19 Октября 2017
$57.27
67.36
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

К началу
Новости дня
Безопасность 01.06.2010

«И, если можно, поменьше рекламы»

Село Карамзино Зубцовского района. Здесь уже давно не работает колхоз. А подсобное хозяйство есть лишь у единиц: невыгодно. Стоят с советских времен недостроенные дома – теперь они не нужны, пустуют и те избы, которые еще несколько лет назад были жилыми. В местной школе обучается чуть больше десятка человек. А когда-то училось больше сотни ребят. Село вымирает. «Нам осталось только школу закрыть – тогда от Карамзино останется одна табличка», – скептически замечают местные жители.

Особенности национального проектирования

Село Карамзино Зубцовского района. Здесь уже давно не работает колхоз. А подсобное хозяйство есть лишь у единиц: невыгодно. Стоят с советских времен недостроенные дома – теперь они не нужны, пустуют и те избы, которые еще несколько лет назад были жилыми. В местной школе обучается чуть больше десятка человек. А когда-то училось больше сотни ребят. Село вымирает. «Нам осталось только школу закрыть – тогда от Карамзино останется одна табличка», – скептически замечают местные жители.

Школу, очевидно, закроют. Нерентабельно. Да и о качестве образования говорить не приходится... Национальный проект «Образование» предусматривает равные возможности получения знаний для всех. Все правильно, разумно и справедливо. Только инициативы президента не придут в Карамзино. Не к кому будет.

Такова психология людей: жить можно там, где есть как минимум школа, детский сад, врач, работа. Сейчас в Карамзине, по сути, жизнь поддерживает одна только школа…

Местному населению объясняют, что даже при закрытии школы детей будут возить на автобусах в ближайшее учебное заведение. С высоким статусом «базовая школа». А это – в разы лучшее техническое оснащение, квалифицированные педагоги, дополнительное образование…

– Нет, – категорично возражает мама первоклассницы (между прочим, одной-единственной в селе). – Если закроют школу, значит, Карамзино официально признано безнадежным и ненужным.

Карамзино такое не одно.

Села Давыдово и Бойково Калининского района. Всего в этих населенных пунктах осталось около 140 домов – повсюду запустение. Больше половины жителей пенсионеры. На село один магазин. Работы нет. Колхоз? Бойковцы до сих пор возмущены незаконной, по их мнению, скупкой паев после банкротства.

– Мы каждый день слышим про национальные проекты. Складно говорят. Только вот сельское хозяйство… Кто же работать-то будет? Ведь во многих деревнях два с половиной человека живут, – удивляется бывшая доярка.

Национальные проекты не придут и сюда. Не придут, пока люди не поймут значения слова «проект». Пока все не поймут. Начиная от федеральных чиновников и заканчивая бойковской бабушкой, карамзинской мамой.

Политолог Алексей Чадаев в своей книге «Президент и его идеология», рассуждая о национальных проектах, пишет: «Здесь политика Путина похожа на политику, проводимую брежневской КПСС, которая в 1971 году выдвинула лозунг о постоянном удовлетворении все возрастающих запросов трудящихся. В этом смысле Путин – человек «брежневской эпохи»».

Обратимся к газете «Правда», 30 июня, 1971 год.

«Завершается первое полугодие новой пятилетки. Для нашей индустрии, как и для всего народного хозяйства страны, это время дальнейшего ускоренного роста в соответствии с программой, выработанной XXIV съездом КПСС, на котором было постановлено уделить особое внимание образованию, здравоохранению, строительству и развитию сельского хозяйства…»

Дежа-вю? Отнюдь. Скажем так: инициативы президента – те же цели – иные методы. Методы нового времени. В России это в первый раз. Президент поставил задачи и сроки. Но он не расписал построчечный циркуляр их реализации. Оставил возможность и настаивает на необходимости творческого подхода. Но зачем? Когда еще не забыты до боли родные шаблоны советских времен: сводить все к отчетности, цифрам и статистике. Требовалось произвести столько-то калош, произведено в два раза больше, план перевыполнен – ура! И не важно, что калоши в принципе уже не нужны, а калошного бума в отличие от соляного в мировой истории еще не было.

Общая практика

В школы привезли автобусы, подарили врачам общей практики «уазики», роженицам выдали сертификаты, определили базовые школы, повысили зарплаты, закрепили гранты – все замечательно. И об этом – каждый день, каждый час. Все и везде. Постепенно затирая и подменяя сам замысел национальных проектов. Заработала старая добрая бюрократическая машина: запланировано – сделано. Написано – записано – утверждено. А что сделано? Как сделано? Для чего сделано? Риторика.

В свою очередь население при упоминании национальных проектов тоже рефлекторно тянется к пятилеткам. А еще лучше – к тем самым брежневским временам, когда была объявлена программа по развитию Нечерноземья. Тверская (Калининская) область вошла в эту программу. И пошло: строительство ферм, элеваторов, станций сельхозтехники – там, где надо и где бесполезно. По всей области появились коттеджные поселки, иные, увы, недостроенные. Большая часть вложенных тогда гигантских денег давно проросла сорняками и сегодня зияет остовами ржавых конструкций и брошенных тракторов. Советское Нечерноземье в рыночных условиях просто не выжило. А люди по-прежнему ждут. Чего? Ждут, когда там сверху опять все построят и организуют. Сверху не построят, строители нужны свои. Здесь. Процесс взаимный.

Село Сукромны Бежецкого района, офис врача общей практики. Десятилетняя девочка с интересом разглядывает новые блестящие алюминиевые приборы – оборудование для проверки зрения и зоны ухо-горло-нос.

– Ну давай я посмотрю твои глазки, – предлагает Надежда Васина.

В Сукромнах она работает уже почти 14 лет. Сначала фельдшером в медпункте. Потом, когда медпункт преобразовали в амбулаторию, стоматологом. И только два года назад получила официальный документ, позволяющий ей быть врачом общей практики.

– На самом деле, так или иначе сельским врачам всегда приходилось быть своего рода семейными врачами. Другое дело, что я не имела права выписывать некоторые рецепты, ставить диагнозы в медкнижке. Поэтому я еще в девяностых годах, когда о врачах общей практики мало кто знал, пробивала себе возможность обучения на этих курсах. Вот узкие специалисты говорят: «Вы теперь отбираете наш хлеб». Но это не так. Мы никогда не сможем делать операции, лечить тяжелые заболевания. Врачи общей практики – только первое звено. Наша работа, наоборот, должна несколько разгрузить плотный график узких специалистов.

– Но вы-то довольны новым статусом, другими доходами, новыми возможностями? Чувствуете перемены?

– Работы стало больше. Я теперь практически не покидаю этот офис, засиживаюсь допоздна. Местные жители, зная об этом, могут зайти даже поздно вечером. Вот аппарат УЗИ привезли, постепенно его осваиваю. Пока тренируюсь на дочери, но скоро пройду новые курсы и буду активно применять его в своей практике.

– А как сами пациенты?

– Ну, вы же только что видели одну из них. Им все интересно. Как что-нибудь привезут из оборудования, тут же приходят, просят показать, испытать – и взрослые, и дети.

– Новая машина выдерживает проселочные дороги?

– Еще не знаю. Я пока на ней не ездила. Возникла бюрократическая заминка с передачей на баланс района. Поэтому машина уже несколько месяцев просто стоит на заднем дворе…

– И как же вы добираетесь до отдаленных населенных пунктов?

– Районная больница раз в неделю выделяет свою машину. Но проблему с оформлением подаренного «уазика» обещают вот-вот решить.

Сейчас в Сукроминском офисе работают один врач, медсестра и санитарка. Медсестра с 1 апреля проходит обучающие курсы на врача общей практики.

– Пожелания будут?

– Наверное, еще рано делать выводы. Но мне кажется, что такая политика государства должна вернуть людям интерес к жизни в деревне. По крайней мере в нашем селе местные жители радуются таким переменам, как возможность получить более квалифицированную медицинскую помощь. Или опять же: люди теперь знают, что и в деревне можно достойно зарабатывать. Уверена, что через некоторое время молодежь потянется за сертификатами на врача общей практики. Появятся конкуренция, стимул. Да что говорить – это ведь все звенья одной цепи. Единственное, чего хотелось бы пожелать, так это не скатываться на формализм и не превращать нацпроекты в бумажную волокиту. Да, и, если можно, поменьше рекламы.

Ударники завтрашнего дня

«Комсомольская правда», 30 июня, 1971 год

Письмо из Ржева молодого фрезеровщика электромеханического завода Валерия Белова:

«…Почему подчас со значком «ударника» на груди ходят среди нас и бракодел, и нарушитель трудовой дисциплины? Другой, тоже «ударник», может, работает неплохо, да пьет – в дни получки жена караулит его у заводской проходной. Почему иногда спросишь у парня, с кем соревнуется и за что, а в ответ услышишь: не знаю, у мастера или профорга спроси. Сказать, что много у нас формализма в организации соревнования, значит, ничего не сказать».

Дальше Валерий Белов подробно излагает, как сделать так, чтобы трудовые соревнования были настоящими соревнованиями и побеждали в них самые достойные рабочие.

В основу проекта «Образование» легла грантовая политика: поощрение лучших учителей, учеников, школ. Чем не трудовые соревнования?

Директор средней школы № 2 в Бежецке Людмила Ашевская замечает: «Это, конечно, очень хорошо в среднем образовании, наконец появились какие-то средства. И в принципе каждая школа при хорошей работе может их получить. Но кто будет решать, кому выпадет такое счастье?»

Пока критерии отбора весьма пространны:

l высокие результаты обучения

l современность технологии

l доступность

l реализация программы развития

l демократический характер принятия решений

l условия для дополнительного образования

l безопасность учащихся

l участие в конкурсах

l позитивное отношение родителей, выпускников.

В любом случае в состав конкурсной комиссии войдут как экспертные институты, так и общественные организации. То есть представители гражданского общества. И в их силах в том числе сохранить конкурс в конкурсе. Опять же сами школы, преподаватели, ученики как минимум должны знать, с кем они соревнуются и за что (см. письмо молодого фрезеровщика).

А главное, побольше таких «молодых фрезеровщиков», которые не ждут. Просто ищут и предлагают новые методы.

«Успешный проект – это проект, который создан людьми с «завтрашним», а не «сегодняшним» мышлением; иначе такой проект устареет быстрее, чем будет реализован», – пишет Чадаев. Но дело не во времени: вчера – завтра – сегодня. А в готовности к новым форматам и встречному движению. Именно движению – это когда что-то нужно делать. ВСЕМ.

Айсель ГЕРЕЙХАНОВА

75

Возврат к списку

Есть в Твери уникальный детский сад
Детский сад №100 действительно один такой в областном центре. Его питомцами являются дети с тяжелыми нарушениями зрения.
18.10.201720:08
Больше фоторепортажей
В этом году только в столице Верхневолжья он собрал более 28 тысяч человек, а в целом в Тверской области в ряды полка влились более 79 тысяч наших земляков. Акция «Бессмертный полк» прошла в Твери третий раз подряд.
09.05.201719:02
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Новости из районов
Предложить новость