29 Апреля 2017
$56.98
62.04
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Тверская сага03.02.2011

Ветлужский корень

Фотограф: Архив семьи Редькиных

У этой истории два главных героя: отец и сын, летчик и профессор. Принадлежа к разным, почти противоположным профессиям, они являют редкое родство духа, объяснение которому можно найти только в глубине и силе общего корня. И хотя географически он не так уж близок к тверской земле, плоды его вызревали и вызревают у нас.

От Ветлуги до Советской Гавани

Есть такой совсем небольшой город на широкой реке Ветлуге – левом притоке Волги, в лесном краю. До революции относился он к Костромской губернии, а с 1922 года – к Нижегородской. Звание города, согласно легенде, ветлужане не столько выпросили, сколько выплясали, позабавив Екатерину Великую залихватской пляской. А еще ранее, по другой легенде, побывал в этих краях Стенька Разин со своей ватагой. И полюбилась ему будто одна девица, которой он оставил на память о себе колечко с камушком драгоценным. В семействе Редькиных, к которому принадлежала та девица, о колечке этом вспоминали и триста лет спустя.

Помнил об этой истории и ветлужский плотник Михаил Редькин, где-то в середине жизни решивший от топорной плотницкой работы перейти к тонкой столярной и открывший мастерскую по изготовлению мебели. Но подлинную славу этой мастерской придал уже его сын Василий, ставший самым знаменитым в уезде краснодеревщиком.

Но еще прежде своей славы, всего-то 18 лет от роду, женился Василий на Александре, дочери весьма уважаемого в Ветлуге городового Максима Черемисинова. Ее мать, жена городового, держала булочную, где выпекались известные всем ветлужанам булочки. Так что семья эта со всех сторон была и трудовой, и уважаемой, и небедной.

В 1914 году призвали Василия Редькина на войну. В сырых окопах той почти позабытой ныне войны нажил он туберкулез и был отпущен по болезни домой. Когда началась Гражданская война, Редькины и их родня постарались остаться в стороне и от красных, и от белых.

Это было непросто – особенно в августе-сентябре 1918 года, когда Ветлугу захватил антибольшевистский мятеж, после подавления которого в городе начались аресты и казни его участников и всех подозреваемых. Максима Черемисинова, по счастью, не тронули. Был он уже стар и врагов в городе, несмотря на строгую свою в прошлом службу, не имел. Перед выходом на пенсию получил он царскую медаль из чистого золота, которую после его смерти внуки поделили, распилив на четыре части.

Свою четвертушку получил и Александр Редькин, деда-городового не забывший, но вслух о не очень популярной в сталинские времена профессии его не упоминавший.

Отец-краснодеревщик и в эти времена умудрился сохранить свою мастерскую. Учеников держать он уже не мог, но заказы на мебель продолжал исполнять до самой войны. Сохранялся в доме Редькиных и киот с иконами, под которым рос Александр. Однажды дядя его, имевший отношение к карательным органам, спросил племянника-офицера: «Что же ты, коммунист, иконы в доме терпишь?» – «Пусть висят», – коротко ответил Александр Васильевич. Ему хорошо помнилось, как он в детстве алтарником в церкви прислуживал, да и сама детская вера не вовсе угасла в сердце «сталинского сокола».

Кстати говоря, именно дядя Николай Михайлович, живший к тому времени в Москве, посоветовал племяннику поступить в летное училище. Это было в конце двадцатых годов, когда в Ветлуге не то что самолет, но и автомобиль выглядел диковиной. К тому времени Александр окончил школу-девятилетку с педагогическим уклоном, что давало ему право работать учителем начальных классов.

Надо сказать, что почти затерявшаяся в глухом лесном краю Ветлуга еще до революции отличалась обилием учебных заведений. В 1913 году в городе с пятитысячным населением их было восемь. Образованность здесь уважали и учиться не ленились. Может быть, этим объясняется и то, что Борисоглебскую летную школу ветлужанин Александр Редькин окончил с отличием, получив право выбрать место дальнейшей службы. Он выбрал Ленинград, что на деле означало Петергоф, где базировался его истребительный авиаполк.

В 30-е годы летчики в СССР пользовались таким же почетом, как позже космонавты. Это была элита страны, объект зависти и восхищения. Попав в нее, ветлужский паренек, бывший алтарник и внук городового, должен был забыть обо всем, кроме того, что у него теперь «вместо сердца пламенный мотор».

Дважды довелось Александру Редькину пролетать праздничным строем над Красной площадью во время парада, а потом присутствовать на кремлевском банкете, где можно было сосчитать, сколько столов отделяет тебя от великого Сталина.

Печальной памяти 1937-й стал годом его первого триумфа. Правда, тайного. На востоке началась японо-китайская война, и СССР оказал Китаю, которым тогда правил Чан Кайши, военную помощь. Редькин перегонял в Китай самолеты и инструктировал китайских летчиков. За осуществление этой миссии он получил свой первый орден Красного Знамени.

В ту пору у него уже была семья – жена Римма и сын Альберт. Жену он нашел дома, в Ветлуге. Римма Орлова только 9-й класс оканчивала и о замужестве не помышляла, но устоять перед чарами приехавшего навестить родителей летчика не могла.

Ее отец, Федор Иванович, в Ветлуге был человеком заметным. Родом он был из Арзамасского уезда, из знаменитого Дивеева. Ему, активисту-комбедовцу, вроде бы и дела не было до Саровского чудотворца, преподобного Серафима, через которого Дивеево всей православной Руси известно стало. Но его жена Евгения Калашникова была из семьи зажиточных крестьян, в которой Бога на революцию менять не спешили. Она и при муже-коммунисте от веры предков своих не отреклась.
В свое время ее не очень хотели за бедняка Орлова выдавать. Но в итоге партия для нее получилась выгодная. Когда братьев раскулачивали, она с руководящим мужем уже в Ветлуге жила. Федор Иванович работал директором лесопильного завода, потом спиртзавода, какое-то время возглавлял Ветлужский горисполком. Видимо, антирелигиозную пропаганду в своей семье он вел не очень старательно, потому что дочь его Римма всю жизнь почитала преподобного Серафима как своего защитника и покровителя. Основания для этого были серьезные: однажды преподобный явился во сне к восьмилетней Римме, буквально сгоравшей от тяжелой болезни. Он перекрестил больную девочку, и с той ночи она пошла на поправку, прожив потом долгую-долгую жизнь.

Выйдя замуж в 16 лет, а в 18 став матерью, учиться дальше она уже не могла. Мотаясь всю жизнь с мужем по гарнизонам, работала кем придется. В Петергофе довелось ей пережить немало страха, когда у нее, работавшей в секретном отделе, пропал со стола документ с серьезным грифом. Годы были самые суровые, и кара могла быть соответствующей. Но кому-то, видимо, невыгодно было раздувать это дело, за которое могли полететь и другие головы. Ее тогда не арестовали, просто долго держали под подозрением, что перенести было тоже нелегко.

Недолгую «зимнюю войну» с Финляндией Александр Редькин провел на фронте. Серьезной авиации у финнов не было, так что у истребителей работы было немного. Но бои все же были, и под зенитным огнем побывать пришлось. Его даже к геройскому званию представляли, но, поскольку война в целом для Красной Армии оказалась не слишком удачной, награды решили сократить. И майор Редькин получил новое назначение: командиром отдельного истребительного полка, базировавшегося в Приморье. Япония тогда считалась более вероятным противником, чем Германия, с которой был заключен договор о ненападении.

Там, в городе Советская Гавань, 5 февраля 1941 года у Редькиных родился второй сын. Его назвали Валерием – естественно, в честь Чкалова.

От Советской Гавани до Твери

Раннее дальневосточное детство Валерию Редькину помнится океаном и сопками, на которых среди сосен растут необыкновенной красоты цветы и можно встретить дикий виноград и даже персики.
Ему было несколько месяцев, когда отца отправили на фронт, а их с матерью и братом, опасаясь нападения японцев, эвакуировали в Сибирь. Там он тяжело болел, и совсем еще юная мать, выбиваясь из сил с двумя маленькими детьми, готова была впасть в отчаяние. Ее выручил отец Федор Иванович, сумевший вывезти дочь с внуками в Ветлугу.

В 1943 году Александр Редькин, которого к тому времени вернули служить на Дальний Восток, забрал семью к себе. В 1945 году за участие в войне с Японией он был награжден орденом Ленина. А в 1948-м его послали на другой конец страны, в Прибалтику, где он стал заместителем командира дивизии.

Служить на западных рубежах в условиях начавшейся холодной войны было непросто. В 1950-е годы полеты американских самолетов-шпионов над нашей территорией стали почти обыденностью. Сбивать их научились не скоро. Маршал Жуков – в ту пору министр обороны – не раз устраивал разгоны руководству ПВО Прибалтийского округа. Именно в систему ПВО, уйдя с летной работы, перешел служить полковник Редькин. Был в его карьере такой момент, когда его перевели на должность начальника ПВО округа, а потом, передумав, вернули обратно. Так вот, именно с генерала Павлова, для которого Редькину пришлось освободить должность, маршал Жуков и снял погоны за очередной «прокол» с самолетом-шпионом. Выходит, повезло Александру Васильевичу.

Но в 1960 году, когда ему исполнилось 50, службу в армии пришлось оставить. Шло печально знаменитое «хрущевское сокращение», поломавшее судьбы многих профессиональных военных. Однако отставной полковник и на гражданке, что называется, нашел себя. Вскоре он возглавил в Риге организацию, занимавшуюся бытовым обслуживанием населения: часовые, ювелирные мастерские, ремонт мебели и пр. Его предшественник-латыш, пытавшийся разрешить очевидное противоречие между материальными интересами и советскими законами, вынужден был застрелиться. Александру Редькину разрешить сию дилемму удалось много удачнее, и он проработал на этом посту целых 15 лет. Да и потом, до самой смерти в 1988 году, не оставлял активной деятельности как руководитель народной дружины.

Судьба Валерия Редькина на отцовскую внешне мало походила. Разве тем только, что и ему покинуть родительский дом пришлось рано, сразу после окончания школы. Поступить в рижский вуз тогда без знания латышского языка было практически невозможно. А учиться хотелось. Под влиянием матери, любившей пересказывать ему содержание любимых книг, Валерий увлекся литературой и историей. По этой стезе и решил идти.

Конкурсы в вузы тогда были сумасшедшие. Особенно для только что окончивших школу. Большинство мест отдавалось имеющим трудовой стаж не менее двух лет. Вчерашний школьник мог поступить, только сдав все экзамены на «отлично». Не был исключением и Калининский пединститут, куда решил поступать Валерий. Калинин был родиной полковника Митерева – командира дивизии и друга их семьи. Да и возглавлял КГПИ в ту пору Павел Павлович Полянский – родственник Редькиных, приходившийся Валерию двоюродным дядей. Но экзамены все равно надо было сдавать на «пять», что и было достигнуто.

Так случилось, что с момента поступления и по сей день, то есть уже более полувека, жизнь Валерия Редькина оказалась связана с одним и тем же вузом, с одним и тем же факультетом. Но гладкой эта жизнь, в сущности, не была никогда. Прежде всего из-за умения ввязываться во всякого рода истории.

На первом курсе его соседом по общежитию был немного странный парень с непростой судьбой. В Калинин он приехал из Сибири и к своим 20 годам успел отсидеть несколько месяцев в колонии, в которую попал за превышение мер необходимой обороны. Говоря медицинским языком, у него обнаруживались явная склонность к депрессивному состоянию и соответствующие ему суицидальные настроения. Разговоры о жизни и смерти, которые они вели в общежитии, закончились тем, что 23 февраля, в самый день Советской армии, парень покончил с собой, прыгнув с Нового моста. История эта наделала много шума, но Валерий, которому только что исполнилось 18 лет, принял ее к сердцу ближе многих. Он организовал и поиск тела погибшего друга, и его похороны. Кое-кто воспринял это как вызов. «Вы пропагандируете самоубийство!» – так сказали юноше в институтском парткоме. Вызванные этой историей переживания плюс острая простуда привели к тому, что Валерий проболел около месяца, после чего вынужден был взять академический отпуск.

И все же студенческие годы больше помнятся как время открытий и обретений, а не потерь. Научные кружки, внештатная работа в газете «Смена» и в институтском «Калининце», где был опубликован его первый рассказ. Увлечение классической музыкой, театром, поездки в Москву. Ну и, конечно, сама учеба, поиски себя в науке. Особую роль в них сыграла Татьяна Николаевна Сидельникова, подсказавшая тему для самостоятельного исследования: творчество Павла Нилина. Позже он лично познакомился с писателем, оставившим заметный след в литературе. Запомнились и ежегодные поездки на сельхозработы, и поразившая душу бедность, в которой через сорок с лишним лет советской власти продолжала пребывать русская деревня.

После распределения в село Земцы Западнодвинского района с сельской жизнью пришлось познакомиться еще ближе. Два года они с женой-однокурсницей проработали в сельской школе, и эти годы никак нельзя считать потерянными. Педагогическая работа, поездки с детьми в Москву – все это было интересно и полезно, хотя давалось нелегко.

Мечта о научной работе побуждала работать вдвойне и не жаловаться. За эти два года Редькин умудрился сдать два кандидатских экзамена. В 1965 году вернулся в Калинин, с немалым трудом устроился на работу в заочную школу. Одновременно готовился к поступлению в аспирантуру. Тут тоже трудностей было немало. В КГПИ аспирантуры не было. Пробиться в Москву казалось почти невозможным. Но – пробился. В 1973 году защитил диссертацию по творчеству поэта Николая Рыленкова. До него этим даровитым поэтом никто не занимался.

Дальше все пошло вроде бы гладко. Работа в университете, сначала в Калинине, а потом в Лодзи. Приглашение в Польшу было особой удачей – в те времена работать за границей выпадало единицам. Но извлечь из этой удачи можно было разное. Главное, что вынес Валерий Редькин за два года работы в Лодзинском и Силезском университетах, – это дух свободы, особенно заметно разгоравшийся в ту пору в ближайшей к нам соседке по соцлагерю. Движение «Солидарности» в Польше еще не началось, но уже созревало. Все то, что у нас считалось «антисоветчиной», здесь было доступно, в том числе и на русском языке. Книги зарубежных русских издательств, в первую очередь – Солженицына, можно было читать сколько угодно. Самое главное, здесь по-другому говорили и думали, не стремясь разводить одно с другим.

В 1979 году Редькин вернулся в КГУ. И его сразу же выдвинули в секретари парторганизации факультета. В общем-то это была довольно хлопотная неоплачиваемая работа, желающих исполнять которую было немного. Пробовал отказаться – не получилось. Однако три года спустя его с этого поста не просто сняли – выгнали со строгим выговором. Дело могло кончиться много хуже: исключением из партии и соответственно изгнанием из университета. Собственно говоря, к тому дело и шло. Уж если сам Павел Артемьевич Леонов, всесильный первый секретарь обкома, сказал, что «таким, как Редькин, место не в университете, а в тюрьме», по-другому вроде бы и быть не могло. Трудно сказать, почему машина партийных репрессий дала сбой – ведь обвинения носили самый нешуточный, идеологический характер: тут и подмена соцреализма романтизмом, и поощрение русского национализма. Особенно возмущала попытка факультетской парторганизации принимать решения без согласования с парткомом и райкомом.

Эта история несколько отодвинула работу над докторской диссертацией, начатую после возвращения из Польши. Но от задуманного Редькин не отступался.

В 1990 году он поступает в докторантуру при Институте русской литературы (Пушкинском доме), а в 1993-м защищает докторскую диссертацию по теме «Русская поэма 1950-х–1980-х годов».
За полтора месяца до защиты умерла его жена Екатерина Ивановна, верная спутница со студенческой скамьи.

Шло время потерь. Рухнула партия, из которой его изгоняли, рухнула страна, которой служили его родители. Теперь уходили близкие люди.

Что могло поддержать в такое время? Только творчество. Тяготение к нему было всегда, но в зрелые годы главным делом сознательно была избрана наука, стихи же рождались как бы в паузах. Теперь центр тяжести сместился. В 1995 году вышел первый поэтический сборник Валерия Редькина с естественно родившимся названием – «Из семейного альбома». Тем самым определялся давно существовавший жанр «семейных стихов». Название привилось: «семейными альбомами» стали называть свои подборки другие стихотворцы. Потом вышли еще три сборника стихов, отмеченные критикой и нашедшие своего читателя. Правда, в Союз писателей России Валерий Редькин был принят в 1997 году как критик: многочисленные литературные и театральные рецензии, публицистические статьи его на темы культуры широко печатались в газетах и журналах, в том числе и центральных. В 2008 году его избирают председателем правления Тверской писательской организации, год спустя реорганизованной в отделение Союза писателей России. В 2010 году тверские писатели отметили 50-летие своей организации, и Валерий Редькин за свою творческую и организаторскую деятельность получил высшую награду области «Крест Михаила Тверского».

К своему 70-летию Валерий Александрович приходит, можно сказать, на пике своей научной, творческой и общественной деятельности. Он плодотворно работающий ученый, автор учебников, учебных пособий и множества научных статей, организатор целого ряда научных конференций. Как поэт и критик он неизменно привлекает внимание читателей и собратьев-критиков. Его голос, его мнение весомы и значимы при обсуждении проблем развития литературоведческой науки, высшего образования, литературного творчества. По его инициативе при кафедре издательского дела, которую профессор Редькин возглавляет с момента создания, готовится открытие специальности «Литературное творчество».

Прочен и его семейный корабль. Тяжело пережив смерть первой жены, с которой прожили 30 лет, он нашел в себе душевные силы создать новый союз. Со Светланой Юрьевной Николаевой – профессором, доктором филологических наук, коллегой и соратницей – они составляют очень гармоничную пару. Дочь, Светлана Неробеева, тоже филолог по образованию, работает в областной библиотеке имени Горького. Внук Володя – отличник, участник всех олимпиад и конкурсов – обещает стать достойным наследником своего деда.

Так что ветлужский корень не оскудел и на тверской земле. Что и неудивительно: соки-то в этой земле все те же, русские.

Автор: Сергей ГЛУШКОВ
274

Возврат к списку

Сегодня в Ржеве прошел областной день призывника
В воинской части 40963, где базируется соединение ПВО имени первого в стране трижды Героя Советского Союза Александра Покрышкина, побывали более 300 молодых людей – учащиеся школ, профессиональных училищ и колледжей из разных городов и районов Верхневолжья.
28.04.201719:04
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию