29 Апреля 2017
$56.98
62.04
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура28.01.2011

«Пароходик с петухами»

Фотограф: Архив "ТЖ"

О пребывании Осипа Мандельштама в Кимрах.

В январе этого года исполнилось 120 лет со дня рождения Осипа Мандельштама – одного из крупнейших русских поэтов ХХ века. К сожалению, ему не удалось прожить даже половину этого срока – он умер в пересыльном лагере от тифа, около месяца не дожив до своего 47-летия.

Начинавший как символист, затем перешедший к акмеизму, учившийся в Сорбонне и Гейдельбергском университете, считавший дружбу с Николаем Гумилевым и Анной Ахматовой одной из главных удач своей жизни, поэт никогда не пользовался симпатиями властей. Но откровенное преследование его начинается после появления антисталинской эпиграммы «Мы живем, под собою не чуя страны…». Поэта арестовывают, ссылают сначала в Пермский край, затем, после настойчивых хлопот друзей, разрешают провести три года ссылки в Воронеже. Но и по окончании ссылки вернуться в Москву или Ленинград Мандельштаму было запрещено. Чета Мандельштамов поселяется в Кимрах, затем переезжает в Калинин. Калининский период пребывания поэта на тверской земле сравнительно изучен, а вот о его жизни в Кимрах до последнего времени было крайне мало сведений. Владимиру Владимировичу Коркунову – сыну известного кимрского краеведа Владимира Ивановича Коркунова – удалось пролить свет на этот период жизни изгнанника.

***

Известно, что поэт Осип Мандельштам в летние и осенние месяцы 1937 года жил в деревне Савелово, которая в 1934 году вошла в состав города Кимры.

Сведений о жизни писателя в этих краях осталось не очень много. Все факты разрозненны, и, хотя общую картину представить можно, по-прежнему зияют белые пятна. Итак, попробуем нарисовать эту «общую картину».

Доподлинно известно, что 26 июня 1937 года Мандельштам уже был в Кимрах (на это указывает телеграмма, найденная в архиве поэта исследователем его творческого наследия Викторией Швейцер). Выбрали этот город Мандельштамы из-за того, что он находился в относительной близости от Москвы — на самой границе 101-километровой зоны, и железнодорожное сообщение между Москвой и Кимрами позволяло супругам нередко посещать столицу. Савеловский период жизни Надежда Яковлевна Мандельштам в своих воспоминаниях называла «дачным», так как они «…не собирались пускать корней и жили, как настоящие дачники. Это была временная стоянка — она понадобилась, чтобы отдохнуть и оглядеться». Покинули Кимры Мандельштамы, вероятно, к ноябрю 1937 года. Этот вывод можно сделать опять же из упомянутых воспоминаний, где замечено: «Осенью стал вопрос о переезде из Савелова, и мы снова изучали карту Подмосковья. Лева (Лев Бруни. — В.К.) посоветовал Малый Ярославец… Осенью рано темнеет. Освещен в Малом Ярославце был только вокзал. Мы шли вверх по скользким от грязи улицам и по дороге не заметили ни одного фонаря, ни одного освещенного окна, ни одного прохожего». Пробыв там до утра, они вернулись в Москву, а оттуда И. Бабель направил опального поэта в г. Калинин к Н. Эрдману. И 17 ноября Мандельштамы уже были там.

Но не будем забегать вперед. Итак, в Савелове чета Мандельштамов снимала дачу. Впечатление от тех мест впоследствии Надежда Яковлевна оставит на страницах своей книги: «Лес там чахлый. На пристанционном базаре торговали ягодами, молоком и крупой, а мера была одна — стакан. Мы ходили в чайную на базарной площади и просматривали там газеты. Называлась чайная «Эхо инвалидов» — нас так развеселило это название, что я запомнила его на всю жизнь (на самом деле название чайной: «Эхо» промартели инвалидов. — В.К.). Чайная освещалась коптящей керосиновой лампой, а дома мы жгли свечу, но О.М. при таком освещении читать не мог из-за глаз. <…> Да и книг мы с собой почти не взяли… <…>

ДОСЬЕ

Владимир КОРКУНОВ
Родился 18.03.1984 года в городе Кимры. Журналист. Печатался в журналах: «Юность», «Знамя» (с предисловием Беллы Ахмадулиной), «Студенческий меридиан», «Арион», «Российский колокол», «Дети Ра», «Аврора», альманахе «Истоки», «Литературной газете», газете «Литературная Россия», др.
Обладатель премии журнала «Студенческий меридиан» .
Редактор литературного издания «Литературная гостиная», ведущий телепрограмм «Литературный город» и «Интересные люди», выходящих на кабельном телеканале «Кимры-ТВ».

Савелово — поселок с двумя или тремя улицами. Все дома в нем казались добротными — деревянные, со старинными наличниками и воротами. Чувствовалась близость Калязина, который в те дни затоплялся (это ошибка. Часть Калязина была затоплена позднее, в 1940 году, в связи с постройкой Угличского гидроузла. — В.К.). То и дело оттуда привозили отличные срубы, и нам тоже хотелось завести свою избу. Но как ее заведешь, когда нет денег на текущий день? Жители Савелова работали на заводе (Савеловский машиностроительный завод. — В.К.), а кормились рекой — рыбачили и из-под полы продавали рыбу. Обогревала их зимой тоже река — по ночам они баграми вылавливали сплавляемый с верховьев лес. Волга еще оставалась общей кормилицей, но сейчас уже навели порядок, и реки нас больше не кормят…

Мы предпочли остаться в Савелове — конечной станции Савеловской дороги (…) Железная дорога была как бы последней нитью, связывавшей нас с жизнью. «Селитесь в любой дыре, — посоветовала Г<алина> Мекк, испытавшая все, что у нас полагается, то есть лагерь и последующую «судимость», — но не отрывайтесь от железной дороги: лишь бы слышать гудки… »

Просматривая газетные архивы и пытаясь найти какие-либо сведения о пребывании Мандельштама в Кимрах, я обнаружил следующее: в 1990 году в районной газете «За коммунистический труд» было опубликовано обращение к читателям с просьбой откликнуться тех, кто видел поэта в этом городе или помнит, в каком доме он проживал. И нашелся один человек, Юрий Георгиевич Стогов, который, будучи еще девятилетним мальчишкой, встречал здесь Мандельштама. Я навестил кимрского старожила. Вот что он мне рассказал.

О том, что Осип Мандельштам приехал в Кимры, его тетке сказала подруга-учительница; той в свою очередь об этом сообщил муж, некто Тулицын, тогда заведующий гороно. Жила родственница Стогова возле электростанции. Маленький Юра любил приходить к ней, тогда же он и видел там Мандельштама. Поэт со своими спутниками, женщиной (вероятно, Н.Я. Мандельштам. — В.К.) и мужчиной, останавливались в тенистом местечке возле электростанции и беседовали. В тридцати метрах от нее располагался домик бакенщика Фирсова, у которого спутники покупали рыбу и который перевозил их через реку на Савеловскую сторону города. Юрий Георгиевич набрался смелости и подошел к ним. Один из мужчин был грустным и задумчивым — его тетка Юры и назвала Мандельштамом, другой же, напротив, балагурил. Засмотревшись на женщину, мальчик услышал реплику «балагура»: «Вот у Вас еще один поклонник появился»... По словам моего собеседника, Осип Мандельштам и его жена снимали на Савеловской стороне дом некоего Чусова — покрытый зеленой крышей. Дом располагался возле леса. К сожалению, найти его сегодня, а такие попытки предпринимались, не удалось…

Из Кимр Мандельштам нередко ездил в Москву. Столичные литераторы побаивались с «опальным» поэтом общаться, поэтому Осип Эмильевич бывал в основном лишь у знаменитого артиста Владимира Яхонтова и Лили (Еликониды Ефимовны) Поповой, его первой жены, к которой поэт испытывал особую симпатию; у Виктора и Василисы Шкловских, где чувствовал себя очень уютно, благо их квартира находилась неподалеку от Савеловского вокзала; у литературоведа Николая Харджиева, у художников Льва Бруни и Александра Осмеркина; архитектора Льва Наппельбаума и супругов Бернштейн. Побывали Мандельштамы и в Переделкине у Бориса Пастернака.

За время «дачного периода» 1937 года поэту также удалось на два дня выехать в Ленинград: оттуда в Савелово ему постоянно писал брат Евгений. Там произошли последние встречи Мандельштама с отцом Эмилем Вениаминовичем и с Анной Ахматовой…

В Кимрах писателя навещали друзья — Наталья Штемпель, Евгения Лахути и другие.
За тот короткий срок, что Мандельштам пробыл на кимрской земле, им был создан цикл стихотвотворений. До нас дошли только три: «Пароходик с петухами», «На откосы, Волга, хлынь, Волга, хлынь…» и «Стансы».

Стоит также упомянуть, что существовало стихотворение, которое, по словам Н. Штемпель, резко отличалось от других. В нем поэт отрицательно отзывался о смертной казни. Можно предположить, что имеются в виду строчки из «Пароходика с петухами»: «Только на крапивах пыльных — // Вот чего боюсь — // Не позволил бы в напильник // Шею выжать гусь». Однако, если судить по общему контексту этого стихотворения, слишком заметных его отличий от других стихов того периода мы не найдем, оно ровно ложится с ними в один стилистический ряд. Следовательно, напрашивается вывод: произведение, о котором идет речь, до сих пор не найдено.

Всего же, по воспоминаниям Натальи Штемпель, приезжавшей к Мандельштаму в Кимры, «Савеловский» цикл включал в себя десять-одиннадцать стихотворений. Она посетила этот город в конце июля — начале августа 1937 года, через два месяца после того, как Мандельштамы покинули Воронеж. «Полночи мы с Осипом Эмильевичем бродили по лесу вдоль берега Волги. Надежда Яковлевна с нами не пошла. Осип Эмильевич рассказывал мне, как они жили эти два месяца после отъезда из Воронежа, прочитал все новые стихи. Мне кажется, их было десять или одиннадцать. Насколько я помню, это были небольшие (по количеству строк) стихи, лирические, любовные... Стихи пропали при последнем обыске и аресте. Надежда Яковлевна не знала их наизусть, как знала воронежские. Списков ни у кого не было...»

О большинстве стихотворений Надежда Яковлевна тогда не знала, и это вполне понятно — ведь они были посвящены другой женщине! «С примесью ворона — голуби…», «На откосы, Волга, хлынь, Волга, хлынь…», «Стансы», «Черкешенка» — обращены к тогдашнему увлечению поэта – Лиле Поповой, «эротические флюиды которой», по словам Ральфа Дутли, «смешиваются в стихах «Савеловского» цикла с образом якобы «омоложенной» Москвы, которую вернувшийся из ссылки Мандельштам порывается любить».

Между прочим, Надежда Яковлевна была не в восторге от «савеловских» стихотворений Мандельштама, когда увидела их впервые. Поэт не успел их доработать и отшлифовать, и она огорчалась, что такими несовершенными стихами будут заканчиваться собрания сочинений мужа. С другой стороны, она призналась Наталье Штемпель, что, прочтя их, впервые приревновала Мандельштама. Возможно, данный факт также добавил расстройства вдове поэта. «Лучше бы вы их не находили», — в сердцах сказала она Штемпель.

Пейзажные зарисовки О.Э. Мандельштама позволяют узнать кимрские места. Находясь за 101-километровой зоной и скучая по Лиле Поповой, он пишет: «Против друга — за грехи, за грехи — // Берега стоят неровные, // И летают по верхам, по верхам // Ястреба тяжелокровные…». Берега Волги, на которых стоит город Кимры, разной высоты, от этого, вероятно, и появляется образ «берега стоят неровные». Ястреб же — привычная хищная птица наших краев...

Интересно и такое предположение: неровные берега Волги, вдоль которых расположились Кимры, исполнили в стихотворении Мандельштама определенную роль. Левобережье Кимр населяли по большей части кустари и торговцы (они же в свое время выкупили Кимры у владелицы Юлии Самойловой), тогда как на правобережной стороне до 1934 года находились небольшие деревни с более бедными жителями. Таким образом, «неровные берега» помимо географического аспекта символизируют «взгляд сверху» жителя левобережья. Слова «за грехи», думается, тоже не случайны. По свидетельствам Н.Я. Мандельштам, в их савеловский период среди жителей правобережья было немало тех, кого, условно говоря, выслали за 101-й километр, также и настоящих преступников, коим тоже не полагалось находиться в Первопрестольной. Причина тривиальна – железнодорожное сообщение делало Кимры весьма удобным местечком для них, в том числе и для быстрых вояжей в Москву. Потому тут видятся два аспекта – горько-ироничный и реалистично-грустный. Даже в нескольких строках, посвященных Кимрам, поэт показал глубину своего поэтического таланта; двузначность, завуалированность природы текста делают от этого его произведения савеловского периода более привлекательными для исследователей. Недолгое пребывание Мандельштама в Кимрах оставило в его творчестве след, пусть не самый совершенный, но однозначно важный для литературного краеведения тверской земли.

Автор: Владимир КОРКУНОВ
94

Возврат к списку

Сегодня в Ржеве прошел областной день призывника
В воинской части 40963, где базируется соединение ПВО имени первого в стране трижды Героя Советского Союза Александра Покрышкина, побывали более 300 молодых людей – учащиеся школ, профессиональных училищ и колледжей из разных городов и районов Верхневолжья.
28.04.201719:04
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию