28 Апреля 2017
$56.97
62.17
PDA-версия PDF-версия Аудиоверсия

Новости дня
Культура01.06.2010

Он любил эту землю

юбилеями людей творческих профессий, ушедших и еще здравствующих. Солидные цифры свидетельствуют о художественном богатстве века, с которым мы распрощались. Чаще вспоминаем всесоюзно известных. Вероятно, где-то с благодарностью вспоминают и творцов, отдавших свой талант малой родине. Но не в Твери! Имею в виду театральное искусство. А меж тем на тверской сцене в прошедшем веке играли талантливые мастера. Среди них были и коренные тверитяне. Таким был уроженец Вышнего Волочка актер Василий Лещев.

Прошедший год и начало наступившего изобилуют юбилеями людей творческих профессий, ушедших и еще здравствующих. Солидные цифры свидетельствуют о художественном богатстве века, с которым мы распрощались. Чаще вспоминаем всесоюзно известных. Вероятно, где-то с благодарностью вспоминают и творцов, отдавших свой талант малой родине. Но не в Твери! Имею в виду театральное искусство. А меж тем на тверской сцене в прошедшем веке играли талантливые мастера. Среди них были и коренные тверитяне. Таким был уроженец Вышнего Волочка актер Василий Лещев.

Еще будучи студентом Калининского театрального техникума (существовал такой до войны, вспомнить о нем было бы полезно, он воспитал много интересных актеров), Лещев играл на сцене Калининского обл­драмтеатра. Потом стал ведущим актером местного ТЮЗа, откуда и ушел добровольцем на фронт в июле 41-го.

Думаю, не стоит прикрываться профессиональностью театрального критика, делать вид, что не имеешь отношения к герою этой публикации. Имею. Это был близкий человек, с которым меня объединяли любовь к сценическому искусству и общие взгляды на жизнь.

Захотелось начать с ситуации почти комической. Я очень уважала и уважаю театроведа Бориса Михайловича Поюровского, известного по телепередачам и книгам о театре. Считаю его одним из своих учителей на театральной ниве не только за его высочайший профессионализм, но и принципиальность и человеческую отвагу. Он, к примеру, публично защищал гонимого великого режиссера Анатолия Эфроса, что в годы свирепой советской цензуры было попросту небезопасно.

Однажды в Доме творчества «Актер» в Ялте мы с Василием Васильевичем оказались в столовой за одним столиком с Борисом Михайловичем и его супругой. Я возликовала: вот теперь-то уж сагитирую знатока театра приехать в Тверь для просмотра и обсуждения спектаклей! Борис Михайлович не соглашался, как мог отражал мои наскоки. Я не унималась, хотя понимала причину отказа: в то время в руководящих театральных кругах Калинина привечали критиков иного толка. Василий Васильевич, тоже все понимая, помалкивал, наблюдал за тщетой моих усилий.

Однажды я появилась в столовой одна. Лещев где-то задержался. И тут Борис Михайлович прямо-таки сразил меня вопросом: «Наташа, скажите, кто ваш муж? Он ведь не актер, человек не театральный?» Как мог обмануться такой «театральный волк», как Поюровский?! Как мог не признать актера в весьма импозантно выглядевшем Лещеве?! Происшествие выразительно характеризовало актера и человека. Лещев никогда не был «актером-актерычем», что бравируют своей принадлежностью к сцене. Его ум, его натура не позволяли этого. Лещев не был гением. Он был просто хорошим актером, талантливым мастером, беззаветно преданным избранному поприщу. Он никогда не унижал искусство участием в закулисных дрязгах. Всегда был готов помочь оказавшемуся в беде. Не стыжусь так говорить о родном и близком, хотя лучше отослать к высказываниям о нем других. Вот что написал о нем бывший актер Тверского ТЮЗа Владимир Романович: «…Василий Васильевич Лещев. Большой, немного грузный, он был насквозь пропитан природным благородством. Невероятно красивый человек. Настоящий русский актер. Вот уж матушка природа одарила всем: и талантом, и умом, и внешностью. Невероятно простой. В общении с нами, молодыми, был наравне, без ложной позы мог говорить о сложности нашей профессии, делал ее ясной и понятной. Всегда готовый помочь любому из нас, сам он нуждался в защите и дружеском отношении к себе. Был легко раним, но я никогда в жизни не видел его злым. Он был добрым человеком, любил людей. Любил их такими, какими они были…»

Со дня его ухода прошла без малого четверть века. Видимо, уже не осталось на свете зрителей, видевших его в романтических ролях 30-х годов, сыгранных в ТЮЗе: Фердинанда в «Коварстве и любви» Шиллера, Персине в «Романтиках» Ростана, кто видел его первые режиссерские опыты – постановки сказок. Прославился его Ваня из спектакля «Сказка» по пьесе Светлова. Постановка была отмечена на первом Всесоюзном смотре ТЮЗов. Но еще здравствуют зрители, видевшие его после войны в ролях социальных героев – центральных в пьесах советской эпохи, начиная с Сергея Луконина из «Парня из нашего города» Симонова, Платона Кречета из одноименной пьесы Корнейчука, Юлиуса Фучика («Прага остается моей» Буряковского), кончая Бахиревым («Битва в пути» Николаевой), Платоновым («Океан» Штейна), большевиком Федоровым из пьесы «Канун грозы» Иркутского драматурга Павла Маляревского. Именно за эту последнюю роль он получил Государственную (тогда Сталинскую) премию. Живыми людьми делал тех героев упорный поиск актера, который всегда стремился найти индивидуальные черты, вскрыть за внешним благополучием драму человеческой души. Стремление уйти от схемы влекло актера к ролям характерным. Иногда их удавалось у режиссуры выпросить. Когда пришло время, он с легкостью перешел на возрастные роли. Его новым тверским зрителям, к которым он вернулся на одиннадцать последних своих лет, казалось, что актер Лещев всегда играл такие роли, как Варлаам в «Борисе Годунове», князь Иван Шуйский в «Царе Федоре Иоанновиче» или поэт Жуковский в «Шагах командора». Нечего и пытаться перечислять, тем более охарактеризовать сыгранное. Ролей более двухсот! И каждая требовала частички души. Как и каждый поставленный спектакль – их за жизнь было около сорока. Душевных усилий требовала и вся непростая жизнь. Пройденная от звонка до звонка Великая Отечественная. Он ушел на фронт в составе 298-й стрелковой дивизии, что формировалась в Ворошиловских лагерях под Калинином. В ее составе было много ребят с фабрики им. Вагжанова. Дивизия попала в окружение и была разбита под селом Шатрищи Сумской области. Лещеву было 26 лет, когда он вывел из окружения группу в форме и с оружием. После на Воронежской военной пересылке он сформирует ансамбль, приданный 40-й армии. И начнется кровавое продвижение на запад через Воронежско-Острогожскую операцию, Курскую дугу, форсирование Днепра, взятие Киева… Демобилизуется он только летом 45-го.

Недавно, к Дню защитника Отечества, я получила очередную открытку из поселка Московский Тюменской области от ребят из поискового отряда «Аэлита». В том поселке когда-то переформировывалась 298-я дивизия. Ей был присвоен другой номер. Но ребята разыскивали всех, кто был в ее составе с первых дней. Они нашли Василия Васильевича еще при его жизни. Он вел с ними переписку. Не одно поколение ребят за эти годы окончило школу и прошло через отряд поисковиков. А они все пишут. Теперь отвечаю им я…

После войны Лещев вернулся не в родной город, но в родной театр: Калининский ТЮЗ стал Саратовским. Его пригласили в труппу Саратовского облдрамтеатра им. Маркса. Но Лещев уехал в маленький театр Ростова Великого, чтобы работать на одной сцене с учителем, актером и режиссером Константином Никаноровым, которому, как только что вернувшемуся из магаданских лагерей, запрещали работать в больших городах. Лещева разглядел и пригласил в труппу один из ведущих театров страны – Ярославский им. Волкова. Там завязалась творческая и человеческая дружба с выдающимся режиссером Александром Шатриным. Вместе они уехали в Сибирь. Лещев прослужил в Иркутском облдрамтеатре им. Охлопкова восемнадцать лет. Он оставил о себе в Иркутске добрую память не только как один из ведущих актеров. Более десяти лет он возглавлял местное отделение Всероссийского театрального общества. Являлся одним из создателей Иркутского театрального училища, имеющего сейчас великолепную репутацию.

Он мог удивлять не только на сцене. Помню, как на одном из театральных собраний отчитывал иркутские газеты за… похвалы в адрес спектаклей, которые не считал этих похвал достойными. В другой раз просто умолял делегатов областной конференции ВТО больше не избирать(!) его председателем организации: училище и театр отнимают все силы и время. Такие человеческие уроки не забываются, тем более на ниве театра, где самолюбие обостряется до предела, где всегда есть скрытое, но соперничество. Лещев умел восхищаться чужими успехами, преклонялся перед талантом товарищей по сцене. Его книга «И памятью я счастлив был», изданная в Иркутске в 2000 году к юбилею театра им. Охлопкова, – это серия портретов товарищей по сцене. Это только начало книги. Продолжение должно было быть посвящено тверским деятелям театра. Он восхищался многими. Выдающейся Надеждой Гончаровой, руководителем театра Сергеем Виноградовым и многими другими. Он знал, что о них рассказать. Дописать книгу было не суждено. Жизнь оборвалась в 65 лет… И не только болезнь явилась тому причиной. Скорее болезнь была следствием. Кто-то решил, что вправе отринуть от родной сцены полного творческих сил актера... Стоит заглянуть на последнюю страничку его книги: там мысли о руководителях, деяния которых развивают в коллективе театра качества, противопоказанные природе творчества.

…Он любил Сибирь с ее величественной тайгой, седым Байкалом, с прозрачноструйной Ангарой. Она стала второй родиной. Но была еще первая, без которой он не смог жить. И он вернулся.

Он любил озера и грибные леса, окружавшие родной Вышний Волочек, город, дышащий русской стариной, где на улице Садовой еще стоит дом, в котором когда-то жила семья Лещевых. Существует и фабрика – бывшая «Таболка». Там в самодеятельном коллективе тринадцатилетний Вася Лещев сыграл первую роль – Гогу в пьесе Файко «Человек с портфелем».

…На гранитных устоях моста, что в центре города, у собора до сих пор сохранились следы от протерших камень канатов, с их помощью волокли груженые баржи. Эту достопримечательность когда-то показывал мне Василий Васильевич. Он тогда долго стоял в аллее возле городского театра, на сцене которого в труппе режиссера Немирова начинал свой путь. Он гадал, какое из деревьев посажено им тогда, в день комсомольского субботника. Это? Нет, кажется, то! Деревья стояли высоченные. Сквозь кроны живых стражей ушедшего времени пробивались ласковые теплые лучи…

…Помню, как совсем по-детски упрямо спорил он со мной, утверждая, что Волга против Твери шире, чем Ангара под Иркутском!.. Он любил этот край. Эту землю. Она и приняла его…

Он пока еще живет в памяти зрителей. Живет и будет жить в своих учениках – их более шестидесяти! А его любимый Театр, надо думать, будет жить всегда – его искусство вечно…

Наталья ФЛОРОВА-ЛЕЩЕВА

29

Возврат к списку

Фронтовые дороги ведут в Ржев
25 марта 2017 года. Идет подготовка к Международной военно-исторической экспедиции «Ржев. Калининский фронт» у деревень Есемово и Кокошкино. Отряды приезжают на политую кровью землю – предстоят полевые работы. У деревни Полунино московские поисковики находят останки красноармейца.
26.04.201722:03
Больше фоторепортажей
 
Этот уникальный проект наша газета и областная универсальная научная библиотека имени А.М. Горького проводят при поддержке Правительства Тверской области. 
22.10.201604:07
Больше видео

Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Новости муниципалитетов
Письмо в редакцию