт красоты. Это им дала природа. К сожалению, порой взрослые художники вмешиваются, начинают учить и только все портят. Вы знаете, порой смотришь работы детей и испытываешь такое чувство светлой зависти!.. Понимаешь, что уже не напишешь с таким чувством непосредственности. Мы уже стараемся идти от ума, а искусство не может идти от ума, оно может идти только от сердца.

– Вы прожили уже достаточно большую жизнь. Было, наверное, и хорошее, и плохое.

– Да, жизнь действительно я прожил большую. В юности был и пастухом, и конюхом, и строителем. Однако живопись взяла свое. Хотя и здесь у меня покоя не было. Был и театральным художником, и даже главным художником города. Меня на эту должность назначили через два года после того, как я приехал в Калинин. Кстати, работал на общественных началах, без всякой зарплаты. Был главным художником рекламного комбината. Сейчас думаю, ну зачем так суетился? Нужно было просто писать пейзажи. И все же в ту пору мне такая жизнь нравилась. Занимался я и деревянной скульптурой, брал топор, пилу, подходил к деревянным кряжам… И рождалась скульптура. До сих пор в театре кукол стоит мой Лешачонок. Дети, когда к нему подходят, почему-то всегда ему в рот кладут конфетку. Да и поросенок мой деревянный не меньшим у них успехом пользуется. А вот о чем-то плохом даже не вспоминается. У меня была на редкость удачная жизнь.

– К живописи вы пришли уже достаточно поздно.

– Да, мне тогда исполнилось почти 50 лет. Живопись – вещь спокойная. Сидишь себе в мастерской, тебе никто не мешает. Профессия художника чем хороша? Ты абсолютно свободен. Живешь без начальника. Сам себе хозяин.

– В конце 50-х – начале 60-х годов в Калинине появляется целая плеяда молодых талантов. Поэты, писатели, журналисты, актеры, художники. И вы в их числе.

– Характер у меня мягкий, доброжелательный, я быстро сходился с людьми. Взять того же Андрея Дементьева. Я, как приехал в Калинин, быстро с ним познакомился. Как раз в то время ему заказали написать пьесу о революционере Вагжанове. Не его это, конечно, дело, но он взялся за работу. Мы не раз встречались, обсуждали с ним декорации. Артисты Калининского театра даже приступили к репетициям. Однако, к счастью, все-таки от этой идеи отказались. Близко сошелся я с молодым журналистом Димой Званцевым и его отцом артистом Петром Петровичем Званцевым. Он в нашем театре обычно играл аристократов, генералов. Интересный был человек. Однажды сам написал пьесу об известном нашем враче Успенском, сам ее поставил, сам сыграл главную роль. И спектакль получился неожиданный, интересный. С Сашей Гевелингом я сразу же познакомился, и до сих пор эта дружба продолжается. Тесные отношения были с Шумиловым Славой, мы когда-то учились вместе. Жизнь у нас тогда была очень активная.

– Насколько я знаю, дважды выставка ваших картин была куплена целиком.

– Да, первой такой выставкой стала «Тверь уходящая». Более 70 работ. Ее полностью приобрел Тверской краеведческий музей. И вот не так давно выставка моих картин проходила в Москве. Очевидно, она произвела впечатление, поскольку Лужков отдал распоряжение купить ее целиком и преобразовать в персональную картинную галерею. Что и говорить, конечно, приятно. Не так давно я посчитал, что мои работы находятся в 25 музеях мира, а сколько их в частных коллекциях?! В итальянском городе Бергамо около 200 моих полотен. Есть они и в Китае, Франции, США, Австралии, даже где-то в Африке. Если бы кто-то обратился ко мне из Антарктиды, я бы бесплатно дал свои картины, пусть и там был хотя бы один мой этюд. Но пока предложений не было. Похоже, что пингвины живописью не интересуются.

– Цикл ваших работ «Тверь уходящая» не может не привлечь внимания. К сожалению, мы не можем увидеть его целиком.

– Я приехал в Калинин в 1955 году. И город мне очень понравился. Хотелось запечатлеть его на полотнах. И создавал я этот цикл ни много ни мало 25 лет. Честно говоря, некоторые картины здесь достаточно слабые. И главное их достоинство в документальности. Ничего не выдумано. На каждой картине есть название улицы, дома, даже со многими жильцами я подружился. Писал я эти полотна и никому не показывал. И тут пришел ко мне директор краеведческого музея и предложил сделать выставку. Я согласился. И вот по городу были развешаны афиши с названием «Тверь уходящая». Тут же забеспокоился обком партии. Почему «Тверь уходящая», почему не «Калинин социалистический»? И все пошло к тому, что выставку хотели запретить. Пришлось позвонить Андрею Дементьеву и Алексею Пьянову, который в ту пору был секретарем обкома по идеологии. Именно они и убедили наших вождей, что никакой крамолы и антисоветчины здесь нет. Выставка эта пользовалась большим успехом. Она действовала в музее Салтыкова-Щедрина целый год. И больше никогда в жизни я городских пейзажей не писал.

– Практически ни один тверской художник вашего поколения не мыслил своего творчества без Академической дачи.

– Да, это место удивительное. Если даже у художника не было никакого образования, то Академическая дача зачастую превращала его в настоящего мастера. Меня туда впервые привез Слава Шумилов. Кроме местных художников здесь были мастера со всего Союза, даже с Камчатки, Магадана приезжали. Мы писали, учились друг у друга. Все было бесплатно. Когда к нам приезжали наши коллеги из Франции, Португалии, то они нам просто завидовали. Я был на Академической даче 14 раз. Порой писал здесь в день по пять этюдов. На Академической даче были даже лошади, собаки, которые позировали художникам. Взять хотя бы собаку Жука. Она встречала местный автобус. По запаху узнавала художника и вела его за собой на Академическую дачу. Когда она умерла, ей поставили памятник на самом высоком месте. Лошадь же здесь действительно была профессиональным натурщиком. Она ничего, кроме этого, не делала, только позировала. И когда ее собирались отправить по старости на живодерню, художники написали письмо в Министерство культуры, и оттуда пришло распоряжение: «Взять ее на довольствие вплоть до смерти».

– Когда отмечаешь юбилей, а вам совсем недавно исполнилось 80 лет, невольно подводишь итоги: что удалось, что не получилось.

– Вы знаете, я прожил на редкость счастливую жизнь. Всегда занимался делом, которое доставляло мне радость, и очень надеюсь, что не только мне.

Не так давно Всеволода Сергеевича не стало. И все-таки у художника, особенно настоящего, жизнь со смертью не заканчивается. Его картины продолжают жить. Утром я просыпаюсь, и передо мной – пейзаж Солодова: весна, небольшая речка, которую вот-вот тронет ледоход, деревья, готовые совсем скоро распустить почки. И ты встаешь уже с другим настроением и понимаешь, что художник жил не зря.

Автор: Андрей УЛЬЯНОВ
418

Возврат к списку

Цвета нашей Победы
Мальчишек друг от друга отличить не так просто. Близнецы-погодки Ваня и Кирилл Петровы одеты в одинаковые куртки. У каждого в руке зажата двухцветная георгиевская ленточка – символ мужества и стойкости советских солдат. «Сейчас, минуту постойте, я вам их прикреплю», – говорит внукам бабушка Мария Петровна, дочь пропавшего без вести красноармейца.
24.04.201722:48
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию