24 Июня 2017
$59.66
66.68
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Тверская сага22.02.2011

Фронтовая сестра Ксения Сырица отмечает свой юбилей

Фотограф: Ольга Моисеева

Потери, одни потери. Над кроватью мемориал – портреты дорогих людей. Все ушли. Первой в ряду – мама, но, по-скольку фотография с ее изображением не сохранилась, в рамке только лист бумаги, на котором от руки напечатано «МАМА. Умерла 6 января 1934 года».

Потери, одни потери. Над кроватью мемориал – портреты дорогих людей. Все ушли. Первой в ряду – мама, но, по-скольку фотография с ее изображением не сохранилась, в рамке только лист бумаги, на котором от руки напечатано «МАМА. Умерла 6 января 1934 года».

И дальше, строго в ряд, портреты папы, брата Сережи, брата Вани, сестры Нади с указанием года смерти. Столько потерь! Во время войны погибли первый муж и ребенок, спустя десять лет – второй муж и второй ребенок. Фронтовая медсестра Ксения Никитична Сырица была несколько раз ранена, после войны перенесла два инфаркта и инсульт, долго лежала в больнице. И выжила. 28 февраля ей исполняется 90 лет.

– Одна я! Никого у меня не осталось! – плачет она. И сказать нечего, и тяжко стоять перед этим мемориалом, смотреть на зияющую пустотой картинку в рамке и слушать причитания.

Она многое помнит, подробно рассказывает. Если бы только не эти слезы… Харьковская область, село Липцы, 1934-й, голод. Бабушка просила милостыню, местные богатеи давали картофельные очистки и позволяли мальчикам семи и девяти лет, братьям Ксении, работать у них пастухами. Мама и бабушка умерли от голода, отец, инвалид гражданской войны, смотрел на своих опухших от голода детей, младшей из которых было шесть лет, плакал и не знал, что делать. Ксения пешком пошла в областной центр, прибрела на рыбный базар, было холодно, она зарылась в солому и уснула. Утром дворничиха нашла голодного полузамерзшего ребенка, отвела к себе домой, а вскоре пристроила на хорошее место. В семье профессора медицины требовалась нянька, вот в этом качестве, а потом заодно и домработницы Ксения и отработала шесть лет. С благодарностью вспоминает профессора – не обижал, позволил учиться в школе вечерней молодежи, а затем и в медицинском техникуме. Хозяйка, правда… И за уши таскала, и ремнем била – из-за того, что ребенок плакал. А у того просто живот болел, малолетняя нянька была ни при чем.

В 1939 году дипломированным фельдшером поехала она в Каракалпакию – Наркомздрав СССР направил туда выпускников Харьковского медтехникума для создания медицинской службы, которой там и в помине не было. Необходимо было победить туберкулез, холеру, многие другие болезни; работы велись прямо в пустыне (население там в основном кочевое). Боялись басмачей. Ксения Никитична говорит, что бандиты убивали женщин за то, что сняли паранджу, и даже детей – за то, что родились при помощи медиков.

Первым ее назначением стало заведывание пунктом скорой помощи. Размещался он в юрте, обтянутой шкурой верблюдов, единственным транспортным средством был ишак, на котором за 18 километров подвозили питьевую воду из Амударьи. К концу 1939 года была построена первая глинобитная одноэтажная больница, в которой были терапевтическое, инфекционное, хирургическое отделения. В этот период Сырица провела свою первую операцию, хирург всякий раз прилетал на самолете. В Каракалпакии Ксения Никитична вышла замуж, родила ребенка. Во время войны дочь осталась со свекровью и в январе 1943 года погибла в эвакуации от воспаления легких. А муж, тяжело раненный на Белорусском фронте, умер в поезде и был похоронен в Саратове в братской могиле.

На войну Сырица ушла добровольцем, с июня 1941-го по ноябрь 1945-го служила старшей операционной сестрой на Северо-Западном фронте в эвакогоспитале №3370, потом в госпитале №926 на II Прибалтийском фронте. Ксения Никитична вспоминает, как ехали на поезде, как подбирали раненых партизан, своего первого раненого – парня, у которого была оторвана рука и ранена голова.

Она была дважды ранена – в Торопце, а потом под Ленинградом, в Широком – доме отдыха ученых. Через выходившее на озеро окно в нее попал немецкий снайпер, который прятался на островке, – пуля, задев ухо, влетела в стену. Как медсестре, ей приходилось многое делать – и гипс накладывать, и вместе с хирургом проводить операции. Попав в Ригу на место погибшей операционной сестры, пришлось поучиться новому делу: если раньше она оперировала брюшные полости и конечности, то теперь пришлось делать много операций на черепе. Ксения Никитична вспоминает, как, совершая очередной рейс морем в Ригу из Кенигсберга, где подбирали раненых, их катер подбили, и она стала тонуть. Но ее вытащил на берег – прямо в шинели, валенках, с медицинской сумкой – человек, которого Ксения Никитична ищет много лет. Она уже не помнит его лицо, но очень хочет знать, что с ним, остался ли жив. Куда она только не писала! Он не отозвался. Вот бы найти, вздыхает Ксения Никитична, еще на что-то надеясь.

У братьев Ксении судьба сложилась тяжело. Вслед за ней они тоже пришли в Харьков, один устроился работать на завод, другой поступил в училище. А в начале войны их, подростков, отправили в концлагерь. Уже после войны, найдя сестру, они рассказали о том, что пришлось пережить, как голодали, как их били. Главным их назначением в лагере было донорство – у подростков брали кровь для солдат третьего рейха. Ваню выкупил у немецкого офицера богатый крестьянин, брат батрачил на него, потом сбежал, работал на подземном заводе, в общем, история трудная. Поскольку концлагерь находился в Западной Германии и освобождали его американцы, пришлось ему познакомиться и с советскими лагерями – работал на шахте в Сибири, освободился только в 1954 году. Сергею повезло больше, его отпустили из польского концлагеря домой, на Украину.

Младший лейтенант, отличник медицинской службы Ксения Сырица свою первую награду за боевые заслуги – орден Красной Звезды – получила в 1943 году, за ней последовали другие, одних только похвальных писем от командования госпиталей целых 17 штук.

Спустя десять лет она вторично вышла замуж. Родился сын, которого назвали Александром. Через три месяца после родов надо было выходить на работу – таким был декретный отпуск в те времена. В первый же ее рабочий день, когда дома остались муж с ребенком, бендеровцы бросили в окно гранату. Погибли и муж, и ребенок. Дело происходило на Западной Украине, муж Ксении Сырицы служил в КГБ.

Дальнейшая деятельность Ксении Никитичны уже не была связана с медициной, работала она в обкомах партии в Карпатах, Минске, Бресте, Ивано-Франковске. Замуж больше не выходила, говорит, что у нее была одна радость – работа.

Выйдя в 1977 году на пенсию, она перебралась к сестре в Тверь. Сейчас живет одна, два-три раза в неделю принимает соцработника. Мечтает встретиться с представителями украинской диаспоры в Твери.

– Вот бы хоть под конец жизни кто-то из украинцев побывал у меня!

Мы листаем любовно оформленный фотоальбом, в котором крупно вписано: «17 января 2010-го исполнилось пять лет со дня смерти Сережи.

8 февраля 2010-го исполнилось 10 лет со дня смерти Вани. 9 января 2011-го – три года со дня смерти Наденьки». Все умерли.

Автор: Мария СПИРИДОНОВА
144

Возврат к списку

В Завидове Тверской области проходит национальный туристский форум «Реки России»
В Конаковском районе обсуждают проблемы прежде такого популярного, а ныне возрождающегося вида отдыха, как путешествия по воде. В Тверской области насчитывается 760 рек длиной более 10 км.
23.06.201720:53
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
Новости из районов
Предложить новость