07 Декабря 2016
$63.87
68.69
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура31.08.2010

Отозвавшийся на зов

Новые сборники Валентина Штубова

Ситуация

В провинции, при том, что книжное дело, не в пример советским временам, живет и развивается, издаваться не по заказу сложно. Своих средств у пишущих людей (за редчайшими исключениями) нет и быть не может. Наши богатые современники скорее откликнутся на просьбу дать денег на что-нибудь более волнующее – например, на конкурс девиц имени Достоевского (как же, как же – красота спасет мир). Или, если денег совсем, невообразимо много, на покупку в Лондоне драгоценных яиц от Фаберже. Это, конечно, эффектнее, чем выпускать малочитаемые сборники современной поэзии или рыскать по европейским аукционам за наследием русских, разлученных с Родиной, – литераторов, художников, музыкантов.

Поэтому вся стать поблагодарить людей, заинтересовавшихся судьбой и творчеством поэта из маленького города Нелидова (а для поэта творчество первично, судьба – производное от него) и сделавших возможным выход подряд, с интервалом в пару-тройку месяцев, двух полноценных по объему сборников Валентина Штубова. Эти люди – друг поэта из Санкт-Петербурга Александр Фетисов и земляк Анатолий Терешенков.

Поблагодарить этих незнакомых мне, но уже заочно уважаемых людей хочется не только за то, что они, конечно же, доставили радость самому автору в канун серьезной даты (Валентину Николаевичу в октябре исполнится 65), а и за то, что тверская поэтическая библиотека пополнилась книгами, достойными и внимательного прочтения, и серьезного критического разбора. Впрочем, я не филолог и мои заметки на полноценный анализ не претендуют – это свежие и потому неизбежно фрагментарные впечатления читателя, не более того.

Сборник, вышедший из печати первым, называется «Душа в заветной лире». Строчка из «Памятника» на обложке не просто задевает – царапает. Открываешь книгу с подсознательно наплывающей иронией: что-то типа «Я себя под Пушкиным чищу…» Ирония уходит сразу, с прочтения первого раздела книги.

Надо сказать, что это именно книга – не сборник, а цельное, глубоко продуманное единство поэтических текстов. И первый же раздел, первая глава озадачивает: венок сонетов. Сонет – само слово взыскует поэтической приподнятости, надмирности. Традиционный адресат сонета – возлюбленная, воспеванию достоинств которой он и посвящается. Старинная западноевропейская стихотворная форма, которая в русской поэтической традиции по большому счету так и не прижилась. Несмотря на то, что блестящие сонетные образцы нам известны с Пушкина и до Бродского, который сонет иронически переосмыслил, ввел в него питерскую дворовую лексику и заменил красавицу (неважно – конкретную или вымышленную) навязчиво-символическим образом из собственного пубертатного периода.

Венок сонетов Штубова опрокидывает все каноны и тем интересен. Красавица в нем тоже есть – Нина, предмет воздыханий шестнадцатилетнего деревенского паренька зимой 1962 года. Фабула 15 стихотворений, по мере чтения превращающихся в поэму – путь подростка из школы до родного дома. В дороге его застигает метель, он вполне может заблудиться и пропасть, он вспоминает ровесников, которые не дожили и до шестнадцати, наступив на притаившуюся с войны мину, попав в речной водоворот… На исходе сил, уже вблизи родной деревни его с фонарем встречает дедушка. Конечно, подлинный поэтический сюжет – это огромный ассоциативный пласт, содержащийся в сонетах. Метафорический смысл подчеркнут использованием традиционных, обросших художественными смыслами образов – это и метель, просквозившая всю русскую литературу от Пушкина до Пастернака и Рубцова, и притяжение Дома, той самой малой родины, и юношеская безоглядная страсть к только начатой жизни.

Поэт справился со сложной, непривычной формой, оставив стих при этом простым и ясным, безыскусным в своей основе, с классически четкими рифмами, обкатанными до него поколениями стихотворцев, что для сонета не изъян, а достоинство.

После венка сонетов тему пути к дому, вырастающую в тему жизненного пути, обретения поэтического слуха и голоса, продолжает серия стихотворений, составляющих первую главу книги. Среди них есть, на мой взгляд, очень яркие и точные по мысли четверостишия с западающими в память образами. Пример пробуждения поэтического зрения: «Вот облачко, как будто стрекоза, на солнце сев, с него не улетает; и солнце сонно щурится и тает… Неужто так рождается гроза?» А вот точно зафиксировано рождение особого, не каждому дарованного слуха: «Свеча мерцает и трещит – такой в избе недужный воздух. Погасим… Помолчим при звездах. О чем Вселенная молчит?..» С простых до полной неожиданности вопросов начинается поэт. Итожит главу стихотворение «Не уйду», изящно связывающее фольклорную в основе тему четырех времен года, в каждое из которых есть что спрашивать и что находить поэту с метафизическим преодолением конечности человеческого бытия.

Смысл

Помню спор мой с хорошим тверским поэтом, на дух не принимающим поэзию Мандельштама. «Это же все из книг, это искусственное», – горячился поэт, поскользнувшись на обилии мифологических и исторических образов и ассоциаций. Он почему-то не мог согласиться, что тем и отличён человек культурный, что помимо собственного опыта переживает как свой опыты всей доступной ему книжности – от античной до Пушкина и Достоевского, от Хайяма и Вийона до Солженицына. Это жадное и восхищенное присвоение насыщает четвертую главу книги Валентина Штубова «Душа в заветной лире».

Личное отношение к таким разным величинам истории и культуры, в разное время поразившим поэта и сделавшимся его открытиями, как Жанна Д`Арк и Анна Ахматова, как Иван Грозный и Иосиф Сталин, как Баратынский и Пастернак, не впадая в банальности или в их противоположность – оригинальничание, – задача, как говорил классик политического действия, архисложная. Скажу прямо, не всегда автору удалось выразить свои чувства и мысли с должной самостоятельностью и поэтической силой. Но вот что привлекает даже не в полной удаче цикла, это то, что Штубов счастливо и сознательно избежал греха совсем уж вторичных и тем культурно бессмысленных стихов – раздутого авторской эрудицией (вернее, желанием ее продемонстрировать) стихотворного объема. Его стихи-посвящения великим и знаменитым кратки и по мере сил афористичны: одна-две строфы, не более.

Это свидетельство огромного, вызывающего уважения труда, вложенного в емкие четверостишия. И, конечно, свидетельство культуры автора, понимающего, что слишком мало можно добавить к тому, что уже написано ранее предшественниками – и какими!

Второй сборник этого года назван так же, как и последняя глава книги «Душа в заветной лире», – «Русь позвала». Позвала именно Русь: поэт-историк ищет отсветы проблем своего поколения в зорях и грозах Руси изначальной – прощающейся с языческими богами, отбивающей набеги степняков, ищущей своего, русского Христа. И в произведениях, где речь идет о кровавых бурях разинщины и пугачевщины, о смятениях и трагедиях прошлого века смертельных войн и безжалостных революций, гулаговских бездн и гагаринского взлета, поэт нащупывает ту же корневую связь с вечной Русью, чьи черты явственны ему и под петровским гримом, и над большевистскими барьерами.

Слово

В книге «Русь позвала» собраны поэмы и стихи, в большинстве своем уже публиковавшиеся. В них – размышления над сюжетами из русской истории. Но это совсем не балладно-мифологические пересказы трудов Карамзина и Соловьева, которыми изрядно нагрешила классическая русская поэзия (а также проза, драматургия, живопись, музыка) в порыве созидания национальной идентичности в царствования первого Николая и двух Александров. С идентичностью и теперь неважно. Но важнее в дали веков разглядеть не оперных князей и благостных высокоидейных крестьян а ля Иван Сусанин, а истинную историю в ее трагических надломах и духовных взлетах. Своеобразным вступлением к историческому циклу поэта служит выразительное стихотворение «Гора» – на сюжет известной пословицы о пророке. Так вот, для того чтобы гора истории сдвинулась с места и подошла, приблизилась к нам, необходимо, как выразился поэт, «вложить во слово время». Это единение, по мысли автора, и дает дар понимания прошедшего. Понимания глубоко личного. И тем самым  понятого читателем и разделяемого им.

С особым интересом читается центральное в книге произведение – поэма по мотивам «Слова о полку Игореве». Это не очередное переложение древнего шедевра, а именно поэма по мотивам, хотя и по композиции, и по системе образов она порой почти буквально вторит источнику. Помимо сугубо литературных достоинств произведение Валентина Штубова привлекает, как ни покажется странным, своей актуальностью.

Совсем недавно, в прошлом году, в одном из столичных журналов «Слово о полку Игореве» стало предметом ожесточенной полемики. Некий критик его «по-современному» «прочел» и заявил, что никакого призыва к единению русских земель там не было и нет, что вся древняя поэма – это пиар бездарно проигравшего половцам новгород-северского князька, позорно попавшего в плен в результате малозначительной стычки с племенами Великой Степи.

Ошибка подобного прочтения заключается в нахальной уверенности иных неофитов, что можно не утруждаться постижением методологии гуманитарного знания, что ни люди, ни ментальности, ни языки не меняются со временем. Отсюда, например, повергающая ученых то в хохот, то в тоску гипотеза о замечательном корне «Ра», присутствующем во всех языках и везде примерно одно и то же значащем. Между тем даже пытливые первокурсники знают, что расшифровщик египетских иероглифов Шампольон предложил такое чтение условно. Вполне возможно, что египтяне произносили имя воскресающего бога «Ру» или «Ря», или «Ри» – гласная фонема неизвестна…
Поэма Валентина Штубова с ее скрупулезной верностью научным доказательствам исторического бытия наших предков, с уважением к открытиям поколений русских историков и филологов, копивших по крупицам знания о далеком прошлом, – образец талантливого постижения смысла истории и глубинного содержания великого памятника славянской литературной мысли на переходе от язычества к христианской культуре и православной системе ценностей.

Завершая эти заметки, хочется пожелать Валентину Штубову оставаться верным русскому Слову – главному оберегу каждого, кто дерзнул присоединить свои строки к великому свитку отечественной поэзии.

Автор: Валерий СМИРНОВ
13

Новости партнеров

Loading...

Возврат к списку

В Твери прошел городской молодежный марш-бросок «Москва за нами!»
Несмотря на снег и холодный пронизывающий ветер, они пришли сюда, чтобы отдать дань памяти тем, кто ровно 75 лет назад остановил фашистских оккупантов на подступах к столице нашей Родины и перешел в контрнаступление, изменившее ход Великой Отечественной войны.
07.12.201620:02
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию