19 Декабря 2017
$58.69
69.09
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Общество 01.12.2009

Фронтовичка Вера

Веру Ивановну Баранову хорошо знают в Твери. 40 лет она здесь учительствовала. Преподавала в техникуме, школах. И почти 30 лет была директором вечерней школы №8. А это школа непростая: ее ученики – люди осужденные, к ученической парте чаще всего не стремящиеся. Как ей удавалось их убедить? Удавалось. Коллеги перешептывались: конечно, она же всю войну прошла…

Веру Ивановну Баранову хорошо знают в Твери. 40 лет она здесь учительствовала. Преподавала в техникуме, школах. И почти 30 лет была директором вечерней школы №8. А это школа непростая: ее ученики – люди осужденные, к ученической парте чаще всего не стремящиеся. Как ей удавалось их убедить? Удавалось. Коллеги перешептывались: конечно, она же всю войну прошла…
В  военной  школе
Она действительно прошла войну. Оставила второй курс находящегося в глубоком тылу пединститута и подала заявление о добровольном вступлении в Красную Армию.
Ее направили в Московскую школу старшин-радиоспециалистов. Срок обучения – шесть месяцев. В школе не хватало кадров, и ее, отличницу, не отправили на фронт, а оставили помощником командира взвода. Никаких возражений и слушать не стали. Невысокая 20-летняя девчушка получила под свою команду взвод. Очень боялась, что не будут слушаться. И поначалу старалась быть даже более строгой, чем следовало. Но специалистом она была действительно отличным, так что начинающие радисты это по достоинству оценили. И зауважали. Да и Вера, присмотревшись к ребятам, стала относиться к ним скорее как старшая сестра.
Нет, дисциплина дисциплиной, это, как говорится, дело святое. Но ведь время военное, трудное, досыта мальчишки не наедаются, а нагрузка в школе немалая. Выйдет она со взводом на занятия по военной подготовке, а рядом – поле неубранное. Вот позанимаются-позанимаются, а потом Вера командует: перерыв. И едят морковь или капусту – что попадется. Случалось не раз ее подопечным наряд вне очереди схлопотать. А это чаще всего мытье полов. У ребят опыта никакого, не столько моют, сколько грязь развозят. Поглядит на это Вера: «А ну пусти. Смотри, вот как надо!» Как-то раз ее за такой помощью командир застал. Тоже получила лишний наряд.
Летом 1943 года она подала третий рапорт с просьбой отправить на фронт, и на этот раз ее просьбу удовлетворяют. И вот 25 августа она на 1-м Украинском фронте в 145-м отдельном батальоне связи 6-го танкового корпуса 3-й танковой армии. Идет подготовка к форсированию Днепра. С этого и началась ее фронтовая биография.
На фронте
А дальше – слово самой Вере Ивановне:
– Вроде бы положено вспоминать героическое. А вспоминаются будни. В часть я приехала ночью. Спать легла на голодный желудок. Утром – на полевую кухню с котелком. Повар наполнил его чуть ли не доверху. В военной школе мы жили едва ли не впроголодь, а тут картошка с мясом! Запах у нее! Но не может же быть, чтобы все это дали мне. Стою и думаю, что делать. Не сказать, что на одну, – нечестно. Сказать? А вдруг отбавит? Повар посмотрел и спрашивает: «Чего стоишь?» Говорю: «Мне же на одну!» А он: «Я тебе и дал на одну». Тут меня и подхватило. Прибежала в землянку, наелась досыта.
Вот и подумаешь: в тылу было голодно, холодно, а для фронта ничего не жалели.
Боевое  крещение
Радиостанция, на которой мне пришлось работать, средней мощности, смонтирована на полуторке. Моя задача – держать связь с бригадой.
Сентябрь на Украине теплый. День ясный, солнечный. Сижу за аппаратурой спиной к открытой двери, вслушиваюсь в эфир. Вдруг послышался нарастающий гул. Небо потемнело, посыпались бомбы. Буквально за несколько минут – какой-то кромешный ад. Прижала наушники и только твержу про себя: «Мамочка, милая…» А они, вражьи твари, сбросили бомбы и пошли на второй заход.
В это время из-за аппаратуры выбирается Клавочка, радистка (мы ее звали уменьшительным именем за маленький рост): «Вера, бежим!» Говорю ей: «Беги, я не могу оставить радиостанцию». Клавочка добежала до щели, в которой укрылся и наш начальник радиостанции лейтенант Пучков, сказала ему, что я не хочу уходить из машины. Под новые разрывы бомб он все же успел до меня добежать, схватил сзади за воротник гимнастерки и буквально выдернул из машины. Только мы нырнули в щель, как нашу радиостанцию разбило прямым попаданием…
Чужой  боли  не  бывает
На какое-то время осталась я вроде не у дел. Но на фронте так не бывает. Работа быстро нашлась – послали меня сопровождать раненых в медсанбат. Уложили их в кузов грузовой машины: кого на живот, кого на спину – в зависимости от ранения. И только выехали из леса, откуда ни возьмись – немецкий самолет. Налетел, строчит из пулемета. Шофер погнал машину по картофельному полю назад, в лес. А фашист не отстает – развернется и снова строчит.
Мальчики мои стонут, их подбрасывает, как мячики, они катаются по кузову. Ну кто-то и высказался крепким словцом. Потом открыл глаза, увидел меня и говорит: «Прости, Вера, я, кажется, выругался». А я, глядя на них, плачу от своей беспомощности. «Ничего,– говорю,– ребята, ругайтесь, может, вам легче будет». Потом кое-как придвинула их поближе друг к другу и легла им на ноги, чтобы не так сильно подбрасывало. И услышала: «Так лучше, спасибо».
Привезла ребят в медсанбат, сдала, попрощалась и назад в батальон.?Новую?радиостанцию нам вскоре прислали, батальон получил подкрепление и двинулся дальше на Запад.
Что  значит  –  разведчик
Радисткой я была хорошей, шифровальщики хвалили. А вот храбростью особой не отличалась, и приключился однажды со мной конфуз.
В перерыве между боевыми операциями к нам в батальон связи частенько заглядывали разведчики, молодые, как и мы, ребята. Среди них самым отважным слыл Юрка. Ему помогало то, что хорошо знал немецкий язык.
Вот после одной удачной вылазки, когда Юрка притащил «языка», пришли они к нам, а мы давай расспрашивать, как это ему удается незаметно, неслышно подкрадываться к врагу. Он шуточками-прибауточками отделывается. А меня некстати потянуло похвастаться: «Ну уж когда я стою часовым у радиостанции, ко мне никто не подберется». – «Спорим»,– говорит. – «На что?» – «А на твой пистолет» меня был трофейный пистолет, маленький, а убойная сила большая). – «Или на твои часы», – предлагаю я.
Ударили по рукам. А когда ребята собрались уходить, я говорю: «Юрка, ты возьми пистолет, может, пригодится, когда пойдешь к немцам. Он маленький и легкий, его легко спрятать». Как он обрадовался! Глаза засветились. И мне: «А ты возьми часы, я себе еще достану». Я тоже обрадовалась, у меня часов никогда не было.
Прошло какое-то время. О споре нашем я уже забыла. Мы оказались в Западной Украине, а там лютовали бандеровцы. Действовали они коварно. Днем вроде простые хлебопашцы, а ночью совершали вылазки. Расправлялись с людьми жестоко. Часть наша танковая, мобильная. Мы первыми врывались в населенные пункты, видели, как бандеровцы и немцы издевались над пленными. Всегда сверлила мысль: «Только бы не попасться к ним в руки живой». Я и пистолет держала на этот случай.
И вот пришла моя очередь охранять радиостанцию. Я постаралась занять такую позицию, чтобы обзор был хороший, а меня бы не было видно. Встала с карабином под густую елку. Нервы, конечно, на пределе. Знаю, немцев близко нет, а проклятые бандеровцы из ума не выходят. Смотрю зорко, прислушиваюсь – никакого шороха.
И вдруг сзади меня словно клещами хватают за ноги на уровне щиколоток. Я чувствую, что «проваливаюсь», – и отключилась. Очнулась оттого, что меня кто-то тормошит, и голос словно издалека: «Вера, это я, Юрка». Придя в себя, говорю: «Какой же ты дурак!» А он испугался: «Конечно, дурак, связался…» Правда, о моем конфузе он никому не рассказал, я – тем более.
…Юра дошел до Берлина, был по-прежнему удачлив. А 2 мая, когда он ехал по городу на мотоцикле, спрятавшийся на чердаке стоявшего неподалеку дома немец очередью из ручного пулемета сразил его наповал… Это самое тяжелое на фронте – терять друзей. Тем более когда враг фактически был уже разбит…
Праздничные  салюты
Война – это прежде всего тяжелая работа. И нам, девушкам, приходилось совсем непросто. Ведь сколько раз переезжали, столько раз приходилось радиостанцию по крышу закапывать. И тут надо сказать, что мужчины на фронте всегда жалели нас, девчат, всю трудную работу брали на себя. Так и говорили: надорветесь здесь, землю таская, а потом детей у вас не будет. Может, как раз благодаря их помощи все и обошлось. Сколько знаю своих подруг-однополчанок – у всех семьи, дети. У меня самой двое, да еще три внучки и два правнука. Но это небольшое отступление.
Возвращаюсь к событиям на фронте. 6 ноября Москва салютовала нашей танковой армии, освободившей Киев. Дальше были Львов, Перемышль, Сандомир, Висла и Одер.
И вот наступило 16 апреля 1945 года. 6 часов 15 минут. Воздух словно раскололся от страшного грохота нескольких тысяч орудий и минометов. В небе появились наши бомбардировщики. Под прикрытием истребителей они обрушили тысячи бомб на оборону противника. Начался штурм Берлина! 2 мая столица фашистской Германии была повержена.
На Прагу
Боевые действия 3-й гвардейской танковой армии в Берлинской операции закончились. Но в эфире творилось что-то невероятное: распоряжения отдавались открытым текстом, витал многоязычный гомон.
И вдруг через всю эту неразбериху пробился взволнованный голос. Человек, говоривший на чешском, сообщил о начавшемся в Праге восстании. Захватившие радиостанцию обратились за помощью к советским войскам. Каждые пять минут в эфире звучали слова: «Позор! Позор! Помозте!» (Внимание! Внимание! На помощь!)
Путь наш на Прагу был тяжелым. С трудом поднимались танки на кручи Рудных гор. К тому же горы были помехой для радиосвязи. Наконец, связь наладилась. Командарм П.С. Рыбалко и командир корпуса В.В. Новиков подхлестывали бригады: «Топчетесь! Быстрее вперед! Вперед!»
Не выдерживали тормоза, вода в радиаторах кипела, машины сползали по круче назад. Мы толкали машины плечами, артиллеристы тащили на руках пушки и минометы, механики – водители танков – делали порой невозможное. Но мы успели подняться на главный хребет Рудных гор.
Противник был обречен. Гитлеровцы, бросая технику и оружие, бежали в леса, прятались в горах. Население Чехословакии с ликованием встречало Красную Армию. В люки танков и кузова машин летели цветы. Угощали молоком, а кое-где и винцом. Отовсюду неслись приветственные возгласы. Нас не покидало чувство гордости за то, что мы, пусть ценой неимоверных усилий, спасли жителей Праги, а сам город уберегли от разрушения.
Я до сих пор помню лица членов семьи, куда нас разместили на постой. Вкусно накормили, организовали баньку. А утром нас ждала выстиранная и выглаженная военная форма. А как сладко, особенно после военной кутерьмы, спалось на настоящих кроватях и белых простынях! Разбудила сумасшедшая автоматная и ружейная стрельба. Испуг быстро сменился безудержным ликованием: радио Москвы сообщило всему миру долгожданную радостную весть о полном поражении и безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Это было 9 мая 1945 года.
После  войны
Демобилизовавшись, Вера, тогда еще не Баранова, а Ланшакова, вернулась в институт. Ею гордились: не у каждой студентки два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны II степени, медали «За отвагу», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги». Получила диплом, пошла работать. Потом приехал к ней Дмитрий Баранов, ее бывший заместитель командира батальона по политчасти, попросил стать женой. Друг другу они еще на фронте приглянулись, но там на любовь был строгий запрет. Молодая семья переехала в Калинин. Обзавелись дочкой и сыном. За богатством не гнались, но достаток в семье всегда был. А главное – жили дружно. К сожалению, здоровье у Дмитрия было подорвано, умер рано.
Вере Ивановне 86 лет. Живет в центре города – все под боком, да и дочь – она тоже в Твери, к тому же на пенсии – заглядывает частенько. И социальные работники бывают регулярно. Сын живет в Санкт-Петербурге, преподает в военной академии. Возглавляет факультет.
У Веры Ивановны, как мы уже знаем, три внучки, два правнука. Бабушку все любят.
Автор: Аксана РОМАНЮК
41

Возврат к списку

На пресс-конференции с журналистами губернатор Игорь Руденя подвел итоги года
18 декабря губернатор Тверской области Игорь Руденя провел пресс-конференцию, посвященную итогам работы Правительства региона в 2017-м и планам на 2018 год. Участниками разговора, который длился 2,5 часа, стали около 100 представителей региональных и муниципальных СМИ. 
18.12.201719:05
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Новости из районов
Предложить новость