24 Марта 2017
$57.52
62.1
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
День Победы21.06.2010

Воспоминания о двух войнах сержанта Майоровой

«Разве могла я, двадцатилетняя девчонка, вернувшаяся в сорок четвертом домой после тяжелого ранения, подумать, что через пятьдесят лет над моей поседевшей головой снова будут, словно птицы, летать мины, едва не задевая своими огненными хвостами? Или что мне доведется пережить еще одну страшную и беспощадную войну?» – размышляет А. М. Майорова.

«Разве могла я, двадцатилетняя девчонка, вернувшаяся в сорок четвертом домой после тяжелого ранения, подумать, что через пятьдесят лет над моей поседевшей головой снова будут, словно птицы, летать мины, едва не задевая своими огненными хвостами? Или что мне доведется пережить еще одну страшную и беспощадную войну?» – размышляет А. М. Майорова.

Анна Михайловна Майорова родилась 25 июля 1923 года в Темниковском районе Казанской области. По легенде, название селу, в котором она появилась на свет, дала сама Екатерина II. В сопровождении свиты она поднялась на гору и увидела волжский берег, утопавший в цветущих яблоневых и вишневых садах. В восторге императрица воскликнула: «Ах, какой красный вид!» Так с легкой руки царицы село нарекли Красновидовом.

До войны здесь было около шестисот дворов, богатый колхоз. В семье Аня  четвертая из десятерых детей. Отец воевал и в первую мировую, и в гражданскую, один из братьев ушел на службу в армию в сороковом. Двадцатого июня 1941 года в школе, где училась Аня, состоялся выпускной бал, а через два дня началась война. Отца снова призвали. На лошадиных подводах он доставлял в действующую армию провиант и боеприпасы, перевозил раненых. Пришла весть, что брат попал в плен в районе Польши, но выжил, был освобожден американскими войсками, сразу реабилитирован и зачислен в строй. Вернувшись домой, он работал бухгалтером в колхозе.

Анна успела окончить полугодовые бухгалтерские курсы перед тем, как в июне 1942-го по линии райкома партии ее мобилизовали. Вместе с еще девятью девчонками наша героиня прибыла в Воронеж на карантин. Здесь девушки, почти босые, маршировали по городу по щиколотку в пыли, пели песни. Потом приехали военные представители, и Аня оказалась в 202-й отдельной танковой бригаде в должности писаря строевой части штаба. Она вела учет личного состава, после боевых действий писала похоронки в райком и справки в военкомат о том, где погиб и захоронен тот или иной боец. Довелось побывать ей на Курской дуге. В июне 1943-го девушку направили в штаб 14-го танкового полка в Москву, а в марте следующего года Анна уже была на первом Белорусском фронте в составе 366-го отдельного танкового полка. В августе сорок четвертого под Ковелем, что в Волынской области Украины, девушку тяжело ранило в грудь осколком снаряда.
 
– Я не помню ни страха, ни боли. Одно из самых удручающих воспоминаний о войне – сортировочный госпиталь. Он представлял собой огромную палатку, где находилось около пятисот раненых, увечных, изуродованных. Кругом стоны и крики.
Через сутки Анну отвезли в Пензу, а из пензенского госпиталя комиссовали и отправили домой. В родном селе осталось меньше половины жителей – немало смертей принес голод, семьи что помалочисленнее, перебрались в Казань.

– Женщинам на фронте приходилось очень трудно, – рассказывает Анна Михайловна. – Наша часть много времени находилась в лесу. Куда ни глянь – кругом танки, мотопехота, солдаты. Никакой гигиены, не говоря уж о зубных щетках. Во время дислокации в какой-нибудь деревне в избе набивалось столько народа – не то что прилечь, сесть было негде. А если присядешь, к тебе на ноги сразу кто-нибудь ляжет или наступит. Но солдаты к девушкам относились почтительно, никаких вольностей себе не позволяли. Повара старались побольше каши положить, маслица подлить, мяса добавить. И любовь на войне бывает. Многие жены отправлялись вслед за своими мужьями.

Наш командир бригады Юприн приехал в часть с супругой, доктор тоже. Его жена была главным врачом медсанбата – высокая, стройная женщина, – беременность ее красила необыкновенно. После войны я какое-то время переписывалась со своей фронтовой подружкой, Катей Коклюшкиной. Она дружила с парнем из нашей части, Костей. Из писем я узнала, что после войны они поженились и уехали в Москву.

В 1946 году Анна поступила в Казанскую юридическую школу. Обучение длилось два года, график занятий был очень плотный: по десять часов лекций, восьмичасовые семинары. Вскоре Аня была направлена на работу в один из районных центров Бурятии. Перед поездкой она обратилась за денежным довольствием в бухгалтерию Министерства юстиции. Там она встретила свою судьбу – начальником финансового отдела работал будущий муж Ани. В январе 1949 года они поженились. Глядя на жену, супруг тоже окунулся в юриспруденцию и поступил вслед за ней на заочное отделение юридического факультета Иркутского института.

В декабре 1949-го у молодых родился сын. Анна в то время работала народным судьей в Хоринском районном суде Республики Бурятия, вместе с малышом ездила и на институтские сессии, и на судебные. В то время судью избирали на три года. Анна отработала положенный срок, но от повторного избрания отказалась по семейным обстоятельствам. Ее перевели в другой райцентр и назначили адвокатом, мужа – нотариусом. Ему эта работа пришлась не по душе, и он попросил перевода. Супруга Анны Михайловны направили в Грозненскую область начальником финансового отдела Министерства юстиции. Отработав год с небольшим адвокатом, Анна отправилась вслед за мужем в Грозный. Это был 1952 год. В пятьдесят третьем у супругов родилась дочь.

– В то время в городе жили практически одни русские, – вспоминает Анна Михайловна. – В 1957 году из Казахстана, Оренбургской области стали возвращаться депортированные в 1944 году чеченцы и ингуши. В Грозном я работала сначала государственным арбитром, затем юрисконсультом в промсовете, а потом, в течение двадцати пяти лет – старшим юрисконсультом на базе Росгалантереи. В 1991 году моего мужа не стало…

Анна Михайловна помнит страшную новогоднюю ночь 1994-го. К ней в дом прибежали сын с внуком, жившие на другом конце города, и велели срочно собираться и уходить к ним. Но уйти не успели. Тогда, в последний день 1994 года, начался штурм Грозного. В город вступили около 250 единиц бронетехники, крайне уязвимой в уличных боях. Российские войска не имели даже карт города, были плохо подготовлены, между подразделениями не налажены взаимодействие и координация, у многих солдат не было боевого опыта. Потери оказались огромными. Через два дня при штурме железнодорожного вокзала погибла почти целая воинская часть, более сотни человек попали в плен, примерно столько же пропали без вести.

– Изуродованные тела наших солдат чеченцы вывешивали на деревьях, – рассказывает Анна Майорова. – Чердаки окрестных домов занимали снайперы. Они стреляли и в военных, и в гражданских – в городе оставались преимущественно русские. Вокруг нашего саманного домишки рвались бомбы и снаряды, все окна и двери были выбиты, но сам дом почему-то не трогали. Нас тогда там находилось шестеро: я с сыном и внуком, наш сосед-чеченец (почему-то он остался в городе) и двое дезертировавших чеченских боевиков – ребята лет 25–30. Наш домик примыкал почти вплотную к двухэтажному особняку соседа-ингуша. Как только в городе стало неспокойно, он покинул Грозный. Мы решили воспользоваться подвалом его дома как бомбоубежищем и вечером перебрались туда. Тогда я поняла, почему наш дом не бомбили. В соседском особняке, построенном еще до 1926 года, после атак собирались чеченские боевики. Я вспомнила, как в подвале кинотеатра около реки Сунжи они вот так же скрывались. Чтобы их оттуда выбить, федеральная авиация ночью бомбила кинотеатр глубинными бомбами. Мы попали как кур во щи. Когда стемнело, в подвале находилось уже около шестидесяти человек.

Среди боевиков была женщина. Не чеченка и не ингушка, судя по акценту – жительница Прибалтики. На боку у нее висела сумка вроде санитарной. Я слышала, что боевики набирали снайперов, в том числе и женщин, из бывших биатлонистов. Она была одной из таких. Не знаю почему, но никого из нас не тронули. Хотя боевики очень жестоко обращались с теми, кто перешел на сторону русских: отрезанные головы дезертиров выкладывались в ряд на центральной улице, остатки тел вывешивались на деревьях.

Через трое суток наступило затишье. Мы решили все-таки выбираться в район, где жил сын. Примкнувшие к нам бывшие боевики не отставали. Около первой городской больницы нас остановили люди в форме (русские) и сказали, что дальше двигаться нельзя: территория занята боевиками и простреливается. Нас направили в бомбоубежище в одном из корпусов больницы. Там было полно людей, в том числе и раненых. Больше суток мы пробыли в убежище без еды и воды. На следующий день вышли на улицу под белым флагом с изображением красного креста и полумесяца и двинулись в выбранном направлении, к сыну. Было очень страшно. Кругом продолжалась стрельба, на улицах лежали груды стреляных гильз, снаряды, мины, трупы. Почему-то обратила внимание на тело чеченского мужчины, обнаженного снизу до пояса.

Трупы пролежали всю зиму, их никто не убирал. Только тех, кого смерть настигла рядом с домом, хоронили прямо во дворе или за околицей. Убитых военных увозили и складывали в огромный ров на кладбище. Позднее стали отвозить на опознание в Ростов. Погибших среди гражданского населения сначала хоронили в таких же рвах, но потом выкопали и разложили рядами на земле. Стоял март. Ряды мертвых тел уходили за горизонт, а удушливый запах разносился на десятки километров. Кого не могли опознать, зарывали и устанавливали табличку с номером досье, в котором указывался пол погибшего, примерный возраст, цвет волос, состояние зубов, одежда…

Грозный был разрушен до основания. В городе не было ни воды, ни газа, ни света. Сын Анны Михайловны принес кирпичи и соорудил печку, трубу вывел в форточку (благо квартира была на первом этаже).

– Тогда мы почувствовали жизнь, – вспоминает моя собеседница. – Со сватьей на саночках привозили доски, бревна, чтобы топить печь – за три километра ходили. По колено в грязи пробирались к моему брошенному дому, откуда приносили сухари и картошку. Помню, как, завидя нас, русские солдаты кричали: «Бабушки, скорее уходите, сейчас обстрел начнется!» За водой ходили в бывший детский сад. Водопровод там прорвало, воды налилось целый подвал. Половина оставшегося населения Грозного приходила сюда, эту воду пили, на ней готовили пищу на кострах.
Шестого марта 1995 года отряд боевиков Шамиля Басаева отступил из Черноречья – последнего района Грозного, контролировавшегося сепаратистами, и город окончательно перешел под контроль российских войск. Анна Михайловна оставалась в Грозном до 1996 года. В мае приехала к дочери в Ригу. Потом были Москва, Конаково, Тверь.

Областное управление по делам беженцев и расселению направило Анну Михайловну в центр временного пребывания в Серебряниках, где несколько корпусов занимали беженцы. Там она прожила год и три месяца. С 1997 года сержант Майорова – вышневолочанка. Каждый месяц из Латвии к ней приезжает дочь, сын живет в Орловской области, в Москве проживает брат Анны Михайловны, а недалеко от родного села Красновидово – сестра.

– У меня нет боевых наград, – говорит Анна Михайловна, – фотографий времен Великой Отечественной не осталось. Пережив две войны, я могу сказать, что такого ужаса, как в Чечне, не испытывала никогда. Не то чтобы в Великую Отечественную не было страшно, нет, но тогда чувствовалась какая-то защищенность, уверенность в Победе, светлом будущем. Может быть, в силу возраста. В Грозном я поняла, что страх хуже смерти. Впрочем, на войне как на войне.

Автор: Надежда МАЛЕНКОВА, «Вышневолоцкая правда»
17

Возврат к списку

В Твери названы имена лучших молодых поэтов России
Во вторник Тверь стала литературным центром всей нашей огромной страны: во Всемирный день поэзии в столице Верхневолжья подвели итоги Всероссийского конкурса молодых поэтов «Зеленый листок», учрежденного поэтом Андреем Дементьевым. Награждение победителей проходило в единственном в России Тверском Доме поэзии.
22.03.201721:38
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию