26 Апреля 2017
$55.85
60.79
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 23.07.2010

Соломон и Мария

Фотограф: СЕМЕЙНЫЙ АРХИВ ТРЕГУБОВЫХ

Правдивая история жизни и любви харбинского еврея Мони и тамбовской девушки Маруси

Есть у меня подруга юности, которую я знаю тридцать лет. Помню хорошо ее родителей: папу – красивого, интеллигентного, маму, бесконечно опекавшую своих детей, потом и внуков. Я знала, что оба были репрессированы, познакомились в Норильском лагере, спустя много лет после реабилитации купили кооперативную квартиру в Твери. Конечно, эта история семьи вызвала острый интерес – уже что-то на эту тему мы читали, «вражьи голоса» слушали, но одно дело знать вообще, совсем другое – сидеть за обеденным столом вместе с такими удивительными людьми. Было время, сидела я за этим столом чуть не каждый день, разговаривала с ее мамой, выслушивала советы, в основном на тему здоровья. Говорить мне приходилось громче обычного, потому что она не очень хорошо слышала. Их уже нет в живых – сначала ушел папа, потом, четыре года назад, – мама.

Недавно попался в руки один из томов книги Евфросинии Керсновской «Сколько стоит человек. Повесть о пережитом в 12 тетрадях и 6 томах», снабженный рисунками автора, которые, помнится, печатали в 1990-м в «Огоньке». Но и один том вызвал шок. Чтобы на долю одного человека выпало столько испытаний, столько нечеловеческих страданий! В этой книге – уникальный опыт сохранения достоинства в условиях сталинских лагерей, опыт, равного которому, наверное, нет. Керсновская не просто выживала – она боролась за человеческое достоинство, безоглядно и даже, быть может, безрассудно бросалась на защиту тех, кто в этом нуждался.

И вот, читая уже полную версию повести, в седьмой книге, которая называется «Оазис в раю», встречаю вдруг знакомую фамилию! А дальше – рассказанную вкратце историю родителей моей подруги. Я к ней с новостью. «Да, – сказала она, – мы знали, что родители были знакомы с Керсновской – в середине сороковых они работали вместе в лагерной больнице, потом, спустя годы, встречались в Москве». Но все произведение она не читала и потому не знала, что ее родители стали персонажами книги. Довольно резкая и жесткая проза Керсновской смягчается, когда речь заходит о Соломоне и Марусе. А если вспомнить домашние рассказы, раскрыть документы, перечитать письма, история будет более полной, и тогда эти люди с незаурядной судьбой выступят в роли уже не эпизодических персонажей, а главных героев.

Комсомольская юность

Соломон Маркович Трегубов родился в 1914 году в Китае, в городе Харбине. Город был построен русскими поселенцами, строителями и служащими КВЖД (Китайско-Восточной железной дороги). Значительную часть населения составляли русские и евреи, за которыми сохранялось российское гражданство. В 1909 году в Харбин, спасаясь от погромов, уехали из нынешней Брянской области
(а тогда Черниговской губернии) родители Соломона. Там было безопасно – все привычно, все свои. Отец, Марк Иосифович, торговал дровами, Соломон учился в коммерческом училище. Харбин пережил несколько волн эмиграции, многие белогвардейцы нашли там приют. После революции все российские подданные автоматически стали советскими гражданами. В середине двадцатых по соглашению между Китаем и СССР на КВЖД разрешалось работать только советским и китайским гражданам. Из нежелания терять работу, а может быть, и по другим причинам, многие русские харбинцы приняли советское гражданство. Их зазывали вернуться в СССР, лозунг «Родина зовет!» был весьма популярен в те годы. В Харбине жить было комфортно, шла интенсивная культурная жизнь, многие известные артисты приезжали на гастроли. В 1932 году Соломон окончил коммерческое училище, устроился на работу бухгалтером в частную фирму. Керсновская в своей книге пишет: «Моня, вернее, Соломон Маркович Трегубов, еврей из Харбина, окончил русско-японскую гимназию и успел добраться до третьего курса медицинского института. Он ненавидел японцев и рвался в Советский Союз, будучи экзальтированным юным коммунистом и неплохим поэтом к тому же. При первой возможности он осуществил свою мечту – перешел границу в полной уверенности, что его встретят с распростертыми объятиями. «Объятия» его встретили. Если не жаркие, то крепкие: судили его по статье 58-6 за шпионаж, дали десять лет и отправили в Норильск».

Распростертые объятия

Соломон был комсомольцем (не коммунистом), писал стихи о Советском Союзе, но в СССР поехал не только по патриотическим соображениям. Дело в том, что его любимая девушка со своими родителями уезжала в Советский Союз. Расстаться невозможно. Они спешно поженились в Харбине и уехали в Астрахань – там жил дядя, брат отца. А его двоюродная сестра поехала в Москву. Она пришла в ужас, когда увидела, в чем люди ходят (в Харбине жили, как в Европе, хорошо), но было поздно. Теща взяла с собой пишущую машинку на всякий случай – вдруг пригодится. Пришло время, машинка пригодилась – чтобы выручить за нее какие-то деньги, пожилая дама пошла на базар. Вещь иностранного производства стала основанием для обвинения в пособничестве империализму, тещу арестовали, больше ее никто не видел. На следующий день, это было 1 октября 1937 года, Соломон пошел в НКВД, просил освободить мать своей жены, сказал, что машинка – его. Наивный человек! Астраханским горотделом НКВД он был тут же арестован с предъявлением обвинения в том, что в период проживания в Харбине он был завербован японской разведкой и переброшен в СССР с целью шпионажа. Все следствие заключалось в том, что от него требовали признания, что его завербовали. Судили Особым совещанием, все было решено быстро, без формальностей. Отправили на каменные карьеры под Астраханью. Там, выламывая камень, он бы умер, если бы не приезд вербовщика из Норильска, где в это время начали строиться заводы, разрабатываться месторождения цветных металлов. Были нужны специалисты – этот вопрос решался за счет бесплатной лагерной рабсилы. Когда в Астрахани набирали людей, взяли Соломона – пригодилось харбинское образование. Он работал бухгалтером на Норильском горно-металлургическом комбинате, числящемся за ведомством Главного управления лагерей. А вскоре заболел туберкулезом и попал в больницу, где и остался медбратом (опять-таки помогло образование – два курса Астраханского медицинского института), что, без сомнения, явилось неслыханной удачей, если учесть, что он до самого освобождения работал в этой должности.

В декабре 1955 года определением военного трибунала постановление ОС при НКВД СССР от 10 декабря 1937 г. в отношении Трегубова С.М. отменено, дело на основании п.5 ст. УК РСФСР производством прекращено за отсутствием состава преступления.

В трудовой книжке ветерана труда Соломона Марковича Трегубова всего две записи: принят на работу 10 декабря 1937 года, работал до 17 мая 1983 года старшим экономистом-
финансистом Норильского горно-металлургического комбината имени А.П. Завенягина, работа прекращена в связи со смертью. И много страниц вкладышей, исписанных благодарностями. Он любил свою работу и не мог ее оставить, даже когда семья переехала в Тверь. Так и жил на два города.

Его две сестры и брат остались в Харбине. Когда в 1949 году Китай высылал всех ино-
странцев, брат уехал в Америку, мама и сестры – в Израиль. Как-то его вызвали в КГБ, вручили письмо от сестры, посоветовали в ответном письме написать, что он всем доволен и что трудящиеся в СССР живут прекрасно. Мама умерла в 1966 году. Ни с кем из родственников так и не виделся, след брата, уехавшего в Америку, затерялся.

Солдат Красной Армии

Насонова Мария Степановна родилась 4 февраля 1925 года в селе Калаис Тамбовской губернии. Родители были штундисты, в деревне было много последователей этого протестантского вероучения. В 1930 году отца раскулачили, сослали в Караганду. А в семье девять детей (Маруся была седьмой), одна лошадь, одна корова и больше ничего. И батраков никогда не было. Старшая сестра была замужем за коммунистом, поэтому ее не тронули и разрешили взять в свою семью Марусю. «У нас не принято рассказывать своим детям о том, как сидели», – говорила Мария Степановна. Известно только, что в ссылке в возрасте сорока лет умер отец, затем младшая сестра. Через несколько лет они получили право вернуться на родину, но решили податься туда, где тепло и не так голодно, – в город Нальчик. Если бы вернулись в родные места, их ждали арест и расстрел – так обычно поступали. Маруся сидела у сестры в няньках, потом ее посадили на поезд и переправили к маме. Окончив шесть классов, пошла работать на кондитерскую фабрику. Началась война, отправили рыть окопы. Тех, кто отличился, мобилизовывали в армию, приписывали к воинской части. Так в октябре 1942-го 17-летняя Маруся стала солдатом РККА. Правда, она не знала, к какой части приписана – инструктаж и обучение не провели, оружия не выдали. А когда фашисты подошли к городу, начальство в панике стало спасаться бегством. Нестройной толпой бежали и прочие жители города, но под Грозным их встретил заградительный отряд. Всех, кто был в этой толпе, и Марусю в том числе, взяли. У военного трибунала было много вопросов к девочке, но самая главная претензия выражалась так: «Если вы не были предателем Родины, почему не умерли, почему вы живы?» Ну что тут скажешь? На суде она узнала, что, оказывается, враги посулили ей миллион фунтов стерлингов! Марусю обвинили в шпионаже в пользу Германии и дали 10 лет и 5 лет п/п (поражения в правах). При чем здесь фунты, если Германия? Первого немца, кстати, она увидела в лагере. В тюрьме они с девочками хотели покончить с собой, решали, каким образом, устанавливали очередь: кто первой, кто второй...

Маруся работала в Норильске на обогатительной фабрике при шахте, на сортировке угля. Однажды, чтобы спастись от преследований уголовника, с мокрой головой вышла на мороз, потому что единственным выходом могла быть только больница. Все прошло, если так можно выразиться, успешно: в больницу попала. Но зато тяжелейшее воспаление, операция и в результате – глухота на одно ухо. Пока лечилась, окончила при больнице курсы медсестер и была оставлена для работы по этой специальности. В больнице познакомилась с Соломоном Трегубовым (об этом чуть ниже), за которого вышла замуж в 1948 году.

Из справки МВД: Насонова Мария Степановна с 12 ноября 1942 года по 28 августа 1947 года отбывала наказание, освобождена за прекращением дела.

Согласно справке Военной коллегии Верховного суда СССР Насонова Мария Степановна была незаконно осуждена военным трибуналом Северо-Кавказского военного округа на 10 лет ИТЛ по ст. 58-1б (измена Родине). В 1947 году, еще при жизни Сталина, дело было пересмотрено, осужденная полностью реабилитирована.

«Оазис в раю»

Евфросиния Керсновская в седьмой книге «Оазис в раю» пишет: «Но самая трогательная пара – Моня Трегубов и Маруся Насонова. Она служила солдатом и попала в окружение где-то на Северном Кавказе. Когда немцы оттуда ушли, она вернулась в свою воинскую часть. И, разумеется, ее и еще двух девчонок из воинской части обвинили в измене Родине и дали по десять лет. Она попала в больницу с воспалением среднего уха, долгое время лечилась, и затем ее зачислили санитаркой.
…По тюремному закону нас после работы следовало пересчитать и загнать в стойло. Но нас не считали и не загоняли. Мы могли дышать воздухом! Там, в «саду», можно было видеть влюбленную парочку – Моню и Марусю (с обритой головой и ватой в ушах). Часами сидели они на скамейке, на почтительном расстоянии, держались за руки и молчали.

Когда я работала в морге, то есть за зоной, Моня Трегубов раза три в неделю туда заходил и передавал через меня маленькие записочки – чуть больше упаковки аптечного порошка – и я их относила Марусе. Она встречала меня и прямо расцветала, хватая записку! Если же записки не было, то она, ни слова не говоря, поворачивалась и мчалась по коридору в ванную. Усевшись на край ванны и закрыв лицо руками, она горько плакала…

Хоть этот роман благополучно завершился!» И в сноске внизу примечание автора: «Моня освободился в сорок пятом, Маруся, кажется, в пятидесятом. Они поженились, у них трое детей. У Мони туберкулез. С медициной он распрощался и работал бухгалтером. А жаль! Из него бы получился хороший врач».


Автор: Мария СПИРИДОНОВА
16

Возврат к списку

Цвета нашей Победы
Мальчишек друг от друга отличить не так просто. Близнецы-погодки Ваня и Кирилл Петровы одеты в одинаковые куртки. У каждого в руке зажата двухцветная георгиевская ленточка – символ мужества и стойкости советских солдат. «Сейчас, минуту постойте, я вам их прикреплю», – говорит внукам бабушка Мария Петровна, дочь пропавшего без вести красноармейца.
24.04.201722:48
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию