22 Октября 2017
$57.51
67.89
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Культура 15.04.2011

Валерий Гроховский: Надо выйти на сцену и мысленно обнять публику

Известный пианист, виртуозно играющий и классическую, и джазовую музыку, Валерий Гроховский выступил на последнем концерте Баховского фестиваля

Как академический пианист Валерий Гроховский стал известен после участия в 1989 году
в международном конкурсе имени Бузони (Италия), где он был удостоен высокого призового места и внимания авторитетных музыкальных кругов.

В своих программах музыкант соединяет академическую музыку с джазом, а свой недавний 50-летний юбилей он отпразд-новал в компании с джазовыми музыкантами. Перед концертом в Тверской филармонии Валерий Гроховский ответил на вопросы корреспондента «ТЖ».

– В 1990-е годы вы стажировались в Иллинойсском университете в США, потом преподавали по классу фортепиано в Техасском университете. В чем принципиальное отличие американского музыкального образования от российского?
– В Америке нет системы начального музыкального образования, и это самое главное отличие. Люди там имеют частную практику, как когда-то было и в России, и занимаются с учениками. Все основано на системе тестов, их можно сдавать, а можно не сдавать. Дисциплин, которые у нас изучают в музыкальных школах, нет, а это самое главное, я считаю, и для пианистов, и для инструменталистов. Американская музыка очень привязана к спортивным соревнованиям: футбольным и бейсбольным матчам, спортивной гимнастике, в которых участвуют духовые оркестры. На матче присутствует группа чир-лидеров – девичья команда, которая во время соревнований бегает, прыгает, делает акробатические упражнения, а духовой бенд обычно играет до начала состязаний. Поэтому духовое направление там, в Америке, развито, конечно, больше, чем фортепианное, скрипичное или какое-либо другое.


Валерий ГРОХОВСКИЙ – выпускник Гнесинского института, записал 20 альбомов с классической музыкой, выступает как солист и со своим джазовым трио, сотрудничает с такими видными российскими джазменами, как Даниил Крамер, Анатолий Кролл и Игорь Бутман, Сергей Манукян и Игорь Бойко… В студенческие годы организовал джазовую группу «Старый Арбат» и выступал с ней в студии «Замоскворечье», в середине 80-х играл в дуэте с пианистом Аркадием Фиглиным. После окончания аспирантуры Гнесинского института стажировался в США, а затем в течение 10 лет преподавал в Техасском университете, организовывал фестивали, сотрудничал со многими зарубежными исполнителями. Валерий Гроховский совмещает исполнительскую карьеру с работой в кино: он автор музыки к фильмам «Созерцатели» (США), «Афродизия» (Франция), «Моя Градива» (Россия – США).

– Вы преподавали там классику и занимались джазом?
– Да, и джазом тоже занимался. Учился у них сколько было можно, набирался опыта, но в то же время преподавал джазовую музыку для камерного ансамбля. Интерес был в первую очередь у меня: есть ли какие-то загадки? Понимаете, мы постоянно ищем эту загадку, ключик для того, чтобы лучше и ярче раскрыть сочинение композитора. К моему счастью, сложностей не возникло – обо-шлось все просто, потому что в Америке есть, например, ритм-секция, и они умеют это играть. Но в настоящий момент это уже не так важно, мне кажется. Есть, конечно, американцы, которые не держат темп, и американцы, которые хорошо играют. Интересно, что музыканты, приезжавшие в Россию из Америки и участвовавшие в каких-то моих проектах, были удивлены, очень приятно удивлены тем, что публика у нас очень молодая. У них все по-другому – молодежи, которая приходит слушать джазовую музыку в Америке, гораздо меньше, чем у нас.

– Сегодня вы играете Гершвина, «Рапсодию в стиле блюз» вы очень долго играли со своими американскими коллегами.
– Гершвин очень востребованный композитор, его везде любят, это визитная карточка американской музыки. Скорее всего он популярен потому, что охватил самые разные аспекты – написал оперу, фортепианные концерты, им создано много песен, которые сразу же стали джазовыми стандартами. Их стали петь, и Гершвина в результате знают все. Если я играю в джазовом концерте, то какую-то пьесу Гершвина исполняю обязательно, не обойтись без него.

– И без импровизации?
– Безусловно, но все зависит от подачи, от того, найдено ли взаимодействие с оркестром. Вообще элемент импровизации обязательно присутствует, даже когда ты играешь музыку, написанную от начала до конца. Это свобода интерпретации, которую вы себе позволяете. Если вы чувствуете себя свободно, то показываете это в музыке, и публика чувствует, как музыка льется…

– «Минута – и стихи свободно потекут»?
– Примерно так, да.

– Но ведь импровизация все равно готовится заранее?
– Безусловно, есть тема, на которую импровизируешь, и она достаточно субъективна. Если это какая-то песня Гершвина, скажем, «Любимый мой», значит, вы поете о любви. Другое дело, какими музыкальными красками это выражать, в каком темпе играть это биение сердца… Один и тот же темп просто физически нельзя повторить два раза подряд, обязательно будут отклонения – либо будешь замедлять, либо играть быстрее. Замечено, что на сцене всегда играешь быстрее, потому что пульс другой, временные соотношения другие. Играешь, играешь, а время пролетает мгновенно. Самое главное – быть в состоянии музыки, заставить себя находиться в нем. Это сложно. Недавно я выступал перед залом на 1700 человек, значит, на концерте на меня смотрели 3400 глаз плюс оркестр – почти 3500! Все внимание сосредоточено на вас, потому что вы солируете, это сковывает.

– Вы нашли способ, как с этим справляться?
– Мне один буддист сказал, что надо выйти на сцену и мысленно обнять публику. Я так попробовал в Америке сделать – потрясающий результат, неуверенность моментально прошла. Это было давно, конечно. Сейчас все иначе – есть приподнятое настроение и никакого мандража, как раньше, в молодости.

– Вы уже выступали в Твери на джазовых фестивалях...
– Очень надеюсь, что сотрудничество с филармонией продолжится, тем более что мы соседи – я живу сейчас в основном в Москве.

– Но, как музыкант, вы, наверное, чувствуете себя больше космополитом?
– Трудно сказать… С какими музыкантами играть – нашими или американскими – неважно, если есть взаимопонимание. Считаю, что здесь нет никаких границ абсолютно. Мы учимся в принципе на одном и том же материале, и опыт у всех есть, да, есть разница в интерпретации, но география, где кто живет, не играет никакой роли.

Автор: Евгений ПЕТРЕНКО
90

Возврат к списку

«Тверской переплет» отвечает на вопрос «Есть ли жизнь за МКАДом?»
А еще знакомит с новинками литературы и популярными литераторами, проводит мастер-классы и учит оптимизму.
22.10.201703:12
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости из районов
Предложить новость