26 Июля 2017
$59.82
69.7
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Безопасность 17.06.2010

Цена жизни – пенсия

Убийца пожилой женщины была беременна

– Давай, Николаевна, закрывай за собой дверь-то! – сухощавая 70-летняя баба Катя довольно легко для своего возраста сошла по ступенькам крыльца дома своей подруги. 85-летняя Аграфена Васильевна жила в старом деревенском доме одна. Дверь она всегда держала закрытой, только 
в день пенсии отпирала ее, для того чтобы почтальон Тоня могла войти. 

Их деревня была тихой, в отдалении от райцентра. Дети Аграфены Васильевны отказались от нее. Поэтому ее навещала только такая же немолодая подруга. Дорогого имущества в ее доме не было, хотя для бабули самым ценным был старый эмалированный таз. Его она еще в войну выменяла на кринку молока у солдата. Потом купала в нем своих грудных ребятишек – Ваню и Анюточку. Дети выросли, уехали. А тазик висел на гвоздике «на мосту» – так в их местности именовали деревенскую прихожую.  

День получения пенсии был для бабы Груни – так называли ее в деревне – настоящим праздником. Она надевала парадный кашемировый платок, затканный яркими цветами, и усаживалась перед окошком. К получению пенсии она готовилась заранее. Смотрела старенький телевизор и ловила каждое слово диктора – не объявит ли правительство об очередном повышении пособия старикам? Несмотря на престарелый возраст, она с легкостью высчитывала проценты, на которые увеличат ее пенсионные крохи. Обычно в день получения пенсии дверь в ее избу была открыта. «А вдруг почтальонша не дождется, пока я доползу, и уйдет с деньгами? Страшно остаться без гроша!» – так объясняла Аграфена Васильевна свою многолетнюю традицию целый день держать дверь открытой. 

В тот день, когда загорелая до черноты Антонина должна была разносить, вернее, развозить на стареньком велосипеде пенсию, баба Груня с утра уселась у окна. К 11 часам дождь прекратился, деревенская улица была полна жидкой грязи. После обеда приехала Тоня. 
Баба Груня, нацепив старые очки с толстенными стеклами, делавшими ее глаза похожими на рыбьи, тщательно пересчитала пенсию. В ее руках шуршали новенькие пятисотрублевки. «И что это Тоне вздумалось возвращаться?» – подумала баба Груня, когда услышала, как вновь загремела щеколда. Она тяжело встала и поплелась навстречу взбалмошной почтальонше…

Задушена

«Пойду-ка навещу Груню! Она наверняка попросит меня что-то ей купить. А что? Шикуем – пенсию получили!» – размышляла баба Катя, направляясь к подруге. За месяц Аграфена Васильевна обычно подъедала запасы, сделанные загодя, и давала наказ, что ей нужно приобрести на ближайшие тридцать дней. 

«Что это Васильевна так беспечна-то?» – баба Катя не спеша подошла к дому Аграфены. Дверь в ее избу была нараспашку. Раздосадованная баба Катя вошла внутрь. В прихожей был настоящий бедлам. Повсюду валялись старые эмалированные ведра, грабли. Но больше всего ее поразило то, что драгоценный тазик, которым так дорожила Аграфена Васильевна, был небрежно сброшен на пол. На чистых, недавно вымытых досках был отчетливо виден след женской туфли на плоской подошве. Словно вихрь подхватил бабу Катю, и она ворвалась в дом. 

В коридорчике на полу, раскинув руки и закатив глаза, лежала старая Васильевна. Платок сбился с ее головы, обнажив пучок редких седых волос. 

«Беда, беда стряслась!» – с ужасом думала баба Катя, старые ноги несли ее с невиданной скоростью к сельской администрации… 

– Задушили бабулю! – констатировал судмедэксперт, осмотрев тело Аграфены Васильевны. 
Потрясенные соседи не могли произнести ни слова. Оперативники, приехавшие из райцентра, занимались каждый своим делом: кто расспрашивал бабу Катю, кто осматривал вместе со следователем место происшествия, кто разговаривал с другими жителями деревни. Вопросов было больше, чем ответов. Последним, кто видел старую женщину живой, была почтальон Антонина Гаврилова. Аграфена Васильевна тщательно вывела в ее ведомости каракули за полученную пенсию, но ни копейки денег в доме обнаружено не было. 

– Мне дали пачки новеньких купюр, и я отсчитывала пенсию именно из них, – рассказывала Антонина. 

Но что это давало следствию?!

Свидетель

Испуганные старики и старухи, составлявшие костяк деревенских жителей, до полуночи перешептывались об ужасной смерти Аграфены. Все сошлись во мнении, что такое злодеяние мог совершить только негодяй. Но среди своих, деревенских, таковых не имелось – так что, решили деревенские, это дело рук пришлых. Но посторонних-то не было! Не считать же Андрея Толокина, который накануне убийства приехал к матери – бывшему колхозному бухгалтеру – на побывку? Ведь он ездил в город за новым холодильником для матери еще до того, как Антонина пошла по деревне разносить пенсию старикам, и вернулся после полудня. И все же оперативники решили поговорить с Андреем. 

– Когда я возвращался, то увидел, как две молодые женщины внезапно сиганули в кусты. Одна из них была явно беременна. Я еще тогда подумал: «С чего бы это с таким большим животом скакать, словно горная лань?» – рассказывал Андрей. 

Он припомнил, что это были две блондинки, одетые не то что бы пестро, но «цыганисто». 
Андрей показал то место, где неизвестные дамочки ринулись от него в кусты. Тщательно оглядев заросли, эксперты обнаружили несколько следов. Один из них был достаточно отчетлив, чтобы идентифицировать его с отпечатком, оставленным в доме задушенной Аграфены Васильевны. Куда могли побежать две женщины? Только на железнодорожную станцию, которая находилась в паре километров от деревни. 

Кассир станции удивительно легко припомнила двух странных молодых женщин, покупавших у нее билеты. Одна приобрела его для поездки в сторону Твери, а другая – в Бологое. Их шевелюры были выжжены до неправдоподобной белизны, но и это не могло скрыть их цыганское происхождение. 
Беременную цыганку Лену Богданову задержали в доме ее родственницы. Она долго не признавалась в убийстве, пока ее не попросили объяснить, при каких обстоятельствах могли быть оставлены следы изъятых у нее туфель в доме убитой старушки. На задержанную оформили явку с повинной. Найти ее подельницу не составило труда. Так же как и установить впоследствии картину убийства… 

Оказалось, что две женщины давно задумали совершить ограбление стариков в деревне. День выплаты пенсии они хорошо знали. Дом Аграфены Васильевны, на беду пожилой женщины, был крайним. В него-то незаметно и забежали две цыганки, как только ушла почтальон Антонина.

– Бабка шла нам навстречу. Она, по-моему, из-за подслеповатости и не разглядела нас. Но уж очень громко стала вопить, когда мы выхватили у нее деньги. Пришлось ее задушить, мы ведь изрядно струхнули, что почтальонка или кто из деревенских услышит ее вопли, – рассказывала Богданова. 
Лену Богданову отправили за решетку в Можайскую колонию. Там она родила ребенка.

А у меня в голове не укладывается, как можно лишить жизни человека, когда носишь под сердцем дитя?! 

Имена и некоторые обстоятельства изменены.
Автор: Наталья РАДЖ
18

Возврат к списку

«Тверская Жизнь» узнала, как проводят лето дети
Лето диктует свои правила жизни. Хочется гулять по лесу, купаться, пить холодный квас, путешествовать, да и просто бездельничать. Поэтому именно в это время года люди берут отпуска, а у детей – каникулы. У взрослых, конечно, время отдыха пролетает гораздо быстрее.
26.07.201719:30
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
Новости из районов
Предложить новость