26 Апреля 2017
$55.85
60.79
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Общество 01.06.2010

Чему учит ёлка

Задумав в канун Нового года написать своего рода здравицу в его честь, я понял, что взвалил на себя задачу неподъемную. Оказалось, что тема эта поистине необъятная. Она включает в себя и традиции – местные и повсеместные, и так называемые «случаи из жизни», и кулинарные страсти, и медицинские послепраздничные советы, и воспоминания, и поучения на тему, что нужно пить и что нужно петь, и многое-многое-многое другое. Поэтому я решил предложить тебе, читатель, несколько очень коротких новелл на заданную тему, основанных на собственном опыте. Итак...

Задумав в канун Нового года написать своего рода здравицу в его честь, я понял, что взвалил на себя задачу неподъемную. Оказалось, что тема эта поистине необъятная. Она включает в себя и традиции – местные и повсеместные, и так называемые «случаи из жизни», и кулинарные страсти, и медицинские послепраздничные советы, и воспоминания, и поучения на тему, что нужно пить и что нужно петь, и многое-многое-многое другое. Поэтому я решил предложить тебе, читатель, несколько очень коротких новелл на заданную тему, основанных на собственном опыте. Итак...

Спасибо товарищу Бубнову!

Это было очень давно, в первой трети прошлого века, в годы «угара нэпа» или сразу после них. Однажды в морозный январский вечер моя любимая тетя Маша надела на меня нечто чистенькое и шепотом сказала, что мы пойдем туда, где будет нечто, о чем лучше никогда не говорить посторонним. Будучи идеологически неподкованным ребенком, я пообещал хранить тайну и пошел за тетей в неизвестность, не соображая, что выступаю против линии партии.

Я ожидал самого невероятного. Но мы пришли всего-навсего к тети Машиным знакомым, где в комнате с наглухо занавешенными окнами стояла замечательно пахнущая елка. Все это было мне знакомо по другим зимам: вата на елочных лапах, тоненькие свечки, какие-то игрушки, ватный Дед Мороз под елью. В комнате суетились разнообразные дети и шептались взрослые люди, которые на детей все время шикали, запрещая шуметь. И еще тут был пожилой человек, одетый в нечто длинное и черное, с небольшим крестом на груди, который часто крестился и давал целовать свою руку взрослым дядям и тетям. Лишь спустя время я узнал, что та новогодняя елка, как и все такие прочие на одной шестой части суши, являлась пережитком прошлого, вылазкой врагов, которым следовало дать по рукам. Потому что в проклятом прошлом новогодняя елка, оказывается, являлась не просто елкой, а по совместительству елкой рождественской. А раз так, то в наступившем светлом настоящем она представляет собой опиум для народа.

Чтобы закончить тему: довольно скоро безбожная власть поняла, что своими запретами загоняет Новогодние и Рождественские праздники в подполье, и решила разделить их. Новогодняя (но не рождественская!) елка стала считаться легальной. Помню дружеский шарж в центральной «Правде»: некий мужчина в привязанной бороде и полном снаряжении Деда Мороза снимает с плеч и дарит счастливому народу елку, украшенную игрушками, мишурой и пента-граммой на макушке. Шарж иллюстрировал «добрую волю» власти в лице наркома просвещения Андрея Сергеевича Бубнова, реабилитировавшего злосчастное дерево.

Но хватит о грустном! Куда интереснее и полезнее вспомнить о том, как мы встречали в разные годы этот самый хороший, самый семейный и самый яркий Новогодний праздник!

«Поздравляем вас, калининские!»

Это было в декабре 1941 года в городе Советске Кировской области. Мы, калининские, оказались в этих краях после долгих испытаний и передряг, голодные и вшивые, потому что именно сюда был эвакуирован Калининский драмтеатр. На местном базаре старухи, продававшие квашеную капусту и круглые плашки замороженного молока, жалели беженцев, спотыкаясь на незнакомом слове, называли нас не эвакуированными, а «выковыренными», и все старались хоть чем-то порадовать в канун Нового года людей, понаехавших не по своей воле в их тыловые вятские палестины.

Елка, под которой мы – Званцевы и Гончаровы – оказались 31 декабря, была установлена на отведенной нам, «выковыренным», жилой площади в аудитории местного сельхозтехникума. Нам, уже частично отмытым и обезвшивленным, дали на восьмерых разнополых и разновозрастных четыре полуторные кровати, поставили стол и две длинные скамейки.

Елку нам принес старый дед, муж одной из старух, торговавших на базаре и особенно жалевших нас. Настроение у всех калининских было самое праздничное, потому что мы знали: полмесяца назад Калинин освободили от немцев, значит, скоро театр двинется домой.

Чем чокнуться в полночь, у взрослых, как это ни удивительно для военного строгого времени, проблем не было: «злодейку с наклейкой» делали на ликерно-водочном заводе в соседнем городе Яранске. В канун Нового года наш театр поработал на этом славном предприятии на выезде, дал спектакль и концерт, получив за это мзду натурой.

Значительно хуже было с харчами. И вот когда уже взрослое население нашей комнаты село за стол, мой отец разлил красноголовую по алюминиевым кружкам (а несовершеннолетним – квас), все грустно посыпали крупной солью сбереженную от пайков черняшку и начали чистить испеченную в печке-голландке картошку, в этот самый момент в дверь кто-то постучал. Вошла старенькая уборщица техникума Васильевна. Она шагнула к столу, поискала глазами икону и, не найдя ее в аудитории, перекрестилась на елку. Потом, поклонившись всем нам, положила на стол нечто квадратное, завернутое в белое полотно. Положила и сказала:

– Поздравляю вас, калининские бедолаги! С уходящим старым годом, с Новым наступающим! Наливайте и мне! И давайте-ка на сало нажимайте!

Шмат сала был освобожден из полотна, разрезан на куски и куски разложены на пайки черняшки. И тут, роняя слюну, мы поглядели на ходики и увидели, что стрелки вот-вот соединятся на 12…

Для меня тот день военного 31 декабря был, как сейчас понимаю, одним из самых красивых и добрых в жизни…

Шел по улице малютка…

Вот почти позабытая сладенькая рождественская песенка о том, что «Был мороз, сверкали звезды, на дворе мороз крепчал,/ Шел по улице малютка, он замерз и весь дрожал…» Дальше рассказывалось о том, что замерзшему малютке хотелось есть и вообще положение его хуже некуда…

В песенке потом появлялась старушка, которая делала для малютки добро и дарила ему счастье.

Но вот вам, читатели, не песенка, а суровая быль, связанная опять-таки напрямую с Новым годом и Рождеством. К тому времени наш театр уже вернулся в Калинин, а замечательная наша артистка Надежда Васильевна Гончарова – в родной дом № 38 на улице Каляева, чудом уцелевший. Чудом, потому что немцы, должно быть, не заметили на его деревянной стене сделанную мной перед бегством из города надпись по-немецки «Hitler ist Hund», что в переводе на русский значит «Гитлер собака».

Итак, утро 31 декабря 1943 года. Надежду Васильевну ждут дома с особенным нетерпением, потому что в театре наконец выдали денежки, крайне нужные всегда, а в этот день особенно. Она приходит, становится в дверях и говорит тихонько: «Здравствуйте, люди. Не браните меня – я пустая»…

Она пришла без денег. А случилось вот что. Надежда Васильевна уже заворачивала к себе на Каляевскую, когда увидела на трамвайной остановке, на углу, где потом разместилась «Пирожковая», горько плачущую девушку. Остановилась, стала расспрашивать. Девчонка рассказала, что вытащили у нее кошелек, а в кошельке были все деньги и все карточки. (Для людей нынешних поясняю, что речь идет не о фотографиях, а о хлебных карточках, вырезая из которых талоны «за дни» в магазине позволяли купить хлеба – иждивенцам, например, 400 граммов.) Девчонка оказалась тоже каляевской, с дальнего конца улицы. Гончарова, чуть подумав и махнув на все последствия рукой, отдала растеряхе все, что у нее было в сумочке. Девчонка отказывалась брать, достала из-за пазухи паспорт, совала в залог, обещала, что отдаст деньги. Гончарова поскорей, чтобы не передумать, пошла домой.

Новый год в доме № 38 справили чрезвычайно скромно. Но Надежда Васильевна говорила, что у нее в жизни не было более счастливого Рождества. А девчонка спустя примерно полгода деньги принесла, так что не считайте, что Надежда Васильевна попалась на крючок проходимке.

Что будем петь?

Повторю еще раз: Новый год, новогодняя елка, как никакие другие праздники, заставляют человека вспомнить, что голова ему дана не для того, чтобы есть, а руки – не для того, чтобы играть в дурака. Эти праздники требуют хорошей самоотдачи во всех областях человеческой деятельности, начиная от изготовления игрушек, приготовления всякого рода вкусностей, придумывания забав и кончая отборным репертуаром застольных песнопений. Пусть меня посчитают ретроградом, но раньше с такой самостоятельной деятельностью было лучше.

Вот, скажем, елочные игрушки. Наши бабушки, дедушки, папы и мамы делали их сами. Не потому, что не могли купить их, а потому, что там, в магазинах, был стандарт. А им хотелось, чтобы все на елке и под ней было свое, не похожее на то, что есть у соседей, знакомых и друзей. Ребятишки тоже участвовали в этом творчестве. И не здесь ли начинали первые шаги в настоящее искусство будущие большие таланты!

Или вот, к примеру, вопрос: что будем петь за столом? На днях с ужасом услышал разговор дамы просто приятной с дамой, приятной во всех отношениях: «Не знаю, что делать, наш Вовик просит купить технику для караоке. У соседских детей есть, а у нашего нет…»

Выходит, Вовик не может сам исполнить «В лесу родилась елочка». Или не хочет промяукать эту явно морально устаревшую сентиментальную чепуху. Он, наверное, желает петь под караоке что-то вроде того, что поет Катя Лель о неведомой джаге. Или под музычку вопросить: «Ты скажи, ты скажи, что те надо, что те надо, может, дам, может, дам, что ты хошь…»

Даю совет: в новогодний вечер вырубить ваши «ящики» и не включать их до без четверти 12, а, выслушав поздравления президента и пожелав друг другу нового счастья, выпить бывшего советского шампанского, заесть собственного изготовления харчами и начать хоровое праздничное пение. «Ящики» пусть отдохнут! Тем более что в них на самых разных кнопках будут все те же, знакомые до последних трещинок так называемые лица бывших, сегодняшних и будущих светил и светильников.

Пойте сами, без караоке. Кто во что горазд. Но, главное, сами! Поверьте, это очень приятно, когда что-то делаешь сам, по своему выбору и разумению, а не слышишь в тысячный раз, как рыдает шарманка.

У каждого есть друзья. У меня – тоже. И на любом празднике нам всегда лучше всего пелось самим, беззвездным, не обладающим бельканто. Как чудесно получалось у Саши Гевелинга, Жени Борисова и у меня (которому медведь на ухо наступил) «Ничто в полюшке не колышется», или «Горит свечи огарочек», или «Услышь меня, хорошая». Старо? Найдите что-то новое, но доброкачественное. Это трудно, но тоже развивает человека, помогает себя осознать не придатком «ящика», не «тварью дрожащей, а право имеющим» отдавать свой голос настоящим песням…

Чувствую, что набрюзжал я уже достаточно. На этом – стоп!

С наступающим Новым годом, с Рождеством, дорогие люди! С новым счастьем! Если помните, в одном уже весьма старом фильме было очень хорошо сказано: «Счастье – это когда тебя понимают!» Так давайте будем взаимопонимающими, живущими в любви и дружбе! Этому учит новогодняя, она же рождественская, елка!

Дмитрий ЗВАНЦЕВ

16

Возврат к списку

Фронтовые дороги ведут в Ржев
25 марта 2017 года. Идет подготовка к Международной военно-исторической экспедиции «Ржев. Калининский фронт» у деревень Есемово и Кокошкино. Отряды приезжают на политую кровью землю – предстоят полевые работы. У деревни Полунино московские поисковики находят останки красноармейца.
26.04.201722:03
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию