28 Мая 2017
$56.76
63.67
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
День Победы22.03.2011

«Орленок» из Кесовой Горы

Фотограф: Архив "ТЖ"

Легендарный ведомый.

Книгу воспоминаний командира 2-го гвардейского истребительного авиаполка Е.Ф. Кондрата «Достался нам век неспокойный» я читал как гимн отваге и сердечности русских людей, оказавшихся на фронте и ежедневно встречавшихся со смертельной опасностью. Среди множества других документальных книг о наших летчиках она привлекала отсутствием неизбежного, казалось бы, пафоса, открытостью автора, глубоким анализом характеров, задушевной интонацией.

Емельян Филаретович командовал одним из самых прославленных полков в наших ВВС, пройдя к этому времени небо Испании и Халхин-Гола, финскую войну, а за подвиги при прорыве блокады Ленинграда стал Героем Советского Союза. Тем более радостно было читать многие страницы книги, посвященные его ведомому, лейтенанту Александру Майорову.

Александр Иванович — наш земляк, из Кесовой Горы. Он родился 1 апреля 1921 года, прошел всю войну, дослужился до должности начальника штаба дивизии и звания полковника, умер в Одессе 26 октября 2004 года. Большая и славная жизнь!..

Призывался Александр из Москвы, где работал слесарем на заводе. Борисоглебская военная авиационная школа летчиков дала ему в 1941 году путевку во фронтовое небо. ВВС Волховского фронта командовал генерал Иван Петрович Журавлев, наш земляк, родом из-под Ржева. Здесь младший лейтенант Майоров и принял боевое крещение.

Уже в первом боевом вылете в начале весны 1942 года он проявил отвагу и мужество. Когда самолет ведущего прошила пулеметная очередь, Майоров прикрыл его на посадке, а затем вступил в бой с бомбардировщиками. Подполковник Б. Монастырский, тот самый ведущий, вспоминал, что во 2-м гвардейском истребительном авиаполку  симпатичного и смелого Александра ласково называли «Орленком».

19 марта четверка наших истребителей шла в свободном поиске, когда получила по радио информацию, что к линии фронта приближается группа из 16 немецких истребителей. Майоров, используя преимущество в высоте и скорости, внезапно атаковал их ведущую пару сверху сзади. Одна машина вспыхнула, другая скрылась. Набрав высоту, Майоров вновь занял удобную позицию и атаковал вместе с ведущим четверку бомбардировщиков. Меткие очереди зажгли две фашистские машины.

В апреле после одного из боев Майоров посадил свой горящий самолет на поляне во вражеском тылу близ станции Мясной Бор, где сражалась в окружении 2-я Ударная армия. На шестой день вышел в расположение наших — раненый, обмороженный, голодный, в развалившихся унтах и оборванном комбинезоне. Через несколько дней он вместе с бойцами вырвался из окружения, добрался до своего полка — и снова в небо.

Летом противник стремился полностью уничтожить части окруженной 2-й Ударной армии бомбово-штурмовыми ударами. Немецкие пикировщики непрерывно висели в воздухе. 14 июня замкомандира эскадрильи Александр Майоров повел четыре истребителя в район скопления вражеской авиации. 38 немецких самолетов кружили над нашими войсками, пытавшимися прорваться из окружения через узкую, 400-метровую, горловину. Наша четверка ринулась в атаку, сбила три «юнкерса» и два «мессер¬шмитта» и обратила остальных вспять. В том бою Майоров был ранен осколком снаряда, но самолет не оставил и посадил подбитый истребитель на свой аэродром. Командующий фронтом К.А. Мерецков сразу после боя лично приехал в полк и вручил ему орден Красного Знамени прямо на взлетно-посадочной полосе.

Начало нового 1943 года ознаменовалось прорывом блокады Ленин¬града. Буквально за неделю, с 14 по 22 января, Майоров сделал 40 боевых вылетов, в том числе 10 разведочных, и сбил три самолета.

Обратимся к воспоминаниям командира полка Е.Ф. Кондрата: «Мы летим парами: командиры эскадрилий со своими заместителями, у меня ведомым Майоров. Люблю летать с ним: отважный, зоркий, цепкий. В Майорове сливается противоречивое: юношеский облик с устойчивостью, уверенностью, сдержанностью зрелого человека. И странно впервые услышать его низкий грудной голос, идущий сквозь стеснительную улыбку мальчика. Но у него за плечами столько боев, а это на фронте и лицо, и возраст, и звание. Здорово вырос этот летчик, которого полгода назад я называл пацаном и отчитывал за то, что пренебрегает маневром.

С Майоровым я познакомился раньше всех. О том, что мне предстоит принять 2-й гвардейский полк, я знал, еще когда занимался обеспечением группы транспортных самолетов Валентины Гризодубовой. Начальство, наконец, откликнулось на мои просьбы дать мне хоть и менее престижную, но более самостоятельную работу.

Однажды в то время я оказался в соседнем полку и стал свидетелем воздушного боя. Он складывался скверно с самого начала. «Мессеры» застигли наших на взлете. Двоих подожгли, а три смогли все же подняться. Особенно выделялся истребитель с бортовым номером 15. Если его товарищи вели бой осмотрительно, то он ворвался в стаю «мессеров» и, забыв обо всем на свете, погнался за одним из них. По всему было видно, что в машине летчик молодой и чрезвычайно смелый. «Мессер» улепетывал: видать, чувствовал дьявольский напор этого непонятного русского, который один влез в самую гущу. Тот, отстав, тут же переключился на второго, хлестанул по нему очередью, перенес огонь на третьего... Словом, паники он наделал, хотя сам оставался цел только чудом. «Безумству храбрых поем мы песню», — пришли на память слова, и еще подумалось, что это будет траурная песня. С напряженной тревогой и нарастающей болью следил за ним.

И все же он приземлился. Машина была буквально изрешечена. И, когда приземлился, тут уж меня прорвало. Еле дождался, пока командир полка созвал летчиков для разбора. «Пятнадцатый» оказался совсем молоденьким, потому, видимо, все мои самые грозные приготовленные слова вылетели, а вырвались «неприготовленные»: «Юнец! Мальчишка!..» Сержант растерялся от такого «разбора» старшего инспектора ВВС фронта. Все то напряжение, что я накопил, наблюдая бой, постепенно затухает, и в душе начинает преобладать чувство справедливости. Само собой вырывается: «А все же — молодец!» Что поделаешь — просто влюбился в него, с первой же встречи. А когда через полмесяца принимал 2-й гвардейский, увидел его в строю — перевели сюда... Полк, образно говоря, менял бинты на ранах и готовился к новым схваткам. «Ё-моё! — воскликнул Майоров (было у него такое присловье), когда увидел, на чем предстоит летать. – Я-то думал, что в гвардейском поприличнее будет». Но и на таких машинах наши летчики порой творили чудеса.

В боях на Курской дуге Александр Майоров одержал еще несколько побед, в том числе вместе со своим ведущим командиром полка Е.Ф. Кондратом, над FW-190 с червовым тузом на фюзеляже. Поймав «фоккера» в прицел, полковник открыл огонь. Пишет сам Е.Ф. Кондрат: «Бью по «фоккеру» — не успел он уйти, тоже вспыхивает. Но что это? Справа и слева от меня трепещут длинные и белые, как веревки, трассы. Это — конец, тут не вырваться. Если бы ведомый помог... «Саша, выручай!» Тут он, тут, мой ведомый. Рву машину в сторону, резко оборачиваюсь и вижу, Майоров идет за мной, а «фоккер», который просто чудом не сбил меня, неуклюже несется вниз. И еще ниже, вижу, белеет купол парашюта. А сердце колотится, едва не выскочит из груди». Сбитым асом оказался майор из группы «Рихтгофен», воевавший в Испании, Франции и над Ла-Маншем.

После одного из боев политотдел дивизии выпустил плакат: «Товарищи летчики! Бейте фашистских стервятников так, как коммунист Майоров, у которого на боевом счету 20 сбитых немецких самолетов». За образцовое выполнение боевых заданий командования, мужество, отвагу и геройство гвардии младший лейтенант Александр Иванович Майоров был удостоен 2 сентября 1943 года звания Героя Советского Союза (медаль «Золотая Звезда» № 1105).

В 1944 году он был назначен командиром эскадрильи, руководил боевыми действиями решительно, инициативно, умело навязывал врагу свою волю. В любой обстановке Александр был опрятно одет, тщательно выбрит, с белоснежным подворотничком гимнастерки и в начищенных до блеска сапогах.

26 апреля 1945 года группа истребителей, возглавляемая майором Александром Майоровым, попала при патрулировании над Берлином в зону сильного зенитного огня. Его самолет был подбит, пришлось садиться на неровном участке местности. Александр сильно повредил позвоночник, но, скрывая свое состояние от врачей, продолжал летать на боевые задания до самой Победы. На его счету было более 300 успешных боевых вылетов, 17 самолетов противника, сбитых лично, и 10 — в составе группы.

24 июня 1945 года он участвовал в Параде Победы на Красной площади. И только после этого он обратился к докторам, которые на целых два года заковали его в гипс, чтобы сохранить жизнь. Могучее здоровье взяло верх, и служба в авиации продолжилась еще на четверть века.

Каждое новое мое погружение в военные судьбы земляков приводит к убеждению, что наряду с особым тверским характером есть еще совершенно удивительный кесовогорский, в котором сплавились воедино отчаянная храбрость и тонкое чутье, фантастическая быстрота реакции и осмысленное умение добиться победного результата. Таким характером обладали Герои Советского Союза Дмитрий Абаляев, Алексей Алелюхин, Василий Емельянов, Петр Катухин, Иван Кузнецов, Александр Николаев. И, конечно, Александр Майоров.

Автор: Вячеслав ВОРОБЬЕВ, профессор Государственной академии славянской культуры
45

Возврат к списку

В Тверском регионе развиваются телемедицина и мобильное здравоохранение
В 2016 году Правительство Тверской области профинансировало социальную сферу на 100%. На эти цели было направлено более 65% расходов регионального бюджета. 
27.05.201701:14
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию