22 Сентября 2017
$58.22
69.26
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
День Победы 22.06.2010

560 ночных, боевых

Фотограф: Семейный архив В.Я.Дворника

Столько вылетов совершил в годы войны бомбардир Владимир Дворник

 Летчик вел свой личный счет борьбы с врагом: со своего самолета им было сброшено на территорию противника более 75 тонн бомб, 135 тысяч экземпляров листовок, он уничтожил три склада с боеприпасами, 94 автомашины, шесть артбатарей, семь точек зенитной артиллерии, семь зенитных пулеметов, 20 железнодорожных вагонов, разрушил три переправы и мост. Родина его ратный труд оценила орденами Красного Знамени, Отечественной войны I и II степени, двумя орденами Красной Звезды. И, наконец, ему выпала честь участвовать в Параде Победы.

Сегодня Владимир Яковлевич вспоминает:

– Война застала меня в Харьковском военно-авиационном училище штурманов. К ее началу мы уже проучились 10 месяцев. Но тут, конечно, все изменилось: занятия стали проводиться в две смены, полеты – два раза в неделю, в августе сдали зачеты – и вот уже мы стрелки-бомбардиры. Понятно, стремились скорее оказаться на фронте. Но скоро не получилось. Назначение мы получили в Рославль, однако, пока добирались до него, выяснилось, что город уже заняли немцы. Нас отправили в Ярославль, в штаб дивизии дальней авиации. Оттуда – в Кострому, в дальнебомбардировочный полк. Но в Костроме нам не очень-то обрадовались. Как выяснилось, у них свои штурманы-стрелки без дела сидят – на аэродроме всего три самолета ДБ-3. Правда, через неделю прилетели еще пять. Но на нас все равно не хватило.

В сентябре здесь же, в Костроме, начал формироваться 314-й полк пикирующих бомбардировщиков. Казалось, наконец-то и на нашей улице праздник! Так нет, вскоре выяснилось, что новый полк будет двухэскадрильного состава, и мы опять лишние. Нас, 12 невезучих, посадили на пароход и отправили в Куйбышев в распоряжение Министерства обороны.

В Куйбышев мы прибыли 7 ноября. Слушали по радио о параде в Москве и в Куйбышеве и все больше мрачнели. Люди прямо с Красной площади на фронт идут, а мы два месяца катаемся! Сутки просидели на пристани, а 8 ноября нас доставили в Бугуруслан, где формировался 634-й полк ночных бомбардировщиков. Вот здесь нас явно ждали. Самолеты были, а летчиков не хватало. Только какие самолеты! Те самые, на которых тысячи молодых ребят в мирное время в аэроклубах в первый раз поднимались в воздух, учились летать. А теперь нам на этих стареньких По-2 предстояло защищать Родину. Кто-то пошутил: «Ну что ж, если прикажут, и на метле летать будем, как Баба Яга». Потом рассудили всерьез: как учебный самолет, По-2 себя оправдал. А что он может быть бомбардировщиком, надо еще доказать. И заниматься этим будем мы, свежеиспеченные сержанты, пилоты и стрелки-бомбардиры. Мы должны научиться летать ночью, бомбить «по сапогу», если других приборов для бомбометания в этом самолете нет. Время не ждет.

Наконец, с апреля 1942 года мы начали летать в составе 213-й авиадивизии Западного фронта на боевые задания. Ночи темные, линию фронта можно определить только по перестрелкам с обеих сторон. Когда пересекаешь ее, по тебе стреляют и немцы, и свои. Отбомбился – возвращайся на аэродром. А его еще попробуй обнаружь в темноте! Приспособились. Долетаешь до аэродрома, руководитель полетов зажигает на земле электрическое «Т»., тем самым показывая направление посадки. Летчик снижается, и у самой земли, на выравнивании, штурман дает белую ракету. Пока она светит, летчик успевает посадить самолет.

Никогда не забыть таких городов, как Ржев, Сычевка, Вязьма, Сухиничи. В каждом из них стояли прожекторные дивизионы противника. Это звукоулавливатель, с которым синхронно соединен мощный зенитный прожектор и еще четыре прожектора послабее. У каждого прожектора стояли спаренные крупнокалиберные зенитные пулеметы и вдобавок батарея зенитных полуавтоматических пушек. В перекресток прожекторов противника По-2 попадали каждую ночь. Нетрудно представить, что чувствуют пилот и стрелок, когда на высоте 600–800 метров по ним стреляют десять стволов пулеметов, сверкают разрывы от эрликонов. Ощущение жуткое, а паниковать нельзя – это конец. Но выход нашли. Как только самолет попадал в перекрестие прожекторов и начинали стрелять зенитки, мы бросали САБ (светящиеся авиабомбы). Они загораются, успев опуститься примерно метров на двести. А поскольку самолет продолжает полет, то к моменту вспышки оказываются уже позади него. Зенитки автоматически переводят огонь на новую цель – светильник под парашютом. Остается вырваться из луча прожектора. Пилоты рассматривали это как дело профессиональной чести.

В середине 1943 года на наши По-2 поставили фотоаппараты НАФА-19. Мы стали вести фоторазведку. Как все новое, дело не сразу пошло гладко. Ночной фотоаппарат устроен так, что у него объектив все время открыт. После съемки затвор щелкает, пленка передвигается на один кадр, и аппарат снова готов снимать. Но это в нормальных условиях. А если ты летишь на небольшой высоте, а внизу сплошные пожары, аппарат будет щелкать непрестанно, и пленка будет выглядеть как засвеченная. Однажды из-за этого случился неприятный казус. Мы базировались в Польше, но Варшава была еще занята немцами. Получили задание сфотографировать станцию Варшава-Товарная. Сбросили четыре осветительные бомбы с высоты 800 метров. Сделали снимки и вернулись. Техники сняли фотоаппарат, а мы совершили еще два вылета на бомбометание. Не успели доложить дежурному по штабу о прибытии, как от нас потребовали предстать пред очи высокого начальства. Командир дивизии, начальник политотдела и начальник особого отдела буквально ошеломили нас «приветствием»: «Явились, голубчики! Вместо съемки труса праздновали? Под трибунал пойдете!» Как выяснилось, на пленке оказался только один снимок. Остальная ее часть была засвеченной. Когда нас, наконец, отпустили, мы обсудили между собой, почему так вышло. В общем-то картина ясная: весь город был в сплошном огне, значит, аппарат щелкал безостановочно, не успевая запечатлеть что-то конкретное. А начальство наше просто не сильно было в вопросах аэрофотосъемки. Но дела это не меняет – не будешь же с командиром дивизии фотоликбез проводить! Решили: надо что-то придумать. Тут как раз получили задание снова лететь на Варшаву. Под плоскостями четыре фотоаппарата, в кабине четыре САБ. Фотографировать решили с высоты не 800 метров, а 1200. Светящиеся бомбы сбрасывали с интервалом в минуту. В общем, из четырех пленок получилась вполне пригодная карта.
Через неделю командир дивизии прилетел вручать награды. Командиру экипажа и мне вручили по ордену Отечественной войны I степени.

После этого фоторазведкой мы уже не занимались. Летали только бомбить вражескую территорию. А потом был незабываемый Парад Победы, на который из 48 человек летного состава отобрали и отправили четверых. Среди них был и я.

*  *  *
После войны Владимир Яковлевич не сразу простился с авиацией. Хабаровск, Камчатка, Курилы, Чукотка – радиус его полетов. Стал штурманом первого класса. Уйдя в запас, еще почти 30 лет работал во ВНИИСВ.

С будущей женой Клавдией Ивановной встретился на фронте. Свою любовь они пронесли через всю жизнь. Вырастили детей и внуков, а теперь уже подрастают пра­внуки. Владимир Яковлевич считает, что он очень счастливый человек.
Автор: Аксана РОМАНЮК
4

Возврат к списку

Губернатор Игорь Руденя посетил Максатихинский район
Очередная рабочая поездка главы региона была плодотворной. В ней участвовали министр здравоохранения Тверской области Виталий Синода, министр образования Наталья Сенникова, министр строительства и ЖКХ Андрей Волгин, а также представители других ведомств.
22.09.201718:17
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Новости из районов
Предложить новость