08 Декабря 2016
$63.91
68.5
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Тверская сага29.03.2011

Пролетарская история

Каких-то полвека назад жизнь была совсем иной. Даже люди старшего поколения в суете времени, наверное, уже забывают, что не так давно мечтали вовсе не о новом телевизоре, а о куда более простых и жизненно важных вещах.

Каких-то полвека назад жизнь была совсем иной. Даже люди старшего поколения в суете времени, наверное, уже забывают, что не так давно мечтали вовсе не о новом телевизоре, а о куда более простых и жизненно важных вещах. Например, семнадцатилетняя жительница Калинина, Ниночка Крутова, глядя холодной зимой 1943 года на ночное небо, думала о том, что хорошо бы лунный диск превратился в лепешку хлеба и упал ей прямо в руки. Чувство голода, которое молодой организм испытывал почти постоянно, подавляло все иные желания. Жизнь была наполнена борьбой за самое примитивноевыживание. Как писали некогда мои коллеги, это была тревожная молодость. Рассказ о жизненном пути Нины Крутовой, возможно, кому-то покажется заурядным и малоинтересным, но именно такую жизнь прожили многие люди ее поколения. Хочется верить, что выпавшие на долю нашей землячки невзгоды не придется пережить никому и никогда.

Нина Ивановна Крутова родилась 7 марта 1926 года в старейшем тверском родильном доме №2, что во Дворе «Пролетарки». В то время это была окраина города, где размещался фабричный текстильный городок. Здесь жили и работали пре" имущественно рабочие бывшей мануфактуры фабрикантов Морозовых. Советская власть отняла  национализировала фабрики капиталистов кровопийцев, жилые казармы, социальные учреждения, но в жизни рабочих смена собственности почти ничего не изменила. Также тяжела была работа, мизерен зарабо ток, убог быт.

У Нины Крутовой текстильщиками были не только родители, но и бабушки с дедушками с обеих сторон. Мама, Анна Архиповна, до замужества проживала с родителями на 8-й улице Красной Слободы. Домик был хотя и собственный, но перенаселенный, ведь в семье кроме мамы росли восемь детей. Чтобы хоть как то облегчить жизнь семьи, бабушка на лето отправляла часть детей на свою малую родину, в деревню Прудищи, что в верховьях Волги.

У Нины Крутовой текстильщиками были не только родители, но ибабушки с дедушками с обеих сторон. Мама, Анна Архиповна, до замужества проживала с родителями на8й улице Красной Слободы. Домикбыл хотя и собственный, но перенаселенный, ведь в семье кроме мамыросли восемь детей. Чтобы хоть както облегчить жизнь семьи, бабушкана лето отправляла часть детей насвою малую родину, в деревню Прудищи, что в верховьях Волги.

Замуж Ниночкина мама вышлаза Ивана Крутова с фабрики имениВагжанова, до революции Берга. Семья Крутовых была чуть поменьше – четверо детей. Семью возглавляла,несомненно, мать – Евдокия Арсеньевна Крутова – женщина малограмотная, но зато в духе времени активная общественница.

Нина была первым ребенком вмолодой семье Крутовых. Спустя двагода родился брат Юра. Молодоженам надо было думать о собственномжилье, и в 1929 году с помощью родителей Иван и Анна поставили на 1й Беговой улице домик из перевезенного из деревни старого сруба. Онстоял в районе нынешней 4й городской больницы на улице МаршалаКонева. Еще недавно такими домишками в три окна были застроены всегородские окраины. Во время строительства панельных микрорайоновбольшинство из них снесли. Не уцелел и родовой дом Нины Крутовой, очем Нина Ивановна нисколько не горюет. Уж очень много горя и бед пришлось пережить в его не слишкомтеплых стенах.

К осени 1939 года у Крутовых росло четверо детей – три девочки и мальчик. Мать вновь была беремен на. Несмотря на все эти семейные обстоятельства, которые тогда ува жительными не считались, отца Ивана Тимофеевича в сентябре 1939 года призвали на финскую войну. Перед самым новым годом у Нини ной мамы начались роды. Ее отвез ли в родильный дом на Пролетарке, где появились на свет все дети Кру товых. Те дни Нина до сих пор вспо минает в мельчайших подробностях. Ей было тринадцать лет, брату один надцать, сестрам по шесть и два года. Стоял страшный мороз, а сне га не было, совсем как в нынешнюю зиму. Надо было топить печку, что то есть. Младшие смотрели на Нину с надеждой. А что она могла? Дров было мало, без отца было трудно за готовить топливо. Из еды – только картошка в подполе. Новогодней ночью Нина с братом отправились на Ворошиловку за хлебом. Ночью – потому что магазин открывался утром, но, чтобы его купить, надо было занять очередь с вечера и еще пройти ночную перекличку. Детям было холодно и страшно идти ночью в неблизкий путь, но дома плакали младшие. Почему никто из много численных родных не пришел к ним на помощь? Этого Нина Ивановна не понимает и сейчас, спустя почти семьдесят лет. Только однажды к ним наведалась бабушка, папина мама, посмотрела на жавшихся к ос тывающей печке внуков и ушла.

Хорошо, что скоро вернулась мама. Родив сына, она упросила врачей побыстрее отпустить ее домой. Дети радовались, что мама вернулась. Никто не мог знать, что впереди всех ждут новые испытания.

К маю 1940 года домой вернулся отец. В холодных финских лесах Ивану Тимофеевичу оторвало полуха иранило в ногу, а еще желудок мучила язва. Однажды Нина видела, как отец перебинтовывает ногу. Это страшное зрелище долго не давало ей спокойно спать.

Прошло всего полтора года, и Нининого отца вновь забрали на вой  ну, на этот раз на Отечественную. Его мобилизовали не сразу, в июне 1941 го, а глубокой осенью. Так что все вмес  те они еще успели, как тысячи других калининцев, уйти из города, когда в октябре 1941 года в него уже входили немецкие войска. Как большинство беженцев, они шли пешком в неиз  вестность. Плотный поток бредущих на восток людей постепенно рассеи  вался. Крутовы дошли до Кушалина, где неделю прожили у добрых людей, потом пошли дальше. Осели в Рамеш  ковском районе, в карельской семье. Оттуда отца и призвали на фронт. Больше они его не видели. В марте 1942 го из под Ржева пришла похо  ронка. На детей назначили пособие. На всех пятерых сирот стали платить 285 рублей, что было очень мало. Од  нажды Анне Архиповне довелось раз  говориться с вдовой офицера, та сообщила, что ей платят 500 рублей только на одного сына.

В деревне к Крутовым отнеслись хорошо, хозяйка даже давала постояльцам творог и молоко. Но еды все равно не хватало, и Анна Архиповна ходила по дворам, прося подаяние. К вечеру возвращалась, выкладывая из холщовой сумки хлебные горбушки, вареные яйца и картофелины, куски каши. Этого момента дети с нетерпением дали целый день.

Шестнадцатого декабря в избу прибежала бригадир и крикнула: «Ка  лининские, радуйтесь! Город освобо  дили!» Но с возвращением решили подождать. На разведку отправилась Нина. В местном колхозе девушке нашли и средство передвижения – пожилого мерина, и задание – в при  цепленные к мерину сани нагрузили несколько мешков картошки и веле  ли отвезти в Калинин на крахмаль  ный завод. Пункт приема картошки располагался на Советской улице, в здании бывшей лютеранской церкви, стоявшей до 60 х годов на месте ны  нешнего Законодательного собрания. С таким же заданием в город поехали и несколько колхозников.

Внеблизкий путь Нина пус  тилась вместе с 13 летним братом Юрой. Как только дети отъехали от деревни, то сразу поняли, почему им выдали именно этого коня. Видимо, по при  чине глубокой старости мерин пере  двигался тихим пешим ходом. До го  рода Крутовы ехали два дня с ночев  кой. В Калинин приехали на второй день путешествия, к вечеру. Город по  разил их разрушенными зданиями. Сначала дети сдали мешки, а затем направились в Красную Слободу к деду. Хорошо, что дед умел обращать  ся с лошадьми. Мерина он распряг, накормил и поставил в стойло. Нина с Юрой пошли ночевать к бабушке. Евдокия Арсеньевна оккупацию про  жила в Калинине, как тогда говори  ли, под немцем. Питалась чем и все, то есть мороженой капустой и горе  лым зерном со сгоревшей мельницы. Лепешками из этого зерна она и уго  щала прибывших внуков. Наутро дети побежали к своему домику, не зная, цел ли он. Оказалось, что избушка на 1 й Беговой стоит. Правда, у нее не было стекол, да и сквозь крышу све  тили звезды, но у многих встречен  ных ими знакомых положение было того хуже. С этой хорошей новостью брат с сестрой на отдохнувшем мери  не пустились в обратный путь. Когда прибыли в деревню, то оказалось, что другие подводы давно вернулись и к матери уже приходили из колхоза пре  дупредить о материальной ответствен  ности за мерина, сани и картошку.

Нина рассказала матери о состо  янии дома, ситуации в городе, и Анна Архиповна решила обождать с возвра  щением до весны. А девушка в конце января пешком пошла в Калинин. Двигалась дня три, ночуя в деревнях. Поселилась у бабушки. В первый же день вместе с подругами пошла уст  раиваться на работу. В город возвра  щались многие жители, все искали работу, без которой не давали карто  чек на хлеб. Но работы не было: пред  приятия стояли. Требовались в основ  ном рабочие руки для расчистки зава  лов. Кадрами на Пролетарке распо  ряжался человек по фамилии Махор  кин. Нину, как не достигшую 16 лет, на работу он категорически не брал. Повезло случайно – при ней пришла заявка на курьера для райкомхоза. Нина сразу же согласилась. Ей выда  ли хлебную карточку, по которой в день она могла получить 400 граммов хлеба. Рабочим полагалось 500, ижди  венцам – 300. Одновременно Нине выдали справку о том, что оккупацию Калинина она провела на советской территории. Эта бумажка очень вы  ручала ее в дальнейшем.

В Пролетарском райкомхозе Нина делала все, что ей велел ее начальник Иван Иванович: днем бегала по городу с поручениями, по ночам дежурила у телефона, случалось сидеть с его детьми, когда жена была занята, а также покрывать шефа, когда тот увиливал от обязанностей семейной жизни и искал радостей у ногочисленных вдов и солдаток. В столь юном возрасте Нина знала главное: ей нужно питаться, а значит, работать, получать карточку, помогать маме.

Но не все зависело от нее. Перед новым годом в райкомхоз нагрянула проверка, по результатам которой сня  ли и судили на десять лет бухгалтера по фамилии Балтийский. Как выясни  лось, этот тихий 60 летний человек сни  мал с казенного счета деньги и покупал на них хлеб для себя и жены. Ивана Ивановича перевели в Ржев, а Нину сократили. В первый день 1943 года Нина шла по улице и горько плакала, не зная, как жить дальше. Но судьба вновь улыбнулась ей. По пути ей встре  тилась знакомая, которая спросила, о чем девушка так горько плачет. Узнав причину, сразу сообщила, что может подсказать вакансию. Это была удача. Так Нина попала в рабочую столовую на фабрике имени Вагжанова, куда ее взяли официанткой, а потом перевели в кассиры. Вопреки распространенно  му мнению работники столовой не име  ли особых благ, потому что воровство строго каралось, да и брать было осо  бенно нечего. За махинации с карточ  ками сажали не задумываясь. Они счи  тались документами строгой отчетнос  ти. Но риск присвоить чужие карточки и, наконец, наесться самому или на  кормить детей был слишком велик. Нина знала трех женщин из домоуп  равления, которых посадили на 10 лет каждую за присвоение карточек. Такой же срок получили несколько молодых женщин, остававшихся в оккупирован  ном городе. Им вменили связь с вра  гом, то есть с немецкими солдатами или офицерами.

Главным в столовой был гарантированный, хотя и скудный, обед. Обычно он состоял из пустых щей или супа, темной лапши или картошки, пропущенной через мясорубку. К нему давали по 100 граммов хлеба. Начальству, которое принимало пищу в отдельном зале, полагались щи с тушенкой и греча-размазня. Люди были так голодны, что, никого не стесняясь, вылизывали тарелки. Здесь же в поисках еды бродили крысы.

Первый же рабочий день Нины чуть не стал последним. Она подала тарелку супа обедающему начальнику. Мужчина молча указал ей на плавающий в тарелке крысиный хвост. Но все обошлось.
Перед пенсией Нине Крутовой, уже Нине Ивановне Каштановой, доведется еще раз поработать в рабочей столовой. Это были уже благополучные 70"е годы, и Нина поразится, насколько изменились порядки в сфере питания. Работницы столовой начинали есть с самого утра. Сначала доедали вчерашний обед, потом пили чай с горячими булочками, переходили к свежему обеду, завершали трудовой день полноценным ужином и медленно (от такой обильной пищи) шли домой. За все изобилие из зарплаты вычитали рублей шесть. Так Нина никогда еще не жила. Наводить свои порядки не было смысла. Впервые в жизни женщина набрала лишний вес, который исчез сам собой после увольнения. Кончилась война. Всем верилось, что настанет лучшая жизнь. Крутовым дали комнату в 14 квадратных метров в бараке на Серебряковской пристани. Мама была очень рада, жить в старой избушке было совсем невозможно.

В города стали возвращаться демобилизованные воины. Нина познакомилась с симпатичным и веселым Николаем Каштановым, работавшим водителем на легковой машине. На зависть подругам и соседям иногда он отвозил ее домой на машине. Мать одобряла отношения – парень без всяких просьб взялся налаживать их сиротское хозяйство. Однажды Нина с Николаем поехали в пионерский лагерь навестить младшую Нинину сестру. День стоял пасмурный, холодный. Девочка была одета по"летнему. Николай снял с себя пиджак, одел ребенка, взял на руки и поцеловал. Вот так вышло, что жених поцеловал сначала сестру, а только потом Нину. Вскоре они поженились. Их счастливому браку уже шестьдесят лет.

После ухода из столовой Нина Ивановна много лет проработала контролером в Энергосбыте. Там же трудился и муж. В 1956 году на улице Троицкой (тогда Энгельса) был построен трехэтажный дом, в котором Каштановым дали хотя и крохотную, но все же отдельную квартирку, состоящую из комнатки и кухни. Их было трое – Нина, Николай и их сын. Въехали в канун 1956 года. Новоселы были очень счастливы. Кто же мог знать, что все рухнет в один миг. Единственный сын, учащийся техникума, погиб под колесами поезда в Лихославле, когда, как многие пассажиры, пытался сократить путь через железнодорожное полотно.

Так они остались вдвоем. Живут в той же квартире. Хорошего мужа Нина Ивановна считает своей главной жизненной удачей и на судьбу не жалуется. Прожив такую сложную, полную испытаний жизнь, Каштановы сохранили оптимизм и доброе отношение к людям. Вызывают уважение и достойно прожитые немалые годы. Вот и задумаешься: в чем же секрет долголетия? Нинина мама Анна Архиповна десятилетиями много и тяжко работала, в одиночку поднимая детей, о сытости могла только мечтать, в медицинские учреждения обращалась, только чтобы родить ребенка. А умерла в 1989 году, прожив 87 лет и дождавшись правнуков, новых времен и перебоев с продовольствием.

Автор: Марина ШАНДАРОВА
93

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В Твери прошел городской молодежный марш-бросок «Москва за нами!»
Несмотря на снег и холодный пронизывающий ветер, они пришли сюда, чтобы отдать дань памяти тем, кто ровно 75 лет назад остановил фашистских оккупантов на подступах к столице нашей Родины и перешел в контрнаступление, изменившее ход Великой Отечественной войны.
07.12.201620:02
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию