26 Апреля 2017
$55.85
60.79
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Безопасность 01.06.2010

Южная Осетия на грани войны?

Смешанные силы по поддержанию мира в зоне грузино-осетинского конфликта «являются единственным способом невозобновления вооруженного противостояния между Тбилиси и Цхинвали». Такое мнение высказали на встрече в Москве в начале февраля министр иностранных дел России Сергей Лавров и президент Южной Осетии Эдуард Кокойты.

Из разговора с конфликтологом

Смешанные силы по поддержанию мира в зоне грузино-осетинского конфликта «являются единственным способом невозобновления вооруженного противостояния между Тбилиси и Цхинвали». Такое мнение высказали на встрече в Москве в начале февраля министр иностранных дел России Сергей Лавров и президент Южной Осетии Эдуард Кокойты.

Начальник Генштаба Вооруженных Сил РФ Юрий Балуевский полагает, что вывод российского миротворческого батальона из Южной Осетии может спровоцировать гражданскую войну в Грузии. На встрече с журналистами 16 февраля в Рязани он особо отметил, что вопрос о том, выводить ли российских миротворцев из зоны конфликта, следует решать совместной южноосетинской и грузинской сторонами. В 1992 году «российские солдаты ценой своей жизни остановили войну между Грузией и Южной Осетией», подчеркнул Ю. Балуевский.

«Мы не собираемся выводить российский миротворческий контингент из Южной Осетии, – отметил Э. Кокойты. – Что касается Дагомысских соглашений, то мы готовы их пересматривать, но только для укрепления позиций миротворческого контингента, действующего в зоне конфликта. Никакой речи об упразднении формата Смешанной контрольной комиссии, о замене Смешанных сил по поддержанию мира в зоне конфликта, а тем более об их интернационализации не может быть и речи».

В происходящем жители Южной Осетии винят не грузинский народ, а агрессивно настроенных руководителей Грузии. Это я слышал и от простых жителей Цхинвали, и от руководителей непризнанной республики. Хотя расширилось кладбище во дворе средней школы номер пять, где в 1991 году пришлось похоронить школьников, расстрелянных грузинскими боевиками. Это страшное место – глава новейшей истории Южной Осетии.

Согласитесь, в руках президента Грузии Михаила Саакашвили хочется видеть розу, а не дымящийся автомат. Или цветочная революция завершена? Уже раздаются голоса, предупреждающие международную общественность о провоцировании Грузией новой войны в Южной Осетии. Об этом наш разговор с президентом Петербургского клуба конфликтологов Борисом ПОДОПРИГОРОЙ.

От войны, как от сумы

Летом 2004 года в ночь на 18 августа грузинская сторона обстреляла из минометов и гаубиц села Дменис, Сарабук и северную часть Цхинвали. Огонь велся из грузинского села Тамарашени, расположенного в полукилометре от столицы Южной Осетии, а также сел Эредви и Никози. Осколки валялись на улицах красивого города. Я привез в Тверь эти сувениры смерти.

– Борис Александрович, взгляды политика и конфликтолога на ситуацию разные?

– Политик исходит из формального представления: если прочен фундамент – дом выдержит любую локальную перестрелку на лестницах истории. То есть политики приходят и уходят, а духовные узы обоих народов будут служить гарантией того, что друг в друге мы никогда не увидим врага. Этот посыл доказывается 250-летней исторической общностью, этикорелигиозной близостью, экономической взаимодополняемостью, глубоким взаимопроникновением двух культур: Грибоедов – Чавчавадзе, Пастернак – Яшвили, Товстоногов – Чхеидзе. Этот посыл, наконец, символизируется фигурой Сталина, воспринимаемой у нас и у них с одинаковой проникновенностью. У политиков возникает уверенность в том, что братское прошлое гарантирует предпочтительную разрешимость проблем будущего. Конфликтолог не соглашается и приводит, на свой взгляд, убедительный пример гражданских войн, столь жестко разводящих носителей куда более выраженной исторической общности: распри между близкими родственниками часто бывают острее, чем между чужаками. Особенно, если «свой бывший продался».

Фиксируем так называемый связочный конфликт. Первый элемент связки: чтобы оказать на нас нажим, наши грузинские партнеры обращаются к Западу. А вот второй элемент: нас же они и провоцируют в надежде понравиться третьему.

По существу мы имеем разновидность конфликта трех и более сторон. Притом что сближение позиций двух из них гарантированно озлобляет третьего.

Особенно, если речь заходит о сепаратистах, которых мировая практика упорно разделяет на извергов (если они воюют против нас) и борцов за свободу (борющихся против них). Политик и конфликтолог сходятся в одной позиции: в той мере, в которой Тбилиси не устраивает сепаратизм, нас беспокоит и гуманитарный, и политический исход борьбы с ним в конкретных условиях Абхазии и Южной Осетии. Подчеркну: конфликтологи чаще политиков предлагают ранжировать три разновидности права – государства на защиту целостности, наций на самоопределение и прав личности. Пока мы исходим из статуса Сухуми и Цхинвали как грузинских автономий. По крайней мере до прояснения ситуации вокруг Косова. Но если нам объяснят, что албанцы-косовары де-факто завоевали право на свою государственность, то, скажите, чем хуже южноосетинцы и абхазцы?

– Борис Александрович, в каждом политическом случае присутствует конфликтологическое понятие цены решения.

– Для любого побывавшего в Абхазии и Южной Осетии очевидно: все титульное население автономий не желает возвращения под грузинский флаг.

Это подтверждают формальные показатели российской паспортизации: соответственно 94 и 98 процентов. Не менее очевидно и то, что попытка силового влияния на выбор местных жителей чревата кровопролитием и массовым исходом беженцев.

– Эта политическая данность может измениться?

– Лишь в иных конфликтологических условиях. В первую очередь, когда снизится градус ожесточения участников кавказских войн начала – середины 90-х годов. Но главное – когда Тбилиси сможет увлечь абхазцев и южноосетинцев общегрузинским достатком и благоденствием. Этому способствовало бы постепенное возвращение грузинских беженцев в Абхазию. Фактор исторической памяти русских и грузин мог бы тут сыграть примиряющую роль. Общепризнанным является и то, что стабилизационная перспектива зависит прежде всего от отношений ведущих участников так называемого постконфликта: большинства местных жителей и главной миротворческой силы. Более того, неизбежная консервация конфликта – как стадия его разрешения – востребует нахождения всех его субъектов в изначальном составе. Исходя из этого, замена российских миротворцев на иных не обосновывается ни теорией, ни опытом. Да и житейское «от добра добра не ищут» противостоит любому конъюнктурному подходу.

– В Тбилиси считают, что Россия использует свой миротворческий статус для расширения политического влияния на автономии.

– Это так: главная миротворческая сила потому и главная, что влиятельная. Вопрос же о том, как Россия этим влиянием распоряжается, скорее эмоционален: конфликтующие стороны никогда не бывают одинаково довольны миротворцем-посредником.

Существеннее, на наш взгляд, другое – политический исход вполне легитимной борьбы с сепаратизмом не должен создавать новый конфликт. Если смысл восстановления государственной целостности в Тбилиси видят в том, чтобы использовать интегрированные территории во вред России, то понятен учет российскими миротворцами неопределенного будущего наших отношений с Грузией. Иными словами, в Южной Осетии и Абхазии мы «творим мир» и в этом смысле открываем политическую перспективу объединения Грузии, но удовлетворять прочие чаяния Тбилиси мандат нам не предписывает.

Кто есть who в Грузии?

– Для политика в значительной мере второстепенна пресловутая роль личности.

– Конфликтолог же не может не учитывать персонификации российско-грузинских отношений через личности, например, последних тбилисских лидеров, а также представителей их окружения. При социологически подтверждаемых симпатиях русских к грузинам ни Шеварднадзе, ни Саакашвили не пользуются авторитетом среди значительной части российских граждан. И если первый напрямую ассоциируется с весьма спорными достижениями на посту министра иностранных дел СССР, то второй в глазах многих выглядит западным имплантантом, два года назад удачно вписавшимся в местную электоральную ситуацию. Не Россия несет ответственность за военно-морской гнев президента Саакашвили, около года назад требовавшего топить туристические теплоходы на их подходе к Сухуми, а на днях в парламенте пытавшегося доказать свою богоизбранность. Нам остается лишь удивляться мальчишеству министра обороны Окруашвили, по его словам, трое суток проводивших разведку в абхазских лесах. Схожие впечатления вызывают сентенции бывшего министра Зурабишвили, публично рассуждающей, когда она – французский дипломат, когда министр иностранных дел Грузии. Как минимум о соответствии занимаемой должности заставляют задуматься заявления главного тбилисского направленца на миротворческое взаимодействие с Россией кинорежиссера и министра Хаиндравы, называющего нас, то есть своих рабочих партнеров, «фашистским Государством» и вообще гордящегося тем, что никогда не служил в «оккупационной армии», от которой его, надо думать, творчески тошнит. Не добавляют уважения к правящей элите Грузии неясности с гибелью премьер-министра Жвании. Политик в этих условиях имеет основания усомниться в профпригодности своих партнеров, следовательно, их ответственности.

Публицист назовет эти и подобные им пассажи проявлением такой степени государственной несерьезности, которая более характерна для «провальных стран». Конфликтолог сделает упор на непредсказуемость партнеров как главное препятствие для конструктивного диалога.

Помимо Южной Осетии

Москву и Тбилиси уже двенадцать лет разводит тема Панкисского ущелья, расположенного по грузинскую сторону Большого Кавказского хребта.

– Борис Александрович, ущелье исторически заселено этнически родственными чеченцам кистинцами (кисти – по-чеченски грузинские чеченцы) и стало одной из главных баз чеченских боевиков. Летом 2002 года источник, близкий к администрации Чеченской Республики, рассказывал мне в Грозном о тренировочных лагерях и перевалочных базах боевиков, цехах по производству наркотиков в Панкисском ущелье. По его словам, «там были эмиссары организаций «Братья-мусульмане» и «Аль-Каида», координирующие деятельность арабских наемников в самой Чечне». Но самое интересное было сказано им несколько позже: «Базирующиеся в Панкисском ущелье боевики сотрудничают с местным кистинским криминалитетом в таких областях, как захват заложников, торговля оружием и наркотиками».

– Активность этого центра варьируется под влиянием внутригрузинской, а может быть, и глобальной террористической конъюнктуры – от подготовки отдельных проникновений на территорию России до соорганизации рейдов бандформирования батальонного состава по типу того, что было у одного из уничтоженных лидеров чеченских сепаратистов Руслана Гелаева. Конфликтолог подсказывает политику увязывания антитеррористической темы с миротворческой: в зонах, где находятся наши миротворцы – в Южной Осетии или концептуально неотделимой от нее Абхазии, условий для террористических проявлений кратно меньше, чем формально вне этих зон. Если же грузинская сторона убеждена в собственной готовности осуществлять властные полномочия в мятежных регионах, то, может, сначала докажет это на примере Панкиси?

– Завершая наш разговор, хочу вернуться к теме вывода российских войск с территории Грузии.

– При очевидном международно-правовом и политическом смысле этого решения конфликтолог вправе предупредить: если окончательный вывод войск произойдет по модели нашего фактического бегства из Восточной Европы, не миновать еще одной стойкой, обращенной к поколениям мифологической проекции по типу свой-чужой: не так мы сюда пришли, чтобы бежать без оглядки! С учетом неотвратимого соседства с Грузией, ее и наших экономических и иных интересов это окажется существеннее конъюнктурного розыгрыша антироссийской карты, личных пристрастий тбилисской элиты. Упростит ли эта модель судьбу политика? Особенно, если он продолжает верить в историческое братство как панацею от большой беды?

Александр ХАРЧЕНКО

32

Возврат к списку

Цвета нашей Победы
Мальчишек друг от друга отличить не так просто. Близнецы-погодки Ваня и Кирилл Петровы одеты в одинаковые куртки. У каждого в руке зажата двухцветная георгиевская ленточка – символ мужества и стойкости советских солдат. «Сейчас, минуту постойте, я вам их прикреплю», – говорит внукам бабушка Мария Петровна, дочь пропавшего без вести красноармейца.
24.04.201722:48
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию