06 Декабря 2016
$63.92
67.77
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
День Победы14.12.2010

Истребитель всегда летает в одиночку и всегда ночью

10 декабря гвардии полковнику, ночному бомбардировщику, участнику освобождения города Калинина Николаю Ефимовичу Бойченко исполнилось 90 лет

События тех дней не оставляют его. Раза два в месяц садится Николай
Нестерович в троллейбус третьего маршрута, едет на Волоколамский проспект, чтобы проведать своего друга, полковника Василия Никитича Давыдова, с которым он вместе служил в одной бомбардировочной дивизии.

У Василия Никитича сломаны ноги, повреждена рука. 19 января он, как и Бойченко, отметит 90 лет. Николай Нестерович разливает по 50 граммов, вкладывает в руку друга, который практически ничего не видит, рюмку, и они начинают вспоминать. Войну, командиров, всех своих товарищей, взаимоотношения, все события того времени. Эта тема – главная, бывает, однако, и о политике поговорят. Николай Нестерович газеты читает, Василий Никитич этой возможности лишен. Желание подняться в воздух? Что тут скажешь, если здоровье не то, а при развороте самолета – семикратная перегрузка. Если только так, пофантазировать...

Калининский фронт

Самым трудным периодом войны было ее начало. Окончив Ташкентское пехотное училище, а затем школу пилотов в Фергане, лейтенант Бойченко из тридцатиградусной жары попал в ноябрьские морозы Москвы 1941-го. С Калининским фронтом, которого тогда еще не было, а был Северо-Западный, он прошел от начала и до конца, до выхода в Кенигсберг – в 1943 году Калининский фронт был переименован в 1-й Прибалтийский. И свою первую награду – медаль «За отвагу» – Бойченко получил за боевые действия по освобождению Калинина, за бомбардировку переднего края, за уничтожение немецкого штаба на подходах к Клину.

– Авиация сидит от переднего края за 15 – 20 километров. Мы шли к линии фронта – всегда знали, как ни маскируй, где он проходит, поднимались на высоту 3 – 3,5 тысячи метров, совершали планирование, бросали бомбы и уходили. И так непрерывно, друг за другом. Летчик брал с собой 250 килограммов снарядов, которые сбрасывал в зависимости от обстановки или все сразу – если видит немцев, или понемногу, частями с каждого захода. Вылет продолжался два часа, наверху крепился дополнительный бачок, и третий час полета осуществлялся за его счет. После того как задача была выполнена, возвращались на свой аэродром. Механик быстро осматривал самолет, заправлял его, готовил к новому вылету, и уже через час-два можно было вылетать снова. Истребитель всегда летает в одиночку и всегда ночью. Если днем передний край бомбила артиллерия, то ночью, действуя более целенаправленно, противнику не давала покоя авиация. ПЕ-2 – самолет, на котором я сначала летал на Калининском фронте, потом были ТУ-2, МИГ -15, МИГ-17. Известно, что Гитлер издал приказ за сбитый ПЕ-2 давать железный крест…

– Полк ночных бомбардировщиков базировался сначала севернее Клина, потом, когда освободили Калинин, – в Выползове, Андреаполе, селе Красное – это между Ржевом и Старицей. После освобождения Калинина под Ржевом целый год сидели, там были самые тяжелые бои. Как таковых аэродромов не было – в лесу между деревьями втыкали самолеты – получался такой вот полевой аэродром. Немец обнаруживал, приходилось перемещаться. В Красном мы стояли четыре дня, на рассвете – мы уже отработали, собирались на отдых – немцы засекли, откуда вылеты, и ударили. Три самолета сожгли, пять человек погибли, я был контужен.

Свой первый орден – Красной Звезды – Николай Нестерович получил как участник освобождения Ржева. За время войны ему вручили четыре ордена – два Красной Звезды и два Отечественной войны второй степени, медаль «За отвагу», «За боевые заслуги» и другие, всего 18 медалей. И ни разу не был серьезно ранен, ни разу его самолет не был подбит.

– Был, правда, один такой случай. После ночных полетов меня подняли и сказали, что из штаба наземных войск прибыл офицер и надо провести разведку. Предстояло выяснить, в каком направлении отступает противник. Вернулись, доложили, что основное отступление идет на Волоколамск и – меньшей группировкой – на Старицу. А бои еще между тем продолжались в Мигалове. Механик Дыменко мне тогда сказал: «Коля, ты родился в рубашке!» Я привез семь пробоин: четыре – в плоскостях и три – в фюзеляже. Была еще такая история, тоже завершившаяся благополучно. В начале 1944-го вышли мы из Калининской области, вошли в Литву. У нас своего аэродрома не было, на заправку летали километров за 30. И вот, вернувшись с задания, полетел я в аэропорт, а бензина там нет, но идут два бензовоза, меня и заправили прямо с машины. Взлетел, набрал метров 70 высоты, и тут у меня винт остановился. Впереди поле то ли ржаное, то ли пшеничное – не знаю. А у нас, летчиков, правило такое: если садишься на лес, принимай его, как землю. Я на это поле спланировал, и самолет перевернулся. С аэродрома увидели, приехали, отвезли меня в полевую санчасть – коленка у меня была разбита. В чем же дело? Оказывается, бензин был смешан с водой, поэтому двигатель и остановился. Того бензина, что оставался в баке, хватило, только чтобы подняться. Могло закончиться совсем по-другому… Но Бог миловал. В бомбардировочном полку очень много гибло и людей, и самолетов.

– Или вот еще история. На подходе к Селижарову (или Торопцу, не помню) сообщают, что в 22-й армии нарушена связь, из штаба округа звонят, просят привезти батареи для телефонной связи. Калининская область – это ж такое бездорожье, на машине не пройти. Загрузили в два самолета сухие батареи, и мы полетели в армию. Я сажусь первым – в километре от передовой, от немецких окопов, посмотрел, вроде все нормально. Самолет катится, катится – уф, провалился в наш окоп. Винт сломался, ланжерон сломался. Солдаты выбежали, быстренько разгрузили, батареи унесли. Буквально через час наши стали наступать, линия фронта отодвинулась. Мы улетели на самолете моего товарища, а через пять дней, когда наступление увенчалось успехом и линия фронта отодвинулась на 6 – 7 километров, до моего самолета добрался мастер с винтом и бруском для ланжерона, отремонтировал. Я на нем потом еще летал.

В 1943 году вместе с фронтом Николай Бойченко вышел к Кенигсбергу, а в 1944-м его направили на курсы разведчиков в Башкирию, которые он окончил 9 мая 1945 года.

После войны

Офицер истребительной авиации оперативного управления штаба Прибалтийского военного округа в отделе противовоздушной обороны подполковник Бойченко окончил высшие летные тактические курсы в Липецке, служил на Курильских островах начальником оперативного отдела истребительной дивизии. Следующим заданием начальника штаба истребительной дивизии полковника Бойченко стало формирование Чукотской дивизии противовоздушной обороны. Службу на Дальнем Востоке
1954  – 1960 годов Николай Нестерович вспоминает как чрезвычайно напряженную, даже по сравнению с военными годами. На войне ночные бомбардировщики работали по ночам, а днем спали, здесь же покоя не было ни днем ни ночью. Летчики буквально не вылезали из кабин – это называлось готовность №1. Готовностью №2 называлось пребывание в домике на аэродроме, чтобы можно было в течение минуты добежать до самолета и взлететь. Каждый день американские разведчики совершали челночные полеты с Аляски и с острова Хоккайдо над нашей территорией. Зайдут, сделают круг, сфотографируют и уходят в нейтральную территорию. Дома начальнику дивизии ночевать не приходилось – все время на командном пункте.

– Служба в армии не сахар, кто знает. Кто не знает, может рассуждать. Хрущев начал пилить авиацию, уничтожать морской флот, хотел воевать одной глобальной ракетой.

Уволился в запас Николай Нестерович в 1960 году, через полтора года получил в Калинине «хрущевку», где и сейчас живет. Работал начальником производственно-технического отдела управления местной промышленности Калининского облисполкома, трудовой стаж – 32 года. 12 лет назад умерла жена, с которой он познакомился на фронте под Кувшиновом, где она была связисткой. Они увидели друг друга в первую же минуту. Дочь родилась в 1943 году, сын – в 1950-м. Тоже военный, два года он служил в Афганистане, прошел четыре месяца Чернобыля, инвалид второй группы, живет в Воронеже. У Бойченко есть внук, четыре внучки, три правнучки, одна праправнучка. Ей четыре года, она живет с Николаем Нестеровичем, «командует» дедом. Они вместе рисуют, он читает ей сказки.

– Конечно, хотелось бы подняться... Надо сказать, что среди летчиков много художников, любителей искусства. Они – наблюдатели природы, которая беспрерывно меняется. Я участвовал в выставках, которые проходили в музее имени Лизы Чайкиной, у меня восемь дипломов. И сейчас не бросаю живопись. И друг мой Василий Никитич тоже, пока мог, брал в руки кисть. Я люблю на природе побывать, по лесу походить, но я не охотник. Я не убил ни одного зверя. Не люблю, когда бьют уток, гусей. Зачем? 

Автор: Мария СПИРИДОНОВА
23

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

Тверской государственный медицинский университет отметил 80-летие
Они встретились после долгой разлуки: юбилей – замечательный повод вспомнить о том, как поступили, учились, играли свадьбы, практиковали уже в статусе родителей, преподавали и лечили, лечили…
06.12.201609:33
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию